вторник, 21 августа 2018
Облачно +28, Облачно
USD/KZT: 360.71 EUR/KZT: 411.53 RUR/KZT: 5.38
Меркель не видит Путина в G8 Мадуро запустил экономику и суверенный боливар В Алматы дан старт гуманитарной акции «7 за 7» Минздрав извещает: с 20 августа начинается закуп бесплатных лекарств Курбан-байрам приостановит войну в Афганистане? Кому еще не дают покоя американские выборы Астана осенью ратифицирует Конвенцию по Каспию Российская «нефтянка» успешно переживет санкции США Агентство Fitch указало на главную проблему турков Amnesty International жестко критикует Трампа Американские СМИ выступили против Трампа Аким дорос до отставки Нужен им берег турецкий Доллар опустил цены на Cuprum Узбекский лидер разочарован переговорными талантами подчиненных Пашинян станет генсеком ОДКБ? Криптомир сдувается из-за розничных инвесторов Анкара дала залп по американским товарам Минкульт анонсировал Мировые этноспортивные игры Эрдоган: мир – Samsung, война – iPhone Американские судьи отпустили на свободу подозреваемую казахстанку У Астаны со всеми хороший диалог, а тенге тонет Пекин признал лагеря «идеологического перевоспитания»? Типовые узбекские торжества и похороны Нацбанк заверил, что казахстанцы не побежали скупать доллары

Мыслить глобально

Частные компании создают 90% рабочих мест, они помогают повышать эффективность, внедрять технологий и инновации, улучшать распределение товаров и услуг. Но теперь им предстоит заняться еще и целями устойчивого развития.

 Уже три года в июле представители десятков стран собираются вместе, чтобы представить национальные планы достижения «Целей устойчивого развития» (ЦУР). На последнем из этих «Политических форумов высокого уровня» под эгидой ООН правительства различных стран представили впечатляющие планы, но почти ни один из них не содержит реалистичных бюджетов или упоминает источники финансирования.

 Недостаток инвестиций в программы развития обычно оценивают в триллионы долларов, в то время как сумма официальной помощи развитию колеблется около отметки $140 млрд в год. Существует эффективный способ помочь решить эту проблему финансирования – стимулировать приток значительных инвестиций из частного сектора.

 Частный сектор уже давно играет незаменимую роль в развитии экономики и снижении уровня бедности. И эта роль далеко не ограничивается финансированием. Частные компании создают 90% рабочих мест (а это самый эффективный способ вытащить людей из нищеты) в странах развивающегося мира, они помогают повышать эффективность, внедрять технологий и инновации, улучшать распределение товаров и услуг.

 Финансирование частным сектором «Целей устойчивого развития» могло бы осуществляться с помощью уже имеющихся институциональных инвесторов, в том числе пенсионных фондов, суверенных фондов благосостояния и страховых компаний, которые в совокупности представляют триллионы долларов «терпеливого капитала». Однако сегодня институциональные инвесторы выделяют лишь очень небольшую часть своих активов на так называемые социально-преобразующие инвестиции (impact investing), одновременно направляя огромные суммы сравнительно небольшому количеству публичных компаний.

 Следовательно, ключом к достижению ЦУР должно стать мотивирование этих публичных компаний, а особенно крупных фирм, получающих львиную долю институциональных инвестиций, учитывать в своих решениях экологические, социальные и управленческие критерии (так называемые ESG-критерии), которые важны для ЦУР. Такой подход предполагает понимание долгосрочности перспектив реализации программы «Целей устойчивого развития», хотя он и является реакцией на её неотложность.

 Хорошая новость в том, что инвестирование, привязанное к ESG, уже находится на подъёме: большинство крупнейших институциональных инвесторов включают факторы ESG в свои инвестиционные стратегии, по крайней мере, в некоторой степени. Согласно «Докладу о глобальных инвестициях в устойчивое развитие» 2016 года, в мире «профессионально управлялись в соответствии с социально ответственными инвестиционными стратегиям» активы стоимостью $22,89 трлн, что на 25% больше, чем в 2014 году. Доля Европы составила $12 трлн, США – $8,7 трлн, а самые высокие темпы роста таких активов зафиксированы в Японии и Океании.

