суббота, 07 декабря 2019
,
USD/KZT: 383.34 EUR/KZT: 431.45 RUR/KZT: 5.89
Что думают рядовые украинцы о заявлении Токаева по Крыму? Конец «Олимпа»? День приговоров Стрельба в аэропорту Нур-Султана Топ-менеджер задержан по подозрению в хищении 20 миллионов Токаев сделал еще одно заявление по Украине В Казахстане наблюдается рост платежных карточек МИД Украины вызвал посла Казахстана Трампу грозит импичмент Сколько будет стоить нефть в следующем году? Алиев распустил парламент. Следующие выборы в феврале Чем займется новое Агентство по регулированию и развитию финансового рынка Токаев прибыл в Германию В Чечне потратят миллионы на медали в честь Кадырова Старшей дочери экс-президента продлили срок Минобразования и науки будет бороться с плагиатом В Вашингтоне обсудили региональную стабильность и права человека в Казахстане МИД Украины отреагировало на заявление Токаева по Крыму. Старый «конь» лучше или трудно с финансами? Токаев о Крыме: это не аннексия Казахстану вернут землю Реимова опять взяли под стражу Стройки не будет Хорошо живут ООН потребовала от Израиля покинуть Голаны

Священная триада

Еxclusive.kz  продолжает публикацию отрывков одной из самых уникальных книг Акселеу Сейдимбека «Мир казахов». 

Прежде чем начать разговор о формировании  и  функционировании  общей  структурной  единицы  — трехжузовой организации казахского кочевого народа, следует сказать несколько  слов  о  процессе  этнизации.  В  частности,  следует  отметить некоторые моменты, касающиеся происхождения казахов. Эти моменты непосредственно связаны с образованием трех жузов. Они, в свою очередь, были обусловлены образованием таких субструктур, как род, племя, народ, нация. При этом проблема не ограничивается только схематическим построением генеалогического древа с указанием его местоположения и времени возникновения. Установление  точного  смысла  и  значения  этнонима  «казах»  также не  решает  проблемы  этногенеза  казахов.  Причина  в  том,  что  между историческим  появлением  народа  и  проявлением  его  самосознания лежит  дистанция  огромного  размера.  Следовательно,  контаминация истинного исторического происхождения не только казахов, но и любого другого народа с историей происхождения его самоназвания, была бы величайшей ошибкой. Можно категорически утверждать, что нет народа, который в своем историческом развитии не смешивался бы с другими родами, племенами, даже с другими расами…

Проблема  этногенеза  —  иной  вопрос.  Она,  точнее,  связана  с  тенденцией людей, проживающих в определенное историческое время на определенной  географический  точке,  укрепившихся  там  и  имеющих определенные этнические признаки выделиться благодаря эндемичности, неповторимости этих признаков. Из истории известно, что в Евразии более, чем в каком-либо другом ареале, круговорот жизни, смешение проходили  интенсивнее,  напоминая  плавильный  тигель.  Это  обстоятельство  придавало  более  усложненный  характер  этническим  связям, существовавшим в среде кочевников, в частности, у казахов…

Таким  образом,  этнизация  —  это  выделение известной  общественной  группы  из  конгломерата  других  по  каким-то  особым  признакам,  детерминированным  политически,  культурно, экономически,  мировоззренчески.  Осознание  этих  особенностей, отличительных признаков ведет к расслоению по принципу: этот «свой», а этот «чужак». Укрепление такой дихотомии «мы — не мы» и есть стержневой признак этнизации. Из сказанного следует, что в процессе этнизации выделяется определенный общественный организм, который и концентрирует этнические признаки. Когда этногенетический процесс подходит к своему апогею, когда этносоциальный процесс полностью стабилизируется,  тогда  особые  национальные  свойства  и  признаки, их  самобытность  и  исключительность  укореняются  в  общественном сознании, а сами представители нации и их соседи начинают называться специальным словом, то есть созревают предпосылки для определения этнонима. Однако этого еще недостаточно. Помимо всего прочего нужно, чтобы социально-экономические чаяния и надежды соединились с политическими устремлениями и целями. В связи с этим нужно сказать, что тезис, согласно которому народ, прежде чем стать нацией, должен пережить классовое расслоение и прийти или к капиталистическому строю, или к социалистическому, неприемлем для процесса этногенеза у кочевников.

