суббота, 20 октября 2018
Облачно +8.2, Облачно
USD/KZT: 366.43 EUR/KZT: 420.11 RUR/KZT: 5.58
Турецкие следователи не делились информацией о судьбе Хашкаджи Путин чуть-чуть охладил гостеприимный спич Мирзиеева «Дневник.ру» собрался в узбекские школы Бюрократию отучат от формализма и, вообще, как-то сбалансируют Tech Garden: мост между корпорациями и стартапами  Этим все нипочем: перегнали Америку Сколько стоит послание президента Он же памятник: в Москве установили Ислама Каримова Смутное время и рубль для ЕАЭС Ключевая угроза президента США Всемирный банк посчитал бедных по всему миру Казахстан – 59-й в мировом рейтинге конкурентоспособности экономик ВЭФ Тенге и дальше будет как бы плавать Комиссар ООН по правам человека по «делу Хашкаджи» Глава Госдепа США в Эр-Рияде Программу 7-20-25 менять под трудности не будут РПЦ: где отныне грешно молиться Почти половина «выбывших» из Узбекистана переехали в Казахстан ЕБРР поддержит в Узбекистане малый бизнес Авария «Союза» просто «идеально» не навредила казахской земле Al Arabiya: к чему могут привести санкции Трампа против Саудовской Аравии Суд отказал наследникам журналиста Геннадия Бендицкого Как «убийство» журналиста влияет на нефтяной рынок В Кыргызстане неблагополучно с особо опасными болезнями домашних животных Медики планируют ввести активную диагностику гепатита

Что станет «черным лебедем» для «Народного»?

Народный банк, еще не окончательно переварив БТА, с изяществом Гаргантюа поглотил Казком. На самом деле, это не просто техническое поглощение одного банка другим, это поглощение одной модели другой. По сути, на рынке появился монстр, как рукотворный символ и без того сверхмонополизированного рынка Казахстана. Но, по всем законам, самая неустойчивая позиция – на вершине.

Немногие понимают, что время «системообращущих» банков, как и компаний прошло. Это был тренд прошлого столетия. Мы уже видели, как стаи «черных лебедей» уничтожали один за другим «системообразующие банки» Казахстана, которые считали это своим преимуществом.

Сегодня на смену динозаврам пришли мобильные, гибкие и адаптивные компании, размер которых позволяет им чутко реагировать на изменения рынка. Бюрократизм больших компаний, с их неизбежно патерналистским отношением к клиенту, не позволяют им сохранять ту степень «антихрупкости», которая предполагает постоянную готовность к изменениям внешней среды. Это полная противоположность тому самоудовлетворению больших компаний, когда большая часть усилий ключевых менеджеров направлена не на постоянную трансформацию, а поддержание уже существующего уровня бизнеса, но в еще большей степени – внутрикорпоративный каннибализм.

И кстати, помимо политического подтекста, это то, что разрушало тех, кого поглотил Народный – БТА и Казкоммерцбанк.

Эти оба извечно конкурирующих за лидерство банка в свое время тоже гордились своей «системообразующей» ролью, и даже достаточно успешно спекулировали ею в последние годы для обоснования бюджетных вливаний. Понятно, не без влияния отдельных влиятельных персон. Но важны не конкретные люди, а сам принцип, ставший для нашего эклектичного рынка вполне стандартным: манипулирование интересами вкладчиков и клиентов.

Если попытаться ответить на простой вопрос о том, как слияния/поглощения БТА+Казком+Народный повлияет на финансовый рынок Казахстана, то, если опустить все нюансы, ответ очевиден.

Стала ли банковская система Казахстана здоровее и конкурентоспособней? Едва ли. Повлияет ли появление монстра на способность кредитовать экономику длинными и дешевыми деньгами? Едва ли.  Повысит ли клиентоориентированность самого Народного? Тоже маловероятно. То положение, которое сейчас занимает Народный на рынке, когда депозиты и другие финансовые инструменты всего квазигоссектора размещены в Народном, когда все пенсионные и большая часть коммунальных платежей идет через него, как и многие другие государственные платежи, позволяет ему достаточно комфортно и доходно существовать и дальше.

Был ли другой сценарий решения вопроса? Если исходить из стандартной модели, принятой в Казахстане, то нет. Здесь нужны были нестандартные стратегии, но они обречены в силу высокой политизированности ситуации.