 Воспринимая ESG-критерии как способ смягчения рисков (и даже источник прибыльных возможностей), институциональные инвесторы стараются применять этот подход в своей основной деятельности. И это хорошо для «Целей устойчивого развития», но сохраняются важные проблемы, которые ещё необходимо преодолеть, начиная с неадекватного понимания связи между стандартами ESG и программой ЦУР.

 Лишь немногие инвесторы и компании используют сегодня эту программу в качестве основы для своих стратегий ориентации на устойчивость. Но как для компаний, так и для инвесторов единственным способом повысить стоимость для акционеров и внести вклад в реализацию ЦУР является концентрация внимания, причём заранее, на тех стандартах ESG, которые одновременно и материально значимы для их отрасли или бизнеса, и помогают достижению «Целей устойчивого развития».

 Джанни Бетти, Констанца Консоланди и Роберт Экклс в своей недавней статье представили схему релевантности факторов ESG, перечисленных Советом по стандартам отчётности об устойчивом развитии (SASB), в 79 отраслях из десяти секторов, сгруппированных соответственно «Целям устойчивого развития». Компании, использующие подобную схему, смогут понять, достижению каких именно целей устойчивого развития они способствуют (вплоть до целевого уровня), демонстрируя хорошие показатели по выбранным ESG-критериям.

 Оценивая ESG-показатели компаний, инвесторы смогут увидеть, как именно их средства способствуют достижению ЦУР. И опираясь на эту информацию, они, возможно, решат перераспределить ресурсы или заняться компаниями с более высокими показателями.

 В 2016 году Мозаффар Хан, Джордж Серафейм и Аарон Юн сформировали портфели компаний, демонстрировавшие хорошие и плохие показатели по материальным аспектам деятельности в своей отрасли. Компании с самой высокой активной доходностью в годовом исчислении (альфа-коэффициент) 4,8% демонстрировали хорошие результаты в материальных аспектах и плохие – в нематериальных. Компании с самым низким альфа-коэффициентом (-2,2%) показывали плохие результаты в обоих случаях. Однако крайне важно то, что все эти расхождения начинали проявляться не ранее, чем через 7-8 лет.

 Это говорит о том, что руководители компаний должны балансировать своё внимание между краткосрочными показателями и долгосрочной перспективой. Сюда относится и понимание, какие именно аспекты ESG станут материальными для их отрасли в будущем, а также в достижение каких «Целей устойчивого развития» они в этом случае смогут внести свой вклад.

 Инвесторы могли бы подумать о применении долгосрочного подхода к оценке финансовых показателей своих портфелей, подобранных по ESG-критериям. Они могут ожидать периодических отчётов о показателях ESG и их вкладе в соответствующие ЦУР (так же, как они получают периодические отчёты о финансовых показателях), чтобы следить за достигнутым прогрессом и вносить при необходимости коррективы.

 Во многих отношениях частные компании уже вносят вклад в реализацию программы ООН «Цели устойчивого развития», но они делают это случайным, непоследовательным образом, без адекватного представления и целеустремлённости. Разработав умные, всеобъемлющие и чётко определённые стратегии, частные компании смогут не только получить награду за свои усилия; они ещё и помогут правительствам сформировать реалистичные бюджеты и чёткие планы финансирования ЦУР.

 Махмуд Мохиелдин – старший вице-президент Группы Всемирного банка. Светлана Клименко – ведущий специалист по финансовому управлению в Группе Всемирного банка.

 Copyright: Project Syndicate, 2018. www.project-syndicate.org

Махмуд Мохиелдин, Светлана Клименко
Оставить комментарий

Финансы

Страницы:1 2 3 4 5 6 ... 33