среда, 27 мая 2020
,
USD/KZT: 413.12 EUR/KZT: 452.86 RUR/KZT: 5.82
Парад Победы в Москве состоится 24 июня Расследование по делу сына генерала Кудебаева прервано Суд арестовал имущество Bek Air Супруга погибшего полицейского об убийце: он - действующий сотрудник правоохранительных органов В Испании количество умерших от коронавируса оказалась на 2000 случаев меньше В Казахстане было проведено 662 тысячи тестов на коронавирус В США 17 компаний по добыче сланцевой нефти подали на банкротство Air Astana собирается перевозить не только людей На пособие в 42500 тенге подавали люди, живущие за границей Количество краж автомобилей во время пандемии резко сократилось В гибели двух полицейских виноват их коллега На спасение Lufthansa выделены миллиарды Узбекский оппозиционер предупредил об угрозе размещения российской военной базы в Узбекистане Президент подтвердил, что ношение масок – обязательно Кто должен умереть, чтобы в Алматы сняли карантин? Дело Лизы Пылаевой: свидетели могли дать ложные показания 5G заработала в Стокгольме Токаев подписал скандальный закон о мирных собраниях Кинопродюсер Гульнара Сарсенова решила вернуть 380 млн тенге в бюджет США ввели санкции против китайских фирм в ответ на репрессии в Синьцзяне Двое полицейских погибли в результате наезда на блокпост На кыргызско-таджикской границе вновь стрельба Экс-спикер парламента Кыргызстана Мукар Чолпонбаев скончался от коронавируса Карачаганак закрыли на карантин Может ли верующий гомофоб стать внештатным советником премьер-министра в правовом, светском государстве?

Надо ли «валить» из страны?

«Мне хотелось бы, чтобы мы поддерживали тех, кто учит наш язык.

Пока же у нас противоречий между сельскими и «асфальтными» казахами больше, чем между мной, русскоговорящим казахом, и испаноговорящим колумбийцем Алехандро из Медельина», - говорит казахстанский прозаик Данияр Сугралинов, чьи книги не просто переводятся на языки  - он успешно монетизировал свое творчество. На этот уровень он вышел, как когда-то другой наш знаменитый земляк - Тимур Бекмамбетов: чисто из прагматических соображений – достойно зарабатывать на жизнь.

Крутой казахский парень

Данияр Сугралинов, чьи книги попадают в первую тысячу крупнейшего интернет-магазина Amazon и снимаются фильмы, сейчас живет с семьей во Флориде, готовится поступать на сценарный факультет Full Sail University. Но после учебы планирует вернуться в Казахстан.

- Как бы нам ни нравилась Америка, жить здесь мы не планируем. Родители, родственники, друзья - все в Казахстане. Когда я читаю, что «надо сваливать из страны», то думаю, что это просто  отчаянная попытка привлечь внимание. Если человек реально хочет уехать, он делает это тихо. Среди моих однокурсников есть и японцы, и корейцы, и бразильцы, и колумбийцы. Слушая их, я не могу сказать, что у нас полный крах. В Рио-де-Жанейро, например, нельзя выйти на улицы без опасений, что тебя не убьют, не отберут машину и телефон. Моя одноклассница (она живет там) рассказывала, что за последние два года ее пять раз грабили, пристав пистолет к виску. Мой колумбийский друг Алехандро из Медельина советует, чтобы я никогда не ездил в его страну, если не хочу быть украденным: в Колумбии правит бал криминал. У нас в Казахстане пока, слава богу, такого нет.

Но казахстанские журналисты в погоне за кликами и жареными фактами выпячивают жизнь только в черных красках: избили, изнасиловали, совершили нападение на врачей «Скорой»… Я предполагаю, что им платят за количество просмотров. А их больше набирает сообщение о какой-нибудь жуткой трагедии (например, гибель в огне пяти девочек из одной семьи), чем новость о том, что казахстанская фристайлистка впервые стала чемпионкой мира. Как у журналистов, так и их читателей не хватает внутренней этики.

