вторник, 25 февраля 2020
,
USD/KZT: 376.43 EUR/KZT: 407.11 RUR/KZT: 5.76
В Германии автомобиль въехал в толпу людей Чудеса случаются-2 ООН будет бороться с поставками оружия террористам в странах Центральной Азии Казахстанцев призвали отменить поездки в страны, где есть коронавирус Коронавирус ударил по Италии Инга Иманбай покинула пост главреда «Жас Алаша» Рустам Журсунов сменил Палымбетова Казахстанцы из лайнера Diamond Princess по прибытию на родину госпитализированы Британский паспорт поменяет цвет Во время митингов было задержано свыше 300 человек Дархан Калетаев стал послом в Украине Митинги: что происходит сейчас? Митинг в Алматы: идут задержания, в центре идет зачистка улиц, отключен интернет Жанболат Мамай арестован Токаев не заметил потери бойца День Национального позора или что случилось в Новых Санжарах? Казахстан расширяет международные авиасообщения Казахстанцев на борту Diamond Princess больше нет В честь Греты назвали улитку Ради завода Tesla вырубят часть леса За убийство егеря дали максимальное наказание Как короновирус бьет по авиации и туризму Арыстан Кабикенов занял кресло Сакена Шаяхметова Сын банкира стал замакима Павлодарской области Что не так в информации о побеге солдата-срочника?

"В бизнесе должен быть смысл. Человеческий..."