…Таким образом, общество осуществляет этнизацию относительно уровня культуры и ее уникальных качеств. Причем процесс осознания единства осуществляется комплексно: тут и обычаи, и язык, и нравы, и нормы поведения, и этические табу, и система жизненных ценностей, и родственные связи, и социальные отношения.

Для  ретроспективного  анализа  следует  обратиться  прежде  к  типу кочевого хозяйствования, который укрепился на просторах Евразии в середине 1-го тысячелетия до н. э., и на его основе перейти к рассмотрению этногенеза собственно казахов.

Три тысячи лет тому назад в Казахской степи кочевое скотоводство стало  основным  видом  хозяйствования,  определившим  этническое формирование  автохтонного  населения.  Этот  процесс  поддерживался хозяйственно-культурным типом, а также специфическими социально-экономическими, политическими, культурными, родственно-кровными и другими связями и отношениями. Это, в свою очередь, от поколения к поколению устанавливало в обществе диахронно-вертикальные связи. Такая преемственность поколений послужила причиной кристаллизации культурно-духовного состояния общества.

Процесс  концентрации  этнических  признаков  в  Казахской  степи начался еще в гуннскую эпоху. Время от времени агрессия внешних сил дестабилизировала этническое единство и культурно-духовную целостность и растягивала во времени интенсивность этногенеза. Несмотря на это, в течение последних трех тысяч лет степные кочевые племена сохранили тенденцию  к  консолидации,  постоянно  находясь  во  взаимообщении, образовывая с каждым разом все более крупные родоплеменные союзы. В итоге, на месте рухнувшей империи Чингисхана стал формировать свою государственность казахский народ.

Прежде  чем  говорить  о  трех  жузах,  ставших  структурными  компонентами  казахской  нации,  обратимся  прежде  к  хозяйственно-культурному типу и образу жизни, а также к географическому ландшафту, которые способствовали реализации этой уникальной системы. Облик Казахской  степи,  ее  природно-географические  условия  разделялись  на  три хозяйственно-культурных  района  (К.  Акишев).  Это:  1.  Западный  и Центральный Казахстан, его просторные равнины; 2. Восточный Казахстан и юго-восточный район, Еренкабырга (Тянь-Шань и Алтайский край); 3. Южный Казахстан, реки Сыр-Дарья, Чу, Талас, Арысь и их окрестности.

Эти  природные  зоны  Казахстана,  обусловившие  возникновение  трех хозяйственных районов, впоследствии оказали прямое влияние на административно-территориальное разделение при строгом соблюдении принципов  централизованной  власти.  Три  составные  части  казахской земли первоначально определялись по движению солнца и назывались «запад, восток и срединный народ». Позднее кочевники стали обозначать свою территорию пятицветным колором: восток — синим, запад — белым, север — черным, юг — красным цветом, а центр получил желтую окраску. Таким образом, единое государство стали образно различать по цветовой гамме. Гуннов, отправившихся на запад, стали называть Белыми гуннами, тюрков,  оставшихся  на  востоке,  —  Синими  тюрками  (Синяя  Орда), Западное ханство — Белая орда, Среднее ханство — Желтая Орда (Сары Орда). Эти названия были даны в соответствии с прочно установившейся традицией, перешедшей и к Казахскому ханству. В связи с различением трех частей бескрайней Степи по культурно-хозяйственному признаку его внутренние структурные части стали называть Ұлы жүз — Старший жуз, Орта жүз — Средний жуз, Кiшi жүз — Младший жуз. То есть, сработала триединая  структура  государства,  определенная  характером  степной цивилизации кочевников.

