вторник, 25 февраля 2020
,
USD/KZT: 376.43 EUR/KZT: 407.11 RUR/KZT: 5.76
Чудеса случаются-2 ООН будет бороться с поставками оружия террористам в странах Центральной Азии Казахстанцев призвали отменить поездки в страны, где есть коронавирус Коронавирус ударил по Италии Инга Иманбай покинула пост главреда «Жас Алаша» Рустам Журсунов сменил Палымбетова Казахстанцы из лайнера Diamond Princess по прибытию на родину госпитализированы Британский паспорт поменяет цвет Во время митингов было задержано свыше 300 человек Дархан Калетаев стал послом в Украине Митинги: что происходит сейчас? Митинг в Алматы: идут задержания, в центре идет зачистка улиц, отключен интернет Жанболат Мамай арестован Токаев не заметил потери бойца День Национального позора или что случилось в Новых Санжарах? Казахстан расширяет международные авиасообщения Казахстанцев на борту Diamond Princess больше нет В честь Греты назвали улитку Ради завода Tesla вырубят часть леса За убийство егеря дали максимальное наказание Как короновирус бьет по авиации и туризму Арыстан Кабикенов занял кресло Сакена Шаяхметова Сын банкира стал замакима Павлодарской области Что не так в информации о побеге солдата-срочника? Убийство в немецком Ханау – преступление на почве расизма

Политически некорректные диалоги

Издательство Exclusive.kz выпустило книгу  «Политически некорректные диалоги», в которой бывший руководитель АО «Продовольственная корпорация» Руслан Азимов и московский журналист Виктор Шацких разбирают события бурного 1992 года. А мы все чаще говорим о том, что 90-е возвращаются.

– Руслан, я хорошо помню, что чувствовал в начале девяносто второго: «Россия стала заграницей!  Москва – иностранный город! Я, оказывается,  живу теперь в другой стране. И что с этим делать?»

А ты свои впечатления от развала СССР помнишь?

– Конечно. Мы же все родились и выросли в Советском Союзе. И наши родители тоже. А тут раз – и нет его.  Это вызвало у меня… Не скажу, чтобы шок, но большое удивление.

Хотя таких вопросов – «что с этим делать» – я себе, конечно, не задавал.

– Я вот, кстати, недавно узнал одну интересную вещь про покойного Туркменбаши. Сапармурада Ниязова. Источник, заслуживающий доверия, рассказал, что, оказывается, до 1994 года будущий Отец Всех Туркменов был уверен - и не скрывал этого от других лидеров СНГ, - что  Россия вот-вот скажет новым независимым президентам: всё, ребята, прекращаем этот бардак, равняйсь, смирно.

И только через два года после распада СССР Сапармурат Ниязович понял, что никто его строить не собирается.

– А почему ты вспомнил Туркменбаши?

– Потому что это яркий пример, показывающий, что прагматически настроенный политик всегда идёт за ситуацией. Он смотрит, какие силы и какие тенденции берут верх – и присоединяется к ним. И возглавляет эти силы.

У одного политика всё получается вот так грубовато и прямолинейно, как у Ниязова, у второго потоньше.

 

– Так в этом и состоит огромная разница! Кто-то ухаживает за девушкой красиво, с цветами и билетами на Рахманинова, а кто-то приглашает на сеновал.  Поэтому над Туркменбаши коллеги и посмеивались, земля ему пухом. Если, конечно, твой источник не врёт.

 – Что значит «не врёт»? Я бы на твоём месте выбирал выражения. В адрес источника.

 – Даже так?

 – Да. Кстати, твой пример с девушкой довольно приблизительный. Во-первых, есть немало девушек, которые предпочтут сеновал. Во-вторых, политик он ведь тоже вчера марксист и атеист, а сегодня глубоко верующий рыночник. И стоит со свечечкой в церкви.

 – Тут нет большой проблемы. Я понимаю этих людей. Вообще, на мой взгляд, есть некий коридор возможностей, в котором человек со способностями имеет моральное право себя реализовывать.  Делать карьеру руководителя при советской власти и продолжать её при суверенитете – вполне морально. Если уж так сложились обстоятельства. А вот при фашизме было бы аморально. Религиозный фундаментализм тоже сильно меня напрягает, почти как фашизм.

 – Всё-таки весело было смотреть, как осенью 91-го секретарь Ленинского райкома  КПСС читает партийный доклад, а через месяц, уже в качестве председателя комитета по госимуществу, проводит аукцион по продаже овощных магазинов. С подтанцовкой и конферансом.  Не хуже Якубовича.

 – Это люди, которые умеют задавать темп и держать строй. Какая музыка при этом играет, не очень важно. Идеология вообще не очень важна. Она - обёртка. На сломах истории это хорошо заметно, а в спокойное время скрыто. Вот и всё.

 – Ты хочешь сказать, что если бы сейчас не Америка была самой главной в мире со своими либеральными ценностями, а, допустим, Саудовская Аравия с нелиберальными, то ваш бывший премьер Кажегельдин и беглый олигарх Аблязов ругали бы Назарбаева не за авторитарный стиль правления, а наоборот - за недостаточный фундаментализм? За то, что казашки не носят хиджаб?