Максат Нурпеисов

Проекты, казахстанские хотя бы по происхождению, все чаще получают признание в мире. Наш соотечественник получил аналог «Оскара» в мире индустрии детских развлечений. В конце прошлого года 18 ноября на выставке в г. Орландо, США, московский проект Happyland получил премию Top FEC International of the World в номинации «Лучший крытый парк мира 2010 года». На вопросы Exclusive отвечает Рустам Агеев, председатель правления AGAT Group Inc. — Насколько мне известно, ваш бизнес зародился в конце 1990-х, когда мир жил в предчувствии кризиса, в стране было мало денег, газа, электричества и продовольствия. С какого перепугу вы вдруг решили делать этот «детский» бизнес? — История берет начало с 1999 года. Когда я осмысливаю предпосылки нашей бизнес-стратегии, я понимаю, что фундамент состоял из трех основных частей. Во-первых, с 1996 года мы занимались дистрибуцией оборудования для индустрии развлечений. Во-вторых, тогда у меня было двое детей, и я на себе почувствовал, как мало в городе мест для детского досуга, как мало возможностей побыть вместе с детьми на их территории — территории Детства. И, наконец, к сожалению, только оказавшись с семьей на отдыхе за границей, я увидел, какие неограниченные возможности предоставляет большой парк аттракционов под крышей. Это стало нашей мечтой. — Как вы ее реализовали? — В 2002–2004 годах мы были генеральными спонсорами Центрально-Азиатской выставки индустрии развлечений. К тому времени нас уже знали производители детских аттракционов и из США, и из Европы. Я же мечтал о большом проекте. На тот момент мы уже получили признание международных профессионалов своей отрасли. По всеобщему мнению, мы как никто умеем представить свой продукт. Нас признавали лучшими в Казахстане и Средней Азии и одними из лучших в СНГ. Да и рынок уже был готов к качественным изменениям, и я — вместе с ним. И вот в 2005 году меня приглашает с предложением поучаствовать в проектировании детского парка «Мега-центр Алматы». Я согласился не раздумывая. Мы подготовили презентацию. Хотя на тот момент у нас был опыт продажи оборудования, но не было опыта управления парком, тем не менее уже на двадцатой минуте нас перебили с признанием, что не ожидали столь серьезного отношения к предложению, поскольку встреча проводилась только для проформы в связи с тем, что по умолчанию предполагалось, что к проекту должен быть привлечен только российский оператор. Уже для следующей встречи мы за четыре дня сделали мастер-план под данный ТРЦ. Работали компьютерщики, дизайнеры, и мы нарисовали проект, который по нынешним временам — жалкое подобие тех дизайн-проектов, которые мы готовим сейчас. В итоге проект на 1,5 тысячи квадратных метров вырос до 4,5. Вот так мы пришли в этот бизнес. — Как кризис повлиял на работу вашей компании? — В 2007 году начался кризис в Казахстане. К этому времени мы уже три года развивали сеть «Бэбилон», и стало понятно, что многие девелоперские проекты будут либо заморожены, либо вообще никогда не будут реализованы. В Казахстане к тому времени уже были детские парки — в Астане, Караганде, Шымкенте, Актобе, расти дальше было уже просто некуда. В то же время мы просто не хотели терять тот опыт, те наработки, которые на тот момент имели. Мы посмотрели на Россию, провели огромное количество переговоров, исследований и получили очень много интересных проектов, в частности в Красноярске, Иркутске, Санкт-Петербурге, Москве… Мы подписали договоры сразу с пятью ТРЦ, а через месяц начался кризис в России. — Ну и как же в итоге все получилось? — Из тех пяти проектов мы реализовали один, остальные либо перешли в состояние долгостроя, либо практически остановили строительство. Тем не менее мы не останавливались и занимались постоянным поиском. Итогом на сегодняшний день являются три реализованных проекта в России и пять подписанных контрактов на два года вперед. — Скажите, а в чем разница между бизнесом в России и бизнесом в Казахстане? В России, пожалуй, несмотря на то что этот рынок более интересный и емкий, наверное, вы все-таки — чужой? — Во-первых, людям нравилась наша идея. Мы и здесь начали сразу с крупного формата, тематического семейного парка. Наш первый в России проект занимает площадь 6,5 тысячи квадратных метров. Он вместил не только стандартный набор аттракционов, каруселей, гоночных машин и т. д, но и американскую горку! При этом мы были готовы к возможному противодействию и сразу дали понять, что не собираемся конкурировать с существующими игроками: у нас другой формат — крупные тематические парки. Мы не детская игровая зона и не аркада, мы — реальный парк аттракционов, только под крышей. В целом есть плюсы и минусы. Плюсы — это большой рынок, очень много городов-миллионников. Второе, как ни странно, — проще договариваться, люди держат слово. В то же время у нас в Казахстане к детям иное отношение, у нас более семейная страна. Мы сумели сохранить уважение к семейным ценностям, а это очень важно. У меня самого четверо детей. В России это редкость. А вот Москва, с которой мы начали, не очень семейный город. Мы привыкли, что все бросаются на нас и «съедают без остатка», а там люди восхищались и… уходили. Москва очень специфичный город, люди никогда никуда не пойдут, не изучив полностью продукт в Интернете и как до него добраться. Было сложно, и очень трудно дался старт. Можно сказать, что пострадали от собственного перфекционизма. Сейчас мы, конечно, откорректировали свою стратегию, взаимоотношения с нашей целевой аудиторией и с партнерами. — Ну, видимо, все-таки целевая аудитория тоже откорректировала свое отношение к вам. В прошлом году вы оказались чемпионами по кликам в Google… — Да, это случилось после открытия нашего парка. Мы устроили грандиозное шоу — «Парад аттракционов», командовал парадом Ваня Ургант. Данное мероприятие вызвало огромный интерес в прессе. Google долго не мог «понять», кто мы такие, и нашли нас через посольство Казахстана. Мы оказались чемпионами по запросам накануне дня открытия, а у них в этом случае предполагается интервью. В итоге нас назвали российским Disney. — Вы знаете, у нас всегда так — очень бодрое начало, а потом все потихоньку деградирует. Хотя процесс вроде бы отлажен, качество сервиса неизбежно начинает падать. Как вы с этим собираетесь бороться? — Мне кажется, помимо стабильных финансовых показателей должен быть какой-то большой, глубокий человеческий смысл, какая-то миссия бизнеса. И нужно этим жить, нужно эту миссию всегда в себе держать в хорошем таком, подогретом состоянии. Как за