- Наше министерство информации и коммуникации выступило как-то даже с предложением ограничивать количество отрицательных новостей на 30%. Вы согласны с этим?

- Это разные вещи. Я смотрел недавно шоу по американскому ТВ, и там очень жестко смеялись над президентом Трампом. Не могу представить такого в Казахстане. Я не поддерживаю подобных решений - ограничивать искусственно критику. Мы сейчас снова закрываемся от всех, хотя еще лет 10 назад чувствовали, что интегрируемся в мировое сообщество. Ограничить количество плохих новостей -  хороший посыл, но делать это с помощью запрета - сродни внезапно вышедшему в нулевых годах закону о том, чтобы вещание на русском и казахском языках составляло 50 на 50. И мы все стали хитрить (я в то время работал на радио): эфир на государственном языке запускали ночью, когда все спят. Делали это «для галочки», но основной цели - чтобы на казахском заговорили не только русские, но и мы, русскоязычные казахи, - авторы закона не добились. Мне кажется, что мы усложнили наш родной язык. Я, городской казах, владею им благодаря ажешкам и друзьям детства - аульским ребятам из поселка в Атырауской области, откуда родом моя мама. Но потом стали изобретать много новых слов. К примеру, международный термин «интернет» перевели как «галамтор». Я так и не понял, - зачем? Когда я написал пост об этом и о том, что не пользуемся отличной возможностью возродить собственный язык и сделать его живым, то люди в комментариях жаловались, что они пробовали учить язык, а над ними смеялись и бесконечно поправляли.

Я по-английски говорю с акцентом, в письме делаю ошибки, но американцы меня подбадривают: «Ты уже круче нас, потому что твой английский лучше, чем наш русский и казахский!» Может быть, они так благожелательно себя ведут из-за того, что их страна - сплошь эмигрантская? Мне хотелось бы, чтобы и мы, казахи, поддерживали тех, кто учит наш язык. Пока же у нас противоречий между сельскими и «асфальтными» казахами больше, чем между мной, русскоговорящим казахом, и испаноговорящим колумбийцем Алехандро из Медельина.

Любовь к чтению

- Во всех интервью вы утверждаете, что к литературному творчеству вас подвигла любовь к чтению.

- В моем детстве (оно прошло в Актобе), кроме дворовых игр, футбола и 15-минутного мультфильма перед сном (передача так и называлась — «Спокойной ночи, малыши»), других развлечений не было. Поэтому книги очень рано стали окном в другие, волшебные миры. «Гостья из будущего», «Малыш и Карлсон», «Чиполлино», «Волшебник Изумрудного города», «Приключения Буратино»... Сейчас детям достигнуть волшебства проще - достаточно взять в руки гаджет. Но я считаю, что их нужно приучать к чтению. Это невероятно полезный навык, который сделает их успешными во взрослой жизни.

- Это вы говорите, опираясь на собственный пример?

- Судя по проданному количеству книг через мировой интернет-магазин «Амазон», то да – я, наверное, успешный. Но я о другом — чтение дает массу жизненных, пусть и чужих, кейсов, бешено расширяет кругозор, развивает воображение, полезен в плане скорости обучения.

- А то, что сейчас вы живете в другой стране, как-то влияет на написание книг?

- Я во Флориде всего полгода. Мне здесь не хватает запаха полыни и бескрайних просторов западного Казахстана. По Алматы тоже скучаю, но больше - по людям. Жить там моя семья не может: младший сын кашляет и задыхается. В мире есть более загруженные автомобилями города, но там почему-то нет такого смога как в Алматы. А где писать - мне без разницы: на перемене или когда еду утром на учебу.

- О чем будет очередной бестселлер?