Однако, главными причинами образования тройственной структуры организации государства были не только система хозяйствования и система ее осуществления, находившихся в отношениях взаимозависимости.

Сыграло свою роль и тенгрианство, поклонение Небу. Для кочевников, в частности, для тюрков, тенгрианство было не только религией, но прежде всего образом жизни, потому что в его основе лежит идея единства, согласия с Природой. Для кочевников жизненным принципом было не покорение Природы, а взаимопонимание, слияние с ней. В представлении кочевников Тенгри (Небо) — есть бескрайний синий небесный простор, объект вечного познания и вместе с тем космос, который невозможно измерить до конца. То есть, Тенгри для кочевников не являлся, как в других  религиях,  персонифицированным  существом,  человекоподобным божеством.

Согласно  миропониманию  кочевников,  Тенгри  —  синее  Небо,  где самым почитаемым выступало Солнце. Солнце было глазами — Оком небесным,  и  казахи  ставили  свои  юрты  таким  образом,  чтобы  порог обращен был в сторону солнца, а на рассвете приносили ему жертву, разбрызгивая молоко. Современные обычаи подливать масло в очаг, когда невестка впервые переступает порог дома, или обносить огнем младенца, лежащего в колыбели, также являются сохранившимися пережиточными представлениями о земном огне как посланнике Солнца. 

Для определения же четырех сторон света нужно было встать лицом к восходящему солнцу, тогда сзади будет Запад, слева — Север, справа — Юг. Следовательно, у кочевников, и у казахов в том числе, верным ориентиром и мерилом пространства было солнце, и ориентация по нему служила компасом с глубокой древности. В тесной связи с этим идет утверждение у казахов трехжузовой организации государства, восходящее к архаическим представлениям о мире. Поклоняясь Солнцу, связывая его со всем живым на земле, ориентируясь в пространстве по ходу солнца, казахи называли племена, обитающие на востоке, где начинается путь светила, Старшим жузом, племена, живущие посередине солнечного пути, — Средним жузом, а племена, населяющие Запад, — Младшим жузом. С  вышеуказанной  точки  зрения  слово  «жуз»  нужно  понимать  как обозначение пространства. В языке до сих пор сохранились выражения «айдың жүзi болды», «дүзге шығу», «дүз тағысы Тәңiрмен тiлдес», «жүзiн құбылаға  қарату»,  говорящие  о  пространстве  и  времени,  в  которых пребывает человек.

Сакральные представления о тройственной структуре подтверждаются историческими фактами. Китайские древние хроники свидетельствуют, что с ХII в. до н.э. на территории Восточного Туркестана или на северо- востоке  современного  Казахстана  проживали  племена  гуннов.  То,  что гунны имели в своем составе племена саков (скифов, уйсуней, канглы), в современной науке не вызывает никаких сомнений. Наряду с этим, в китайских хрониках упоминается племя гуннов «Улы жуз» (да юечжи) на востоке страны в округе Гансу. Оно  входило  в  состав  Союза  гуннских племен.

В 174 г. н. э. скончался известный хан Моде (Богда), престол занял его сын Кошу (Ересен). В этот момент Старший жуз не без влияния Китая поднимает бунт, и Коше хан был вынужден изгнать смутьянов за пределы Еренкабырга (Тянь-Шань). Но бунтовщики не смогли прижиться и на новом месте, и постепенно их вытеснили до пределов Усть-Юрта, Арала, Каспия. Позднее кочевые племена объединились и создали свой союз.

Старший некогда жуз вдруг превратился в Младший жуз, ибо новое их местопребывание было не на востоке, а на западе, в то время как юго-восточные уйсуны, ставшие первым народом на пути движения Солнца, стали называться Старшим жузом.

Племена,  составляющие  сегодня  Младший  жуз,  некогда  населяли восточный  край  исконных  тюркских  земель,  а  именно  —  Южную Сибирь, Монголию, Ганьсу (Провинцию Китая). Об этом можно судить по сохранившимся топонимам. В связи с этим историк М. Тынышпаев пишет: «Кузнецкий Алтай является водоразделом двух притоков р. Оби: восточного — Чулыма и западного — Томи. Один из левых притоков Чулыма называется Берш, от которого на Запад в 40 верстах расположено оз. Берчи-куль; в 70-80 верстах от них на р. Томи расположены подводные скалы Буриш, опасные для судов и плотов в половодье. В 50 верстах Западнее Берчи-куля начинается р. Алчедат. Один из первых притоков р. Катуни, впадающий в Обь, называется Черкиш. В 100 верстах к северу от Ачинска начинается река Большая и Малая Кеть (по которым в ХVII веке жили Кетские остяки).

По реке Чулым и Западнее до р. Томи, в районах, включающих в себя вышеуказанные  р.  Берш,  оз.  Берчикуль,  Буришские  скалы,  р.  Алчадет, проживает тюркское племя кызыл, в составе которого имеются роды большой  ачин  и  малый  ачин;  отсюда  получил  название  и  город Ачинск. Наименования Берш, Берчикуль, Буриш напоминают название многочисленного рода Берш в составе нашего алчын; роды большой и малый ачин тоже напоминают наш алчын с пропуском буквы «л». Такие пропуски замечаются и в киргизском (казахском — А.С.) языке: например, говорят «ачы» вместо «алчы» (возьми), «акель» вместо «алып кел» (принеси) и т.д. Если в слове «Алчадат» выбросить окончание множественного числа «т» получится «Алчед», что также близко к нашему «алчын». Черкиш напоминает род шеркеш в составе нашего алчына. Кеть напоминает род кете — тоже в составе алчын. В этих районах несколько раз встречается слово алтын, которое можно  перевести «золото»;  но  так  как  несколько  географических названий напоминает наши роды, то и тут можно бы отождествить с алчинским родом алтын. Примечательно еще, что в этих местах названий, напоминающих роды Большой и Средней Орды (кроме одного аргына), совсем нет, тогда как все перечисленные названия сходны с родами одной только Малой Орды» (М. Тынышпаев. Материалы к истории киргиз- казахского народа. — Ташкент, 1925. — С. 21).

Этот  краткий  лингвистический,  этнографический  и  исторический экскурс посвящен не столько Младшему жузу, который, как выясняется, раньше был Старшим жузом, сколько показывает, что трехкомпонентное структурное образование государства древних и средневековых казахов было явлением закономерным и глубоко обоснованным. Для того, чтобы полнее разобраться, почему кочевники отдали предпочтение структурной триаде в организации своего государства, нужно обратить внимание и на демократические тенденции, на которых строилась эта постоянная триада. Причина в том, что истинное равноправие, истинная демократия начинается  с  трех  измерений.  Она  строится  на  самых  очевидных противопоставлениях: хорошее — плохое, жизнь — смерть, радость — печаль, свет — тьма, белое — черное. И эти антонимы уравновешивает, нейтрализует только третья сила. С незапамятных времен, с того момента, когда  Абиль  (Авель)  был  убит  Кайыном  (Каином),  непримиримые противостоящие силы враждуют и постоянно пребывают в состоянии взаимоистребления. По этому поводу высказывался Абиш Кекильбаев: «В  природе  есть  Третья  сила,  которая  не  дает  двум  непримиримым враждующим началам истребить друг друга, уравновешивает их. А четвертой силы нет и быть не должно, потому что Четвертая сила может вообще все уничтожить дотла» (А. Кекильбаев. Айтеке бий //«Егеменди Казахстан». — 23 ноября 1991 г.). Вот почему на земле Евразии и в древние времена, и в средние века кочевые народы, устраивая свою государственность, опирались на принцип тройственности. И этот принцип впоследствии стал непреложным законом. Например, у гуннов владения делились на три части, срединную часть возглавлял известный Моде (Богда), западную часть — Старшие Торе, а восточную часть — Шужык Торе. Причем наследником престола всех гуннов являлся представитель шужыков, обитающих на востоке. Точно так же у саков было тройственное деление государства на  хаумаваров  (окислители  кумыса),  тиграхаудов  (острошапочники), тьяй-парадарая (живущие на том берегу). Позже, во времена тюркского каганата, этот принцип тройственности соблюдался как неукоснительное предначертание предков. Казахи являются наследниками гуннов, саков, прототюрков не только по антропологическому типу, но и прямыми носителями обычаев и традиций, проверенных многовековым опытом кочевой жизни. Казахи — преемники духовных ценностей, добытых предками в суровой жизненной борьбе.