 – Кажегельдин? Легко. А ваш бывший премьер Касьянов критиковал бы Путина за либеральную расхлябанность.

 – Но в чём особенность русского официального патриотизма? Всех россиян - и миллиардеров, и тех, кого они ограбили, призывают дружно радоваться покупке во Франции ещё одного военного корабля за 500 миллионов долларов. Или строительству газопровода в Южную Осетию за 600 миллионов.

  – Давай перейдём уже к 92-му году.

 – Да. Значит, смотрим, что у нас было в девяносто втором. Год начался с места в карьер. Второго января 1992 года и.о. премьер-министра Егор Гайдар отпустил в России розничные цены. Раньше они были фиксированными, и поэтому народ в магазинах всё сметал, а теперь цены даже не повысили, их просто выпустили на свободу.

 Следом, шестого января, это сделал Назарбаев в Казахстане. В магазинах сразу всё появилось. Но для многих россиян и казахстанцев, в первую очередь для городских бюджетников, наступил практически голод. На всю зарплату они теперь могли купить килограмм мяса и двести граммов масла.

 Это, кстати, отвлекло народ от переживаний по поводу распада СССР. Как если бы человека бросила любимая, он сидит на скамеечке в парке и страдает, а тут к нему подошли хулиганы и засветили в ухо. И он отвлёкся от своей беды.

 – Я помню, что Назарбаев пришёл буквально в бешенство, когда Гайдар либерализовал розничные цены. Во-первых, россияне ни с кем из соседей не посоветовались. Во-вторых, то, как они отпустили цены… Это была всё-таки бесчеловечная мера.

- Надо ещё сказать, что кризисную ситуацию, «раскачанный» ажиотажный спрос, привычку тарить столько макарон и столько тушёнки, сколько унесёшь – сформировала к началу 90-х сама власть своими «реформами». А потом она же и говорит: всё, народ у нас несознательный, он выносит из магазинов весь товар и перепродаёт, мы ничего с дефицитом сделать не можем, поэтому надо отпускать цены.

 – Привычка тарить, сколько унесёшь, была у советского народа ещё с войны. Или даже с 20-х годов.  А в 92-м цены отпускать было необходимо, но – создавая страховочные механизмы для защиты малоимущих. И начиная одновременно демонополизацию производства. Особенно в отраслях, выпускающих товары народного потребления. А Гайдар, считай, заставил дорогих россиян прыгать вниз без парашюта. И в приграничных районах они рванули в Казахстан на электричках, на машинах и просто пешком. У нас ведь ещё несколько дней цены были старые. И россияне всё скупали.

Что было делать Назарбаеву? Он тоже отпустил цены. Кстати, в Казахстане сразу ввели семейные карточки и специальные визитки для пенсионеров. По этим карточкам и визиткам можно было недорого купить продукты.

 – Ты как вообще относишься к Гайдару?

 – Покойный Егор Тимурович был блестящий экономист-рыночник, но он слабо себе представлял реальную жизнь. Родился и вырос в центре Москвы в элитной семье, учился в элитном вузе. Не чувствовал  страны и не понимал жизни. Когда у него что-то не получалось, он сидел такой умный в телевизоре и всем рассказывал: ну, вот видите, как неправильные люди опять помешали нам всё сделать хорошо.

 – А мне в истории про «отмороженного Гайдара» всегда не хватало одного камешка. Без него этот паззл не собирался. А теперь вроде бы собирается. Дело в том, что я прочитал пьесу Станислава Белковского «Покаяние». Её вряд ли поставят на сцене, но это настоящий политический триллер. Пьеса рассказывает о последних месяцах жизни бывшего «великого реформатора» и о том балагане, который устраивали и продолжают устраивать вокруг имени Гайдара российские либералы.

Для чего балаган, всем понятно. Если Гайдар таки гений и фигура равная Столыпину, как нам уже много лет рассказывают бескорыстные прогрессивные люди, то и «правительство младореформаторов», которое он возглавлял, все эти чубайсы, кохи и авены – практически апостолы. Они легитимны, они достойные люди, потому что ведут родословную от Великого Гайдара.

 А если признать, что он не великий, а отмороженный, то золотая карета с конями и форейторами сразу рассыпается в прах, и мы обнаруживаем на месте коней обыкновенных крыс, сумевших воспользоваться бардаком начала 90-х и нахапать сыра.

 В этом смысле пьеса Белковского ничего особенно нового не сообщает, хотя и даёт много интересных подробностей. Но вот что стало для меня настоящим открытием: оказывается, в начале 90-х вертикальный подъём Гайдара в стратосферу российской политики случился из-за женщины.

 Когда я прочитал об этом в пьесе, тут же стал проверять информацию: вдруг драматург-политтехнолог ввёл данную линию в сюжет для занимательности. Оказалось, всё чистая правда! В конце 80-х Егор Тимурович Гайдар женился вторым браком на красавице и умнице Марианне Стругацкой, дочери знаменитого советского фантаста Аркадия Натановича Стругацкого. На семейном снимке той поры – фантастически красивая юная леди и толстый, масляный, совершенно счастливый Гайдар.