- О близком будущем. Действие происходит в 2074 году. Началось освоение и колонизация Марса, Земля перенаселена, идет градация людей по степени полезности обществу. Есть индексы гражданских категорий: не гражданин не имеет доступа к общественным благам и права на бесплатную медицину, учебу, хорошее жилье. Главный герой моей книги — 15-летний школьник. Он мечтает стать космонавтом, но его родители разводятся. Из-за этого они теряют свой гражданский статус, а он - право учиться в университете. Чтобы заработать денег, парень вынужден заниматься виртуальными играми.

Перед тем, как взяться за книгу, я почитал футуристов и прогнозы ученых. Так вот, через 50 лет на земле будет около 15 млрд. жителей. Сложно представить, к чему это приведет и хватит ли ресурсов, чтобы обеспечить всех землян.

- В Казахстане сняли фильм «Тренинг личностного роста» по мотивам вашей книги «Кирпичи». Зрители приняли ленту неоднозначно…

— Я прекрасно понимаю, о чем вы хотите сказать. Когда я смотрел фильм Андрея Звягинцева «Левиафан», то не понимал, зачем я это делаю. Режиссер говорил, что он показывает жизнь без прикрас. Но если она такая, то я не хочу в этом жить. Фархат Шарипов тоже, может быть, где-то гиперболизируя, отобразил свой взгляд на казахстанскую действительность: даже если ты семи пядей во лбу, маловероятно, что без блата, без знакомств с Баке-Маке чего-то добьешься. Понятно, что наши ребята могут устроиться и устраиваются в такие мировые компании как Google или Amazon с годовым окладом от $150 тысяч. Но мы же говорим о тех, кто живет в нашей стране. Фархат, видимо, об этом и хотел сказать, - зачастую у нас преуспеть можно, перешагнув через некие моральные принципы.

— В фильме очень много непечатных слов, а в книге с этим еще похлеще. Это что - приверженность правде жизни?

— Когда я писал первую версию «Кирпичей», мне было всего 24 года. Использование такой лексики было оправданно с точки зрения моего возраста и мировоззрения. Но когда мне, уже повзрослевшему, предложили издать книгу, все мои герои заговорили нормальным языком без единого матерного слова. Я к тому времени уже понял, что творчество все-таки должно нести людям больше, чем просто отображение скудной действительности. «Тренинг личностного роста» дает много пищи для размышлений, но, к сожалению, не дает мотивации. Когда я читал сценарий, а потом смотрел в студии у Фархата его режиссерскую версию, у меня было тяжело на душе. Я ждал чуда: еще чуть-чуть - и справедливость восторжествует. Большого чиновника Данияра разоблачат, Канат сам продвинется по службе, помирится с женой, вернет уважение дочери… Я-то ведь писал жизнеутверждающую книгу о том, что человек может сам изменить свою жизнь, стоит только оторвать задницу от дивана. Фархат же снял кино о противоположном: о том, что как ни бейся, все бесполезно, пока какой-нибудь друг — всесильный и богатый - не поможет тебе. Но при этом я считаю, что свою работу режиссер сделал хорошо. Согласитесь, такое честное кино в Казахстане еще не снимали. Наш прокат заполонили разухабистые комедии о келинках, тоях и казахском бизнесе. Может быть, это и весело, но после просмотра как-то пусто. Винить в этом создателей таких фильмов сложно. Они снимают то, что востребовано аудиторией, и прокат это только подтверждает.

Казахский сюжет на американский лад

- Перед тем, как уйти с головой в литературу, у вас, выпускника экономического факультета Санкт-Петербургского университета, в Казахстане был серьезный IT-бизнес.

- Да, я много лет занимался разработкой веб-сайтов для больших организаций. С такими заказчиками работать было непросто: согласованные вещи вместе со сменой ответственных лиц могли изменяться на этапе сдачи, были задержки с оплатой. Это все повышало себестоимость и стоило больших нервов не только мне, как руководителю, но и программистам. Ставшая стандартной ситуация: они месяца три спали урывками, чтобы успеть в срок, а потом им говорят, что надо все переделывать с нуля, потому что у заказчика сменилось ответственное лицо, а у него другое видение и в текущем виде он проект не примет.