Данная тройственная система выросла на основе продолжительной адаптации к окружающей экосистеме и выполняла три важнейшие функции, соответствующие обязательным условиям этнического выживания.

Во-первых, она обеспечивала высокий уровень обороноспособности; во-вторых, оптимально благоприятствовала материальному благополучию; в-третьих,  укрепляла  духовную  общность  народа.  По  этому  поводу известный этнолог Дж. В. Дрэпер говорит так: «Нет никакого повода думать, что национальный тип может быть определен раз и навсегда кем-то, а то, что этот тип кажется устойчивым, то это связано с устойчивостью окружающей среды, в которой бытует данный тип. Стоит измениться условиям бытования, как тотчас изменится и сам этот «устойчивый» тип»

(Дж. В. Дрэпер. История умственного развития Европы. — Киев-Харьков, — С. 5-6.).

Тот же Дж. В. Дрэпер пишет: «300 лет назад вышла книга Бодена «Республика», и с тех пор главенствует принцип, предложенный этим великим умом: законы природы неподвластны человеку, а человек, власти должны считаться с природой. С точки зрения этого принципа он считал, что для северян нужно иметь силу-мощь-энергию; для жителей средних широт — ум и рассудительность; для жителей юга — веру и доверчивость» (Там же. — С. 5-6). Подобное же концептуальное суждение-афоризм мы имеем в духовном багаже нашего народа: «Дай Старшему жузу в руки каугу (кожаное ведро) — и пусть себе пасет скот; дай Среднему жузу в руки камчу — и пусть вступает в споры, тяжбы; дай в руки Младшему жузу копье и направь на врага — только пятки засверкают». С эмпирической точки зрения разница в высказываниях только в том, что афоризм у казахов появился задолго до того, как родился великий Бодэн.

Опираясь на опыт истории, нужно отметить, прежде всего, что различие между жузами у казахов не было различием этническим. Живущие по  заветам  прадедов  казахи,  разделенные  на  три  жуза,  соблюдали обычаи и традиции, общие для всего этноса, и поэтому говорить об этнокультурных различиях не приходится — их попросту нет. Образование трех жузов восходит к эпохе тенгрианства и получает полное закрепление как  основной  принцип  государственности  в  эпоху  классического кочевого образа жизни. Связан этот принцип, во-первых, с природно-географическими  условиями,  в  которых  пришлось  жить  казахам,  во-вторых, с административно-территориальным делением, а в-третьих, с хозяйственно-культурными особенностям.

Ценность  и  достоинства  трехжузовой  организации  казахского общества не исчерпываются сказанным. Прежде всего, трехкомпонентное образование было образцом социально-политического единства, моделью степной демократии. Только разобравшись в этом, можно понять суть государственных образований, возникавших на исторической арене в Казахской степи в разные эпохи, понять их специфику и особенностивнутреннего устройства и внешней неуязвимости.

 

Оставить комментарий

Культурная среда

Страницы:1 2 3 4 5 6 ... 33