суббота, 16 января 2021
,
USD/KZT: 412.24 EUR/KZT: 470.98 RUR/KZT: 5.81
Фейсбук удалил 59 аккаунтов, связанных с КНБ Казахстана Израиль расследует незаконную поставку вакцины Pfizer в Украину Москва вернется к нормальной жизни в мае Президент Турции привился китайской вакциной от коронавируса Мамин опять премьер Жанболат Мамай призвал депутатов покинуть парламент Тихановская призвала Евросоюз ввести адресные санкции против белорусских предприятий ЕБРР продлил Программу поддержки МСБ в Казахстане до 2025 года Российский политик предложил США поучиться у Казахстана и Кыргызстана проведению выборов Мировая добыча природного газа упала Вашингтон усиливает меры безопасности накануне инаугурации Байдена Дарига Назарбаева в новом Мажилисе осталась без должности Италия продлевает режим ЧС до конца апреля Назначения в Мажилисе: без интриги Токаев раскритиковал работу омбудсменов HRW о Казахстане: "провал курса на реформы в области прав человека". Новые депутаты приняли присягу Токаев – за «против всех» В Шымкент планируют привлечь 315 млрд тенге В Казахстане запущен телеграмм-бот по делам о пытках В США обнаружены два новых штамма коронавируса Чиновники будут сидеть в прозрачных кабинетах В Узбекистане статистику смертности от коронавируса будут публиковать по официальным запросам Навальный объявлен в федеральный розыск Путин назвал вакцину «Спутник V» лучшей в мире

Кит Азарта в "дозволенных рамках"

Ярослав Разумов (иллюстрация из архива автора)

В старом советском фильме «Трест, который лопнул», экранизации рассказа американского писателя О. Генри, главный герой пел песенку о том, что «есть три кита», на которых держится весь мир. Перечень «китов» выглядел так – политика, любовь, азарт… Это определение фундамента мироздания на самом деле более точно, чем может сначала показаться. Про любовь (в широком толковании этого понятия) и политику никто и так спорить не будет - примеры абсолютной важности этих вещей кругом и всегда. Что же до азарта, то и с ним все примерно так же.

