среда, 16 октября 2019
,
USD/KZT: 383.34 EUR/KZT: 431.45 RUR/KZT: 5.89
Экс-главу Союза фермеров Казахстана осудили за изнасилование Божко: «мне что-то добавить очень сложно» 93% компаний Казахстана сталкиваются с киберугрозами Банки рефинансировали займы на сумму около 215 млрд. тенге Эрдоган против перемирия с сирийскими курдами Токаев о будущем Казахстана Конфуз с российским гимном Майлыбаева раньше срока не выпустят В Казахстане обсудят зарплаты с китайцами Назарбаеву дали новый орден Казахи из Китая просят политубежища в Казахстане Кто в стране самый заядлый шопоголик? Ануар Нурпеисов: «если я не могу выбрать президента, я могу выбрать страну, в которой я хочу жить» Таджикская власть признала оппозиционеров террористами Константина Сыроежкина лишили казахстанского гражданства На выборах президента сэкономили В Алматы обсудили эко-проблемы стран Центральной Азии Что сказал Тайжан на встрече с Токаевым? Две трети машин в Казахстане старше 10 лет Тайфун «Хагибис» в Японии: 45 погибших, сотни раненых и миллионы эвакуированных Помощь малому бизнесу за год сократилась на четверть Еще одна жертва Арыси 70 процентов таджиков живут за счет денег из-за границы Премьер – президентам пример Бишимбаев вышел на свободу

Борейкиада…

Вот теперь, когда «борейкиада» улеглась и всем, а особенно автору, кажется, что про его книгу все подзабыли, я, следуя своему чувству противоречия, хочу на нее отреагировать. Читала «Котелок» как завязавший алкоголик осторожно пьет безалкогольное пиво: наслаждаясь полузабытым ароматом безобидного порока…

Ну, во-первых, тот факт, что Борейко взялся на перо, означает, что наше поколение почувствовало потребность осмыслить прожитое и происходящее. А в таких случаях интересен не результат, а процесс. То ли дело в возрасте, то ли сознание преодолевает гравитацию прошлого и «насущное отходит вдаль, а давность, приблизившись, приобретает явность»…

Во-вторых, когда я читала «Котелок», чувствовала себя старой лошадью, встрепенувшейся при звуках полковой трубы. Знать хорошо хотя бы один язык важно не только для того, чтобы уметь грамотно писать, но и для наслаждения тем, что, как правило, кроется «за буквами».

В-третьих, появление таких книг и вообще существование таких людей, как Вадько – это свидетельство возвращения атмосферы, которой жила Алма-Ата в 70-90-е годы с ее эстетствующими недобитыми интеллигентами. Это, собственно, то, что делает город городом: всегда есть сотня-другая таких местных сумасшедших, лица которых приходят в память, когда скучаешь по Алма-Ате, даже если находишься в городе.

В-четвертых, я точно знала, что книга будет «а-ля» Довлатов. Мне кажется, что эти два человека обязательно должны были встретиться - слишком они похожи. Эта печать внутреннего диссидентства, которая не зависит ни от страны, ни от эпохи, четче любого штампа в паспорте отличает население страны неприкаянных, странствующих в лабиринтах собственных границ дозволенного и недозволенного, совершающих с легкостью преступления против себя и жестоко карающих преступления против внутренней свободы.

И, наконец, я люблю Борейку за его фамилию и прокуренные усы, за его наивность, за его цинизм, за то, что приехав однажды в этот город, он так не изменил ни ему, ни профессии, ни качественному языку, ни своей Алько… Ну разве что с рюмочкой, но так беззаветно, так искреннее и страстно, что измены эти прощались всеми почти охотно.

Оставить комментарий

Культурная среда

Страницы:1 2 3 4 5 6