- И поэтому вы оставили этот бизнес?

- Я просто морально устал. В Казахстане, а, может быть, вообще в условиях любого неразвитого рынка сложно долго оставаться в нерыночной конкуренции, где лоббируются определенные компании и исполнители. В этой среде приходилось работать практически без выходных. Отпуск, если и бывал, то только на майские или новогодние праздники, когда заказчики разъезжаются в разные концы света, и то с телефоном в руках. В моей компании работало больше ста человек. Они приехали со всех концов Казахстана, и если заказчики задерживали оплату, а запаса у нас не оказывалось, то у ребят начинались проблемы с арендодателями.

Это длилось на протяжении 7-8 лет, а потом я все чаще стал задумываться о том, чтобы уйти из бизнеса. Я согласен был зарабатывать меньше, но так, чтобы большую часть жизни посвящать семье, а не работе. Но куда уйти? Прикинул, что умею делать. Самым очевидным казалось писательство (тогда уже была издана книга «Кирпичи 2.0»). Решил попробовать, но подошел к этому, не как к свободному творчеству, а как к бизнес-проекту «Писатель Данияр Сугралинов». Изучил, что сейчас хорошо продается. Понял, что популярные женские романы писать не смогу, научную фантастику - тоже (у меня нет технического образования, а без него там делать нечего), современная проза плохо монетизируется в онлайне, а вот что-то на стыке... Я всегда любил компьютерные игры. Помню, в 6 классе родители подарили первый, очень дешевый компьютер. Это была просто клавиатура, которую я подключал к советскому телевизору, чтобы программировать игры. А тут как раз появился жанр — LitRPG, востребованный у американских читателей. Они такую литературу читали в переводе с корейского, японского и русского, где и родился этот жанр. Я учел его правила, но внес и свои тоже. К моему удивлению, мои книги стали отлично продаваться. Сейчас одно американское издательство заключило со мной контракты даже на еще ненаписанные книги.

- А казахстанские издательства не делали вам заказы?

- У меня вагон сюжетов о Казахстане и казахстанцах, у нас в стране много героев и потрясающих историй, о которых стоило бы писать. Скажем, кто откажется прочитать об аульном парне-сироте, начинавшим карьеру боксера в актюбинской школе бокса, чудом избежавшего тюрьмы и в итоге ставшего чемпионом мира? Но издадут ли? В Казахстане я получал всего лишь одно предложение: один из отечественных меценатов хотел переиздать трилогию Level Up. Права на книгу принадлежат московскому издательству «ЭКСМО», поэтому я предложил ему перевести книгу на казахский. Больше на связь он не выходил.

- Может, это особенность отечественного бизнеса?

- Не думаю. Вообще, я категорически не переношу национальные стереотипы и шаблоны. Мне противно слышать, что, к примеру, все узбеки и татары хитрые, армяне - торгаши, а казахи - ленивые. Это омерзительно. В Америке я вижу сотни национальностей и все дружелюбны друг к другу. А мы, казахи, такая маленькая нация, умудряемся еще и делить себя на три жуза и множество родов. Потом начинается: южане такие, а адайцы — другие…

Я сам из славных родов тама и адай. Моим предком по отцу был Есет-батыр, один из сподвижников Абылкаир-хана. Мой двоюродный брат создал шежире нашего рода до 9 колена, благодаря ему я больше знаю о своих корнях. Но такое знание не должно быть причиной для разделения, ведь мы все — казахстанцы! Я горжусь своим паспортом и часто повторяю, что Казахстан - единственная страна, которую никто ни разу не смог завоевать. И мы смогли сохранить свою огромнейшую территорию, находясь между такими сильными империями, как Россия и Китай.