цветочком нужно ухаживать, поливать — чтобы ты всегда свой бизнес ощущал на уровне миссии и верил в нее. А миссия — это не идея, предложенная маркетинговым агентством, это осмысление тобой на глобальном уровне роли твоего бизнеса в обществе. Этим всегда нужно чуть-чуть гореть. Я всегда горю своим бизнесом. По сей день. — Ребрендинг. В связи с чем вы решили его проводить? Ведь это серьезная вещь, ко многому обязывающая и достаточно затратная. — Я всегда думаю о том, как можно улучшить качество продукта. Для меня это как ребенок — мало его родить, ему необходимо помогать расти и развиваться. В свое время мы не смогли быть «Бэбилоном» в России, потому что он там уже был зарегистрирован в нашей категории. Поэтому появился созвучный «Хеппилон». Есть такое высказывание: все познается в сравнении. Открывая «Хэппилон» в России, мы заново открыли смысл и философию этого бизнеса. «Хэппилон», который «вырос» из «Бэбилона», стал хорошим «учеником» и превзошел своего «учителя». Он не только привлекательно «звучит» и выглядит — за столь короткое время он уже зарекомендовал себя не только в России и СНГ, но и в мире! Он задает новый уровень развития бизнеса. И для своего «прародителя» в том числе. На сегодня «Хэппилон» — обладатель высших мировых наград в своей отрасли: Лучший проект в России и СНГ (Сочи, Россия), «Голден Пони» за высокий уровень и креативность (Рим, Италия), Лучший проект в мире 2010 года (Орландо, США). — Так в чем заключается ребрендинг? Что меняется? В чем принципиальное, скажем так, отличие от прежней концепции? — Во-первых, мы меняем название. Есть понятный герой — Дракоша. Он уже узнаваем в мире и уже мультиплицирован. Во-вторых, мы расцениваем ребрендинг как возможность полной «перезагрузки» проекта. Мы будем обновлять оборудование, проводить реконструкцию, улучшать качество света и звука, то есть делать все, чтобы вдохнуть больше воздуха в наши проекты. — Вы говорили, что получили три награды в 2010 году. Как вам это удалось? Как выглядят отборочные процедуры? — Сначала Российская ассоциация парков пригласила нас поучаствовать в сочинском конкурсе лучших парков в России и СНГ. Когда мы оказались лучшими, то вошли во вкус и решились подать заявку на участие в самом серьезном и престижном в мире конкурсе. Оргкомитет посмотрел на нас, в первом приближении им проект понравился, нам задали кучу работы. Мы предоставили все по маркетингу, все переведенные буклеты, все коммуникации, прайс-листы, кучу фотоматериалов, и не только оборудования, но и вплоть до плинтусов и фотографий туалетов. И, наконец, должен был быть таинственный покупатель. Я не знаю, был он или нет, но в итоге нас допустили к участию, а потом пригласили на церемонию награждения, на которой будут объявлены номинанты. Вот там мы и узнали, что стали лучшими в мире — Happylon — Moscow, Russians…. — «Бэбилон» или Happylon — это прекрасно, но мне всегда жалко наших детей, потому что такое технологическое развлечение, оно, безусловно, развивает воображение, но не душу ребенка. У наших детей тонны игрушек, но они поражены скукой. А вы не хотели бы запустить проект, связанный с внутренним развитием ребенка? — Хотим, конечно. Мы как раз сейчас подписали мастер-франшизу парка ролевых игр на Россию и Казахстан. До сих пор мы занимались парками аттракционов, а парк ролевых игр — это реальный маленький город с реальной городской инфраструктурой, поездами, банками и магазинами. Для того чтобы кататься на машине, ребенок должен сначала сдать экзамен на вождение, за машину он должен заплатить — а значит, устроиться на работу маляром или кассиром, а значит — научиться это делать. Ребенка учат обращаться с кассовым аппаратом или малярными принадлежностями… А кто-то хочет играть в театре, и тогда нужно ходить на репетиции и волноваться перед премьерой. Одним словом, это наш мир, только для маленьких… — Где будет все это великолепие? — Первый проект будет в России, в Краснодаре. Это британский проект ТРЦ Oz Mall. — Почему именно в Краснодаре, и планируете ли подобный проект в Казахстане? — В Краснодаре, потому что именно парк ролевых игр был заложен в концепцию ТРЦ по предоставлению семейного и детского досуга. В Казахстане же мы уже начали переговоры с властями и уже заручились их поддержкой. — Вы можете назвать кого-то своими учителями? — Да, безусловно. У меня было два очень хороших учителя. Это Зарина Фуатовна Арсланова и Дегтярев Михаил Григорьевич. Эти люди дали мне то, что сегодня называется навыками эффективных коммуникаций, что такое снобизм, осознанный и неосознанный, и понимание разницы между деньгами и свободой. Комментарий независимого редактора В Казахстане, как и везде, бурное развитие получила детская индустрия развлечений. Считаю, что наряду с этим давно пора открывать детские клубы, которые будут способствовать развитию наших детей. Мой однокурсник, который теперь живет в Москве, недавно рассказал, что возле его дома открыли клуб «Точка, точка, запятая». Там три года назад была разработана комплексная программа развития воспитательной, социально-педагогической и досуговой работы с детьми, подростками и молодежью по месту жительства. Московская мэрия при разработке программы за основу взяла идею объединения всех учреждений социально-культурной сферы, независимо от ведомственной принадлежности. При этом глава администрации района является координатором действий в осуществлении воспитательной, социально-педагогической, профилактической и досуговой работы по месту жительства не только с детьми, подростками и молодежью, но и вообще с жителями района. Для нашего казахстанского общества воспитательная работа с детьми и подростками является одной из наиболее приоритетных социальных проблем. Нужно сделать доброй традицией проведение совместных мероприятий. Интересная форма подобного общения — ежегодный фестиваль детских творческих коллективов всех досуговых учреждений районов различной направленности. Многих родителей волнует вопрос, куда отправить ребенка в свободное от уроков время, как организовать его досуг. В этом, несомненно, помогут клубы, работающие на территории районов и сел. Любимый рефрен последних лет: «Дети растут равнодушными, бездуховными и очень жестокими». На смену ему должно придти понимание, что будут они такими, какими мы их воспитаем. Значит, воспитать нужно правильно. Главное — добиться того, чтобы дети не чувствовали себя покинутыми и никому не нужными, чтобы им было куда пойти. А индустрия развлечений — пожалуйста! Почему бы и нет?!
Оставить комментарий

Финансы

Страницы: