вторник, 22 октября 2019
,
USD/KZT: 383.34 EUR/KZT: 431.45 RUR/KZT: 5.89
600 миллиардов тенге мимо кассы Умеет ли министр образования считать? Талгат Ермегияев: свобода близко? Чили: демонстранты добились своей цели В Шахтинске восстановят пустующие многоэтажки Митинг в Баку Айсултана Назарбаева в Лондоне приговорили к 18 месяцам и штрафу Казахстанцы, в основном, положительно относятся к Золотой Орде. Назарбаев: надо консолидировать общество и элиту вокруг Токаева Назарбаев раскритиковал партию Nur Otan Сколько иностранцев работает в Казахстане легально? Атамбаеву вернут статус экс-президента? Объявлены победители стипендий имени Батырхана Шукенова Saudi Aramco отложила IPO В Казахстане появится новая монета 35 паломников погибли в Саудовской Аравии Брексит: жёсткий выход отменяется? США призывают власти Казахстана улучшить ситуацию с правами человека Одним движением больше В Казахстане подорожает бензин Когда поменяют код аэропорта столицы? В Казахстане появилась Демократическая партия Опять про Стати Экс-главу Союза фермеров Казахстана осудили за изнасилование Божко: «мне что-то добавить очень сложно»

«Русский мир» Казахстану не подходит

Как жители Центральной Азии и Казахстана относятся к так называемому «Русскому миру» и позволит ли нам «старший брат» вспомнить о том, что до русской колонизации это были сильные и самостоятельные регионы?

На днях в Москве встретились эксперты из России и стран Центральной Азии, где прошел международный круглый стол «Центральная Азия и Россия: создание общего будущего» в рамках Астана Клуба. В череде стандартных выступлений, в основном благожелательного и стандартного для таких круглых столов характера выделялся доклад известного политолога, специалиста по Центральной Азии Аркадия Дубнова, который он любезно предоставил Exclusive.kz.

По мнению политолога, спустя четверть века после распада СССР пора отказаться от некоторых стереотипов, касающихся перспектив общего будущего России и стран Центральной Азии. Г-н Дубнов заметил, что  личный опыт, накопленный за четверть века поездок по региону, свидетельствует, что травма, нанесенная распадом СССР значительному количеству простых людей, живущих вдалеке от столиц, не преодолена до сих пор. Утрата от потери ощущения себя гражданином огромной и сильной страны до сих пор отдается фантомной болью у людей среднего и старшего поколения. Так было в девяностые, этот шлейф заметен и сейчас, но уже значительно слабее. Поэтому понятно восприятие общего прошлого, с которым российские руководители с грустью признаются, что будь их воля, они бы не допустили распада Союза. Впрочем, трудно понять другой тезис, согласно которому Россия потеряла столько-то процентов территории, населения, природных ресурсов в результате событий начала девяностых. Дубнов замечает, что подобные трактовки прошлого плохо воспринимаются региональными элитами, а в последнее время - и выросшим уже в постсоветские годы поколением граждан стран Центральной Азии, в первую очередь, титульной частью их населения. Более того, это приводит к усилению националистических настроений, нарастанию влияния национал-патриотов в странах региона, одновременно способствуя росту антироссийских фобий.

В Центральной Азии правящие элиты стараются удержать эти настроения в рамках исторического дискурса, где позитивно и высоко оценивается тот вклад, что был внесен в экономическое, социальное и интеллектуальное развитие стран в советский, а также царский период их истории. Одновременно в современной историографии этих стран утверждается начало нового этапа их развития, окончательно постсоветского, постимперского.

Дубнов отметил, что та идеология распространения так называемого «Русского мира», которая стала преобладающей среди значительной части российского истеблишмента в последние годы, вызвала заметное неприятие в странах Центральной Азии. Самым простым выражением таких настроений стали страхи перед якобы вынашиваемыми в Москве планами восстановления Советского Союза если не в его прежних границах, то хотя бы за счет тех территорий, которые русские считают освоенными ими историческими владениями. По словам эксперта, достаточно напомнить о прозвучавших не так давно откровениях одного из депутатов Государственной думы из Крыма, заявившего, что обязательно наступит время, когда Россия вернет себе северные области Казахстана. Политологу не показались искренними и убедительными попытки представителей российского руководства осудить такие провокационные заявления. Утверждения представителей МИД, что это частное мнение депутата, на которое он имеет право, не подкреплялись твердыми заявлениями российского руководства, что существующие границы между Россией и Казахстаном нерушимы. Но может показаться, что это касается лишь двухсторонних отношений России и Казахстана с их самой протяженной в мире границей, включая морскую по Каспию, - 8 тыс. км.

На самом деле, сегодня мы являемся свидетелями начала нового исторического витка отношений между бывшей российской метрополией и центральноазиатским регионом, и этот новый этап уже выходит за рамки двухсторонних отношений. Связано это с попыткой стран Центральной Азии найти или, точнее, сформировать свою новую идентичность. Именно такую попытку видит Дубнов в проведении 15 марта в Астане, так называемой консультативной встречи глав государств Центральной Азии, лишь Туркменистан был там представлен не президентом, а спикером парламента. По словам политолога примечательно, что организаторы встречи, проведенной по инициативе президента Узбекистана Шавката Мирзиеева, которую поддержал Нурсултан Назарбаев, подготовили итоговую декларацию так, что она выглядела абсолютно и намеренно аполитичной. Документ лишь фиксировал и подтверждал, что главы стран Центральной Азии собрались накануне священного для жителей региона весеннего праздника Наурыз, означающего обновление природы и очищение духа. Поэтому естественным должно представляться то, что к участию во встрече не были приглашены главы внерегиональных стран и великих держав, включая Россию и Китай.

В России практически эту встречу и не заметили. Во всяком случае, если судить по минимальному упоминанию о ней в федеральных СМИ. Это, по словам Дубнова, является показателем того, что в России отсутствует серьезный интерес к региону, как к некоему самостоятельному субъекту международных отношений. Центральная Азия все еще воспринимается не только российским обществом, но и в российском экспертном сообществе некоей подмандатной территорией, если не полностью российской, то уже поделенной между Россией и Китаем.

Между тем, это уже не соответствует реалиям. Например, Нурсултан Назарбаев в ходе встречи настаивал на том, что регион созрел для преобладающего использования собственных ресурсов развития, создания внутрирегиональных источников финансирования, а сам Казахстан готов предложить себя в качестве интеллектуального центра развития региона. Назарбаев, выступая в рамках двусторонних встреч в Астане, а также на общем заседании, старался подчеркивать, что «никакой политической задачи мы здесь не ставим, мы не обособляемся, не замыкаемся, у нас есть соседи, Россия, Китай, их рынки, и вопросы безопасности мы решаем с ОДКБ и с Россией сотрудничаем». И в то же время, как сказал казахстанский лидер на двухсторонней встрече с президентом Кыргызстана Жээнбековым, «для того, чтобы решать вопросы стран Центральной Азии, не нужно звать третьего человека».

За те полтора года, что прошли со времени смены власти в Узбекистане нельзя не замечать и реализации новой региональной концепции внешней политики Ташкента, в силу чего обстановка в Центральной Азии коренным образом изменилась, открылись границы, а в некоторых случаях, на узбекско-таджикской границе, они были разминированы, отменены визы, возобновились взаимные поездки граждан, восстанавливаются родственные связи, железнодорожное и авиа- сообщение. В Ташкенте впервые за десятилетия появились машины с таджикскими номерами, это невиданное прежде зрелище. И это происходит благодаря внутрирегиональным усилиям, людям это нравится, они сами решают, что им делать, в каком направлении двигаться, с кем дружить и устанавливать отношения. Но вдруг выясняется, что кто-то готов их осадить, указывая, что их самостоятельность в принятии решений ограниченна извне, заметил Дубнов.

Так случилось, к примеру, как в раз в дни встречи в Астане. Сергея Лаврова спросили, как он относится к безвизовому режиму, введенному Казахстаном для граждан США, и он ответил, что ничего не знает об этом, но он едет в Астану, и все выяснит: ведь это требует согласования в рамках ЕАЭС, там тоже есть свой безвизовый режим. Ответ МИД Казахстана не заставил себя ждать: мы вправе сами решать, кому предоставлять безвизовый режим, исходя из наших интересов, и еще раз обращаем внимание, что ЕАЭС - чисто экономическая структура, в рамках которой не принимаются политические решения; мы настаивали на этом с самого начала создания ЕАЭС. По словам политолога, этот сюжет не говорит в пользу России и свидетельствует об этакой неизбывной имперской отрыжке, которая нет-нет, да и обнаружит себя в риторике, а то и в действиях российского руководства. Похожие сюжеты возникали в реакциях подавляющего числа российских СМИ на январский визит Назарбаева в США, мол, мы же с Казахстаном союзники, а он готов дружить с нашим геополитическим противником.

Дубнов подчеркнул, что Казахстан независимое суверенное государство со своими приоритетами во внешней политике, на сегодня - непостоянный член Совета Безопасности ООН, который преследует собственные интересы в отношениях с главными акторами мировой политики. И он не готов жертвовать своими интересами в угоду великодержавным амбициям своего союзника по ОДКБ и ЕАЭС. Эти амбиции уже не раз за последние годы приводили к серьезным потерям для казахстанской экономики в результате введенных Западом санкций в отношении России и ответных российских санкций. Другое дело, что благодаря разумным и прагматичным взаимным шагам Москвы и Астаны удавалось, так или иначе, минимизировать последствия все ухудшающихся отношений России с Западом.

Иллюстрации из открытых источников.

Оставить комментарий

Общество

Страницы:1 2 3 4 5 6 ... 33