Сара САДЫК
Оставить комментарий

Культурная среда

Я тебя...more Я тебя...more
Редакция Exclusive
Любить родину по-казахски Любить родину по-казахски
Сара Садык
О чем говорят здания? О чем говорят здания?
Редакция Exclusive
Язык - это фактор конкурентоспособности нации Язык - это фактор конкурентоспособности нации
Редакция Exclusive
Дениз Рено не предлагали стать токал Дениз Рено не предлагали стать токал
Раушан Найзабаева
Казахстанский режиссер Елена Лисасина: «Нам никогда не стать Голливудом» Казахстанский режиссер Елена Лисасина: «Нам никогда не стать Голливудом»
Редакция Exclusive
Город яблочных снов Город яблочных снов
Редакция Exclusive
САМҒАУ – безграничный полет степных мелодий САМҒАУ – безграничный полет степных мелодий
Редакция Exclusive
Как страна осталась без ветеринара и агронома Как страна осталась без ветеринара и агронома
Мерей Сугирбаева
Ставим на «Финансист. Игра на вылет» Ставим на «Финансист. Игра на вылет»
Редакция Exclusive
Булат Аюханов: Всегда помнил, что мы - семья «врага народа» Булат Аюханов: Всегда помнил, что мы - семья «врага народа»
Мерей Сугирбаева
«Финансист. Игра на вылет» «Финансист. Игра на вылет»
Редакция Exclusive
Кинотеатры не спешат поднимать цены на фоне общего удорожания товаров и услуг. Кинотеатры не спешат поднимать цены на фоне общего удорожания товаров и услуг.
Редакция Exclusive
О вертикальном воплощении горизонтальных желаний О вертикальном воплощении горизонтальных желаний
Ботагоз Сейдахметова
Галерейная жизнь на базаре Галерейная жизнь на базаре
Редакция Exclusive
Моя единственная привилегия - музыка Моя единственная привилегия - музыка
Редакция Exclusive
Шымкентский ответ алматинской Белке Шымкентский ответ алматинской Белке
Ботагоз Сейдахметова
Этно-фестиваль Казахстана попал в топ-тройку open-air событий в СНГ Этно-фестиваль Казахстана попал в топ-тройку open-air событий в СНГ
Ботагоз Сейдахметова
История великих тюркских империй (3 часть) История великих тюркских империй (3 часть)
Редакция Exclusive
История великих тюркских империй (2 часть) История великих тюркских империй (2 часть)
Редакция Exclusive
История великих тюркских империй История великих тюркских империй
Редакция Exclusive
Тенгри Ультра – марафон казахской степи Тенгри Ультра – марафон казахской степи
Ботагоз Сейдахметова
Первые уроки правовых реформ Первые уроки правовых реформ
Редакция Exclusive
Көкмайса зовет в Улытау Көкмайса зовет в Улытау
Редакция Exclusive
Туристский Алматы – успешный спортивный хаб Туристский Алматы – успешный спортивный хаб
Ботагоз Сейдахметова
Так начиналась легенда Так начиналась легенда
Султан Хан Аккулы
Казахской национальной армии Алаш – 100 лет Казахской национальной армии Алаш – 100 лет
Султан Хан Аккулы
Газету «Қазақ» создала степная элита Продолжение Газету «Қазақ» создала степная элита
Султан Хан Аккулы
Газета «ҚАЗАҚ» - первая, национальная Газета «ҚАЗАҚ» - первая, национальная
Султан Хан Аккулы
Казахский поэт изложил теорию Стивена Хокинга в стихах Казахский поэт изложил теорию Стивена Хокинга в стихах
Редакция Exclusive
Свобода – это привилегия отдавать Свобода – это привилегия отдавать
Редакция Exclusive
Женщина, позволившая миру меняться Женщина, позволившая миру меняться
Редакция Exclusive
Культура по-казахски. Культура по-казахски.
Аскар Муминов
Мегаполисы в поисках умных решений Мегаполисы в поисках умных решений
Редакция Exclusive
Страницы:1 2 3 4 5 6 ... 33