Взять хотя бы такие судьбоносные для исторического процесса моменты, как возвращение Наполеона с острова Эльбы, реформы Петра I в России, начало Первой и Второй мировых войн, и многие другие подобные истории – разве в них не было большой (или даже очень большой!) доли игры, риска, азарта? Все эти вещи очень широко присутствуют вокруг нас, не концентрируясь только лишь в специально отведенных им «резервациях» в виде казино и всякого рода «игральней». А уж там-то – само собой.
 Кстати, где проявиться всем «китам» весомо и зримо, как не в пространстве самой старой из ныне живущих цивилизаций – китайской? О насыщенной политической истории Китая знает вся читающая публика. С любовью там обстояло несколько иначе, чем в других цивилизациях, – чрезвычайно развитая семейная традиция накладывала свою специфику, но это именно особенность тенденции, а не отсутствие ее. Рискнем предположить, что «кит азарта с китайским лицом» малоизвестен почтенной публике. Даже более того: сегодняшний образ китайцев как людей крайне трудолюбивых, экономных, казалось бы, говорит о чуждости им азарта. Это, однако, не так.
Упоминания о необычайной склонности «детей Поднебесной» к азартным играм давно встречались у иностранных путешественников. Чем больше начинали европейцы общаться с китайцами, тем больше набиралось таких фактов. В исторической литературе есть упоминание о запрете китайского правительства на организацию лотерей, существовавшим в ХIХ веке. Но «кит» азарта нашел «игольное ушко», через которое проплыл-таки в Поднебесную: португальская администрация Макао впервые поставила азартность китайцев на серьезную основу, начав организовывать лотереи. «Португальцы в буквальном смысле слова шутя составляли себе огромные состояния, а администрация колонии ежегодно получала миллионы от налогов, которыми были обложены лотереи»,- писал один из крупнейших знатоков Китая конца ХIХ – начала ХХ веков немецкий путешественник Эрнест фон Гессе-Вартег («Китай и китайцы», Санкт-Петербург, 1900).
Но эта лафа длилась недолго: китайское правительство вынуждено было реагировать на азартно-рыночные инициативы португальской администрации Макао ради того, чтобы подданные не вывозили и не спускали там национальные капиталы. Запрет устраивать лотереи в самом Китае был отменен, и у португальцев сразу появились могучие конкуренты во вновь основавшихся лотерейных компаниях в крупнейшем южнокитайском городе Кантон (ныне Гуанчжоу). «Такимъ образомъ, мало по малу, изсякъ для португальцевъ этотъ вновь открытый ими не¬благовидный источникъ доходовъ. Вместо прежнихъ миллионовъ, лотереи даютъ теперь администрации едва 200,000 марокъ въ годъ»,- писал Гессе-Вартег. Действительно, если уж порок собственного народа нельзя побороть, то пусть он работает на нужды своей же родины. Тем не менее и после утраты Макао лотерейной монополии игорный бизнес там процветал, в игорных домах там, как, впрочем, и в Кантоне, можно было всегда встретить и португальцев, и английских клерков из Гонконга, и особенно много китайцев.
Китайские казино отличались от европейских сильно даже в главном – там играли в китайские игры. Особой популярностью пользовалась игра «Фань-дань». Очевидец описывал ее так. «Игроки садятся у отмеченных цифрами 1, 2, 3, 4 сторонах стола и кладут свои ставки на одну из этих цифр. Посреди стола возвышается кучка мелких монет или даже бобов, камушек и т. п., прикрытая металлическим блюдцем. Когда ставки сделаны, держащий банк поднимает блюдечко и начинает отсчитывать из кучки по четыре монеты, боба или камешка. Если в остатке окажется одна, две или три монетки, то выигрывают игроки, поставившие на эти цифры. Если же вся кучка разделится на четыре без остатка, державший банк забирает себе все ставки».
Играли в заведениях Китая еще в ряд игр, на некоторые из которых правительство предоставляло монополию компаниям: кости, домино, бамбуковые палочки и в маленькие, в палец длиною, китайские карты. Карты эти бывали двух сортов. «Колода одного сорта с точками на картах, как на домино, состоит из 32 карт; колода другого, для игры в «Ао-бай», известную у китайцев уже в течение тысячелетий, из 36 карт; это, пожалуй, старейшие игральные карты в мире».
Но, писали очевидцы, ни в Макао и Кантоне, ни в других местах огромного Китая его жители не ограничивались игрой только в специальных заведениях, она шла повсюду. Эта страсть была в империи очень демократичной – играли все, независимо от социального статуса, мужчины и женщины, стар и млад, «все до последнего кули» (чернорабочего). Китайцев можно было застать за игрой и посреди улицы, и на палубе корабля, и во дворе храма.
Однако наиболее интересным, на наш взгляд, в китайской специфике игорного азарта было то, что он основывался не на собственно игре, как ее понимали в Европе, то есть своего рода соревновании в умении или даже в шулерстве, а на стремлении испытать судьбу – что выпадет, то и выпадет. Каким-то фаталистическим был китайский азарт – вспомните игру «Фань-дань». Но еще ярче такой пример, описанный Гессе-Вартегом. Однажды на фруктовом рынке он увидел группу китайцев, напряженно следивших, как один из них чистит апельсин. Фрукт разделали на нет и стали внимательно пересчитывать семечки. По итогам этого коллективного потрошения апельсина одни участники действа стали отдавать монеты другим: «эти шестеро бились об заклад относительно числа зернышек в первом попавшемся апельсине». Согласитесь – классная история.
Хотя это не самый большой прикол такого рода. Азартом в те времена были заражены и в Японии, и там это тоже принимало очень забавные формы. Известнейший европейский географ Элизе Реклю писал по этому поводу: «Страсть к игре… пробуждается у японцев так легко и по всякому поводу». Благодаря этому большие барыши получали европейские коммерсанты, завозившие в Японию кроликов: японцы любили биться об заклад на счет плодовитости крольчих! (Э. Реклю «Земля и люди. Всеобщая география», Санкт-Петербург, 1900).
С приходом новых времен азарт в дальневосточных странах не исчез, наоборот – приобрел современный размах. Да, в наше время деньги на «ките азарта» стремятся делать и терять все, кому не лень, то есть вообще все вокруг. Но никто, кроме бизнесменов Гонконга, не додумался купить у Украины недостроенный советский авианосец, чтобы открыть в нем казино. Сохранение этой традиции отмечают и современные исследователи Китая. Об очень сильной азартности его жителей пишет, например, бывший советский разведчик и бизнесмен Андрей Девятов, проживший очень долго в этой стране («Китайская специфика. Как понял ее я в разведке и бизнесе». А. Девятов, Москва, 2002).
 Поучительно в теме китайского азарта, на наш взгляд, выглядят два момента, которые, наверное, идут от особенностей национальной психологии. Во-первых, уже названный фатализм (хотя сохранился ли он до наших дней?). И, во-вторых, то, что при сильной страсти к игре у китайцев незаметно разрушительного эффекта от нее – сколько ни описывали азартность наблюдатели, никто никогда в известных нам источниках не упоминал о проигравшихся в пух и прах китайцах или дошедших до мании в этом деле. Вот бы какой китайский опыт распространять вокруг, раз уж без «кита азарта» все равно никуда.

Оставить комментарий

Антресоли

А воз и ныне там А воз и ныне там
Редакция Exclusive
25.06.2007 - 16:28
Авианашествие Авианашествие
Редакция Exclusive
25.06.2007 - 16:26
Космомания Космомания
Редакция Exclusive
25.06.2007 - 16:21
Скоро на экранах Скоро на экранах
Редакция Exclusive
25.06.2007 - 16:09
По ту сторону танцев По ту сторону танцев
Редакция Exclusive
25.06.2007 - 16:09
Котировка ВУЗов Котировка ВУЗов
Редакция Exclusive
25.06.2007 - 14:11
Блиц опрос Блиц опрос
Редакция Exclusive
25.06.2007 - 14:09
Кого ищем? Кого ищем?
Редакция Exclusive
25.06.2007 - 14:07
Страницы:1 2 3 4 5 6 ... 33