В чем был успех Казкома? Во-первых, безусловно, в сильном бренде. Он привлекал клиентов даже после того, как самый поверхностный аналитик увидел бы серьезные сигналы бедствия. В Казахстане любили Казком просто так. В то время, как в отношении Народного от кредитных агентств до пенсионеров  его надежность была обусловлена высоким уровнем поддержки государства. В силу той самой системообразующей роли: слишком большой, чтобы упасть.

Казком любили и «за самую красивую», и за то, что «вместе», и за хороший сервис. Обычный потребитель не знал о том, что Казкоммерцбанк в свое время очень тесно работал с государством и имел мягко говоря, самую высокую степень политического влияния, за что со временем и поплатился. В оправдание можно сказать одно – тогда, как, впрочем, и сейчас за редким исключением, построить большой бизнес без государства было невозможно. Да и трудно было ожидать от 27-летнего Нуржана Субханбердина той степени прозорливости, которая заставила бы его удержаться от распила пирога постсоветской собственности Казахстана. Слишком велик был соблазн. Да и выхода другого не было. Тогда бы это сделали другие и наверняка, хуже.

Субханбердина не спасла даже нулевая публичная активность. Казахстан еще в той стадии развития, когда кукловоды важнее кукол. Даже его стратегия лоббирования «своих людей» на ключевые позиции в правительстве и щедрость по отношению к тем, кто уже находится в его составе не спасли его бизнес.

Именно высокая интеграция бизнеса с государством со времен еще масштабной приватизации стала как сильной стороной Казкоммерцбанка, так и той арбузной корочкой, на которой он поскользнулся.

Но истинной причиной успеха Казкоммерцбанка был тот фактор, что это была своего рода экосистема бизнеса, в которой мог себя реализовать любой толковый менеджер. «Школу» Казкома в той или иной степени, в том или ином виде, с позитивным или отрицательным результатом прошли сотни казахстанских предпринимателей. Если появлялась хорошая бизнес-идея все шли к Нуржану – его административные и финансовые ресурсы позволяли реализовать ее быстро и обоюдно выгодно. Мало кто из состоявшихся бизнесменов прошел мимо Казкома, у всех них была хотя бы эпизодическая, но желанная роль в этом блокбастере.

Казкоммерц был больше, чем просто банк.

Еще одной большой ошибкой Субханбердина стало то, что он практически вышел из управления банком, оставив на своем месте Нину Жусупову.  Субханбердин – стратег, Жусупова – тактик. Успех заключался только в их союзе. Банк постепенно превращался просто в банк. Что заставило это сделать Субханбердина, сложно сказать. То ли он почувствовал пределы роста, то ли просто устал.

Возможно, какое-то влияние на этот шаг повлияла его попытка «поиграть» в политику и последовавшее разочарование. Известно, что Субханбердин впервые публично засветился в знаменитом «ДВК», а потом поддержке партии «Ак жол».

Теперь “Народный банк Казахстана” стал слишком большим для финансового сектора страны, в чем нетрудно убедиться, посчитав его долю на рынке. А это значит, что в условиях открытой и достаточно острой конкуренции в банковском секторе такой монополист будет развиваться с большим трудом. Неизвестно, какие “черные лебеди” настигнут банк,  принадлежащий  дочери и зятю президента Динаре и Тимуру Кулибаевым. Совсем не  исключено, что когда-нибудь вопрос выживания системообразующего финансового института снова будет поставлен на повестку дня Акорды. И зачистка потенциальных конкурентов тут не выход, а скорее, угроза.


Так или иначе, но у этой истории еще будет продолжение. И, весьма вероятно, достаточно экзотическое.

Оставить комментарий

Финансы

Мыслить глобально Мыслить глобально
Редакция Exclusive
31.07.2018 - 11:36|487
KASE балансирует KASE балансирует
Редакция Exclusive
17.07.2018 - 14:02|1 673|
Диверсификации экономики нет Диверсификации экономики нет
Редакция Exclusive
25.05.2018 - 10:44|8 810|
Акишев: все было очень плохо. Акишев: все было очень плохо.
Аскар Муминов
23.05.2018 - 11:41|12 881
Страницы:1 2 3 4 5 6 ... 33