среда, 26 июня 2019
,
USD/KZT: 383.34 EUR/KZT: 431.45 RUR/KZT: 5.89
Ракишев продал банк в Кыргызстане Маргулан Сейсембай предлагает не отмечать день Астаны Альнуру Ильяшеву разрешили провести митинг в Алматы Вокзалы Алматы перейдут на баланс города Италия примет Олимпиаду-2026 Российская армия приведена в боевую готовность Арысь. Хроника трагедии. Зафиксирован рост исламского банкинга Рубль крепчает Холодная и горячая вода дешевеют Гульнара Каримова хочет вернуть еще 686 млн. долларов Население Арыси эвакуируют. Последние новости с места взрывов. Индонезия повторит путь Казахстана Добраться до Ташкента станет еще быстрее Мощный взрыв в Арыси Стамбул возглавит представитель оппозиции В Алматы открыли памятник Денису Тену О будущих угрозах миру и стране Казахстанская нефть: путь в Европу Чиновник задержан за кражу 83 млн. тенге Санкции против России продлили еще на год Дархан Жазыкбаев назначен замглавой АДГС Домашний арест Серикжану Билашу продлен до 10 июля Атамбаева лишат неприкосновенности «Нового Казахстана» больше нет

Как страна осталась без ветеринара и агронома

Если бы народный артист РК Раимбек Сейтметов не подался в актеры, то, возможно, сегодня не было бы и Асанали Ашимова: провалив экзамены в сельхозинститут, тот всерьез раздумывал: уж не утопиться ли, чтобы не возвращаться с позором в аул? 

В Государственном Академическом Театре драмы имени Мухтара Ауэзова прошел республиканский фестиваль драматических театров Казахстана, посвященный 20-летию Астаны. Кроме популяризации театрального искусства в Казахстане, этот фестиваль еще и дань памяти народному артисту РК Раимбеку Сеитметову, сыгравшему в «Материнском поле» младшего сына Толгонай так, что, как признавались театралы, сколько бы они не смотрели этот спектакль, всегда хотелось посмотреть его еще раз. А ведь он вообще-то (также, как и его однокурсник по актерскому факультету Алматинской консерватории имени Курмангазы Анасали Ашимов) собирался быть животноводом.

- После школы я мечтал выучиться на горного инженера, - рассказывает Асанали-ага. - В Кентау, со множество его рудников, это была самая модная профессия. Поэтому поначалу документы я подал в горно-металлургический институт. Но там огромный конкурс, среди поступающих – почти сплошь отличники, а у меня с математикой нелады. И я, не начав еще сдавать экзамены, «перекинул» документы на агрономический факультет сельскохозяйственного института. Не поступил. Пришлось возвращаться в Кентау. Год был младшим рабочим в геологоразведочной партии. Если бы мать, сама не знавшая ни слова грамоты, не уставала повторять: «Учись, балам», я бы, возможно, и не поехал никуда, остался бы в Кентау или вернулся в аул и пас бы там баранов. Но мать, экономя гроши, начала собирать меня в дорогу еще с зимы.

В 1955-м мы с Раимбеком Сейтметовым, который тоже «срезался» в зооветеринарном, снова засобирались в столицу. Первый свой абитуриентский год мы болтались по разным общежитиям – то в КазПИ, то в зоовете, то в сельскохозяйственном, а в этот раз кто-то из аульных сунул нам записку с адресом своих дальних родственников. Это оказалась семья покойного министра легкой промышленности. Его вдова с тремя детьми и каким-то родственником-студентом жила в самом центре - в одном из знаменитых «косых» домов, построенных в свое время для столичной элиты. Их соседями были Куляш Байсеитова, Ахмет Жубанов, Абдильда Тажибаев, министр здравоохранения Каримбаев… Но нам до хорошо одетых мужчин и женщин (имя той же Куляш Байсеитовой ни о чем мне тогда не говорило), которых мы видели каждое утро, дел не было. Мы с книжками в руках бежали готовиться к экзаменам в парк. Тургангуль-апай, хозяйки приютившей нас квартиры, давно уже нет в живых. Я очень жалею, что не успел, вернее, не догадался поблагодарить ее за то, что ее дом стал для нас стартовой площадкой в чужом городе.

Понятия о гостеприимстве у нас с Раимбеком были чисто аульными, и мы, простецкие парни, два месяца не только жили в ее квартире, но и без всяких угрызений совести садились за стол.

Документы я снова отнес в сельскохозяйственный. Экзамены сдал не так уж и плохо – на четверки, но опять же надежд было мало. А я до дрожи в коленках боялся возвращения домой. Позор был подобен смерти, да и очень уж хотелось «зацепиться» в Алма-Ате. Она и мне, и Раимбеку понравилась. Все здесь было в диковинку – горы с растущими у подножия елями, множество людей на улицах…. Однажды, когда я горестно размышлял, куда податься, если не поступлю (уж не утопиться ли сразу?), шел по улице и увидел объявление: «Актерский факультет консерватории готовит актеров драмы и кино». «Разве кино тоже учатся?» - мелькнуло в голове. Первым в консерваторию поступил Раимбек Сейтметов, провалив экзамены в зоовет. Молодой в ту пору режиссер Аскар Токпанов, по инициативе которого и открылось в консерватории актерское отделение, был от моего земляка в таком восторге, что называл Райымбека будущей надеждой казахского театра. А узнав однажды, у кого он живет, напросился в гости. И шустрый Сейтметов устроил «прием» для него. Добрейшая Тургангуль-апай была столь тактична, что предоставила свою квартиру в наше распоряжение, а сама ушла к знакомым.

В перерывах между питием шампанского, которым мы угощали Токпанова, он вдруг заметил меня: «Это что за парень?» И без перехода: «А не хочешь пойти учиться на актера?»
- Не знаю... Я вообще-то приехал учиться на агронома.
- Ничего страшного не произойдет, если в Казахстане будет одним агрономом меньше.

И, не спрашивая моего согласия, велел Раимбеку готовить меня к вступительным экзаменам на актерский факультет. У меня выбора не было – в сельскохозяйственный я явно не проходил по конкурсу. А мать подвести я не мог. «Какую угодно, пусть хоть собачью, но ты должен приобрести профессию», - твердила она. И как в воду глядела. Я и в самом деле нашел себе «собачью» профессию. Актеры ведь тоже всю жизнь сдают экзамен на верность театру, тоже ищут, вынюхивают, пробуют на зуб тот образ, с которым должны выйти к зрителю.

Раимбек, первый в моей жизни режиссер, готовил со мной клятву Олега Кошевого. Как же мы с ним жестикулировали и кричали! И вот он повел меня на экзамен. В маленькой комнатке за столом сидело несколько человек. Я, нещадно бия себя в грудь, стал выкрикивать: «Я! Олег! Кошевой!»…

Наш курс получился самым отборным за всю историю существования актерского факультета консерватории. Из 35 поступивших до дипломного спектакля дошли только девять человек, и все впоследствии стали народными артистами. Среди них и мы с покойным другом Раимбеком Сейтметовым.

Каким он был актером? А таким, что «Материнское поле», где он играл Жайнака, младшего сына Толгонай, шел на сцене Театра имени Ауэзова больше 30 лет..

Фотографии предоставлены музеем Театра имени Ауэзова

 

Мерей Сугирбаева
Оставить комментарий

Культурная среда111

Страницы:1 2 3 4 5 6 ... 33