понедельник, 16 декабря 2019
,
USD/KZT: 383.34 EUR/KZT: 431.45 RUR/KZT: 5.89
Движение «Оян, Казахстан»: «Наша свобода сильнее всех тюрем» Митинг в Алматы Кожамжаров был прав Что в 2019 году чаще всего искали в интернете казахстанцы? Джонсон выиграл Арестован чиновник по делу «Астана ЛРТ» Дело Гульнары Каримовой: адвокату запретили взъезд в Узбекистан Санкции продолжатся Как в Аксу жертвенной кровью ремонт отметили Что ответила «девочка года» президенту самой мощной страны мира? Назарбаев вручил ордена Human Rights Watch призвала Ташкент прекратить пытки в тюрьмах И все-таки Kaspi-платежи проверят Токаев озвучил главную цель национальной стратегии Кому и на сколько повысят соцпособия На каких «китах» будет развиваться Алматы? Экс-банкира будут судить 26 декабря Токаев наградил Сару Назарбаеву Нобелевская премия мира ушла в Африку Наш школьник в 23 раза «дешевле» сингапурского В Таджикистане проверят земли, отданные в аренду китайцам Акции Saudi Aramco подорожали на 10% Как собираются бороться с нелегальной эмиграцией? В Казахстане планируют открыть сервис-центры для Теслы В Казахстане хотят уменьшить количество ВУЗов

«Воздух земли» над фестивалем ARTBAT FEST

Наталья Слудская – известный журналист и Главный редактор телевизионного вокального шоу X-Factor, провела несколько дней в гуще фестиваля  ARTBAT FEST. Семье, где никогда не было художников,  было трудно принять выбор сына – специальность «Менеджер арт-проектов» вызывала много вопросов.

 Но задавать их Владиславу Слудскому не стали: твоя судьба, твой выбор. Наталья написала нам об одержимости, закрытых дверях и растворителе из студии Сауле Сулейменовой.

Мой сын придумал ARTBAT FEST, не один, конечно, но один из немногих. Теперь там работает. Не знаю, как сказать лучше… Может быть, так: он не работает, он им живет.  Весь год я слушаю про инсталляции, художников, про международные биеннале и выставки, про то,  кто ему и как отвечает на его письма, и кто приедет в Алматы на этот раз.

 Брожу в Интернете по его ссылкам – разглядываю работы наших и не наших художников,улицы чужих городов, где стоят эти странные, порой заводящие в полный тупик сооружения, которые, собственно и есть современное искусство, гуляю по виртуальным залам заморских галерей, где на стенах тоже висит, а на полу стоит что-нибудь этакое, загадочное.

 А потом наступает сам фестиваль, и это все начинает жить у нас в городе. А сын перестает жить дома. Большая удача, если мне удается выловить его на каком-нибудь перекрестке, где веселые расслабленные люди заливают краской очередную безликую стену дома или вкапывают в землю громоздкую конструкцию, символизирующую, например, бесконечность. Или, напротив, конец всему.

 Сына я практически не вижу, в основном, мне приходиться срочно грузить и перевозить картины, трафареты, клей, тиккурилу, гигантские степлеры, столярные гвозди, кофты для девочек,которые замерзли на Арт-пойнте, а еще - забирать из гостиницы «Казахстан» и отвозить куда-нибудь художников…

 «Владик! Как я их узнаю?» - «Мама, они выглядят, как художники!»

 

 От лица Тацу Ниши (это который сделал комнату-квартиру-отдыха на вокзале «Алматы-2») я не могла оторвать взгляд – это же надо иметь такое вдохновенное лицо!

 Оля Кройтор (это которая бездвижно простояла три часа на столбе перед вокзалом Алматы-2), Мила Долман (чей конь установлен на площади Республики),  Сауле Сулейменова (чья целлофановая девушка поселилась сейчас на Арбате), Бахыт Бубиканова (вы видели ее «смайлики»? и вы видели ее руки?) – все они выглядят… да, как художники.

 Мила  призналась мне, что практически не видела Алма-Ату: все время она проводит за городом в цехах,  где «варят» ее коня.

 

Сауле не может избавиться от кашля, и врач сказал ей, что это от горения целлофана.  Обратная сторона искусства. Но это их мало волнует.

Вчера в аэропорт – Владик улетал, потому что ему еще год надо учиться в Университете - я везла не только сына, вместе с ним улетал палестинский художник Бисан Абу-Эйшех.

Он сказал мне: «Спасибо за все! Потрясающе, что я сюда приехал!». Потрясающе, что все они сюда приехали.  Потрясающе, что наши тоже стали нам более доступны. И они были вместе, делали одно дело – это для них главное. Они не только клеем и красками – они этим дышат.

Сын улетел, фестиваль остался. Передо мной карта ARTBAT FEST: на ней отмечены все объекты, которые можно посетить. За каждым из них стоит чье-то имя – мега - громкое или пока не очень (но сын уверен, что это временно, что уже скоро…).

 За каждым - чьи-то уже реализованные художественные замыслы, чье-то высказывание, обращенное к нам от тех,  кто чувствует процессы жизни острее и тоньше. А еще на эти стены ложится, а в эту землю вкапывается куча  бессонных ночей, много ругани и споров, многометровые ленты электронных переписок, а также сотни прошибленных лбом дверей.

 

У нас трудно открываются двери – даже те, которые предназначены для открывания, что уж говорить про двери, которые до ARTBAT FEST вообще никогда не открывались. 

Я пыталась найти на лбу сына шишки, которые он набивал, пытаясь пробиться через замкнутое пространство  привычных представлений о том, какими должны быть у нас общественные мероприятия: плов на улице, юрта и народные гуляния. Но я не нашла шишек. Физически он не пострадал.

 Сколько моральных сил вложил в это каждый из команды ARTBAT FEST – это вопрос закрытый: весов, где можно соизмерить вложения и отдачу от таких некоммерческих проектов, пока не придумали.

Что я увидела в их глазах – это одержимость.

 

Любовь. Жизнь, погружение в нее.  Они счастливы, когда они это делают – в этом их сила. Те, кого я возила, были счастливы тоже.

Им понравился Казахстан - в смысле, и страна, и гостиница. Им понравились люди, горы, погода (хоть и была порой паршивой), еда, Алма-Ата, атмосфера. Этот волшебный кофе в «Сове»,  я, кстати, тоже глотнула и подумала: художники в «Сове» это так логично, они же не спят ночами, творят круглыми  сутками, тоже совы - куда им без кофе? Они привезли сюда свои работы, увезут впечатления о городе, о нас.

Тема основного Паблик-арт проекта в рамках ARTBAT FEST - «Воздух земли».  Без сомнения, благодаря фестивалю, в одном конкретном городе Казахстана он стал прозрачнее

 Ручка и ключи нашего семейного пикапа измазаны краской. В багажнике лежит небольшая груда метала и несколько предметов,  неподдающихся опознанию. В подстаканнике пассажирского сиденья – чей-то недопитый коктейль:  я знаю, это популярный сейчас в Алма-Ате «Кешин коктейль» (немудрено, что его не допили, он убийственен).

 Теперь уже я спокойно отношусь к таким последствиям – в современном искусстве должно быть немного безалаберности.  Перед полетом Владик принес домой что-то вонючее в бутылке и попросил у меня тряпочку,  явно собираясь в паркинг. Я догадалась, что краску с машины отмывать, уточнила: «Это растворитель?» Он ответил: «Это не просто растворитель, мама! Это растворитель Из Студии Сауле Сулейменовой.»

Фото предоставлено автором

Оставить комментарий

Культурная среда

Страницы:1 2 3 4 5