 Он к тому времени, в свои тридцать с небольшим, считался одним из лучших экономических журналистов страны и успешным карьеристом. Работал сначала редактором журнала «Коммунист», потом заведовал отделом экономики в главной советской газете «Правда». Ценили Егора Тимуровича за то, что он умел чрезвычайно убедительно, на фундаментальной доказательной базе – всё-таки кандидат наук – объяснить читателям, что у социализма немереный запас прочности.

 Но советская власть уже сыпалась. Кабинет в 25 метров на улице «Правды» и персональная «Волга» с водителем – это было уже не так, чтобы очень престижно. В Москве к тому времени появились двухметровые уверенные в себе парни на «Мерседесах» и с офисами в стиле хай-тек.

 Гайдар заметался. Он через друзей сумел заинтересовать Михаила Горбачева своими идеями по спасению социализма. Советник президента СССР по экономическим вопросам круче, чем бизнесмен. Но сразу за этим назначением случился путч, и всё умножилось на ноль. Марианна, вслед которой оборачивались не только мужчины, но и женщины, вряд ли осталась бы с бывшим советским номенклатурщиком-неудачником, поэтому Егор Тимурович решил пробиваться в новую жизнь хоть тушкой, хоть чучелом – и сумел через Бурбулиса выйти на Ельцина.

 На него многие выходили. Но Гайдара от других соискателей отличали неплохая теоретическая база и готовность абсолютно на всё. Возглавленное им правительство оказалось отмороженным на полную голову и кромсало беззащитное тело страны без наркоза.

 При этом российские «реформаторы» были не только операторами гигантской аферы по раздаче общенародной собственности в частные руки, но и бенефициариями. Именно эти люди теперь рассказывают о том, что Гайдар предотвратил в России голод и гражданскую войну. Главный аргумент такой: посмотрите за окно, там ведь нет голода и гражданской войны? А все потому, что правительство Гайдара их не допустило…

 В начале года и Назарбаев, и Ельцин всерьёз опасались народных восстаний. Совсем недавно был август 91-го, десятки тысяч человек на улицах, баррикады, защита Белого дома. Население тогда проявляло большую активность. Вот президенты и думали:  мы «освободим» цены, - и нас разъярённые массы снесут.  Поэтому Ельцин на всякий случай пустил вперёд Гайдара.

 – А через шесть с половиной лет, в августе девяносто восьмого, у вас по этой же схеме  на другого молодого премьера списали дефолт. На Кириенко…Ельцин, как мне кажется, в 92-м подстраховался и на тот случай, если реформы окажутся очень успешными. Никто же ничего не знал заранее. Допустим, всё пошло бы как надо, начался бурный рост экономики и всего на свете, и премьер-реформатор стал бы очень популярным. Он захотел бы «подвинуть» президента. Конституция такие возможности в начале девяностых ещё давала. Поэтому и.о. премьер-министра России был назначен Гайдар. А не Явлинский, например…

 В девяносто втором я работал вице-президентом Международной казахстанской агропромышленной биржи (МКАБ). Потом стал её президентом.  Всё это было потрясающе интересно. Раньше мы только читали про «невидимую руку рынка», а тут увидели её, можно сказать, собственными глазами. Из хаоса возникала и складывалась система рыночных цен.

 Правда, вначале мало кто понимал по-настоящему, что это такое – биржа, брокерские места…

 Президентом биржи правительство назначило Умирзака Сарсеновича Сарсенова, председателя «Казпотребсоюза». Он, безусловно, был опытным руководителем, а сам «Казпотребсоюз» был при социализме самой рыночной организацией. Из легальных структур, конечно. Они покупали у населения мёд, мясо, коровьи и бараньи шкуры и имели возможность продавать это всё за границу. При советской власти! А на вырученную валюту покупали за границей дублёнки, видеомагнитофоны и другой страшный дефицит. Так что это была очень рыночная структура. Но социалистическая.

 К созданию биржи Сарсенов подошёл как матёрый советский хозяйственник. Составил штатное расписание, в котором было 130 сотрудников, в том числе инженер по технике безопасности и ответственный за гражданскую оборону. На входе по утрам сидел специальный человек, который отмечал, кто во сколько приходит на работу – не только технический персонал, но и, например, маклеры… Они пробовали возмущаться, но Сарсенов жестко пресекал разговорчики в строю.

 Мне в помощники и заместители дали сразу пять бывших первых секретарей райкомов партии и одного бывшего председателя облисполкома. Это были очень ответственные и дисциплинированные люди. На работу приходили в восемь утра. Чётко и грамотно решали поставленные задачи. Например, доставали хорошую мебель для кабинетов. Или договаривались о встрече с министрами. Но в работу биржи не вмешивались. Говорили – Руслан, давай сам.

 Мы съездили поучиться в Москву на Российскую товарно-сырьевую биржу. Разобрались в принципах и механизмах. И начали проводить торги.

 В первое время, пока никто толком не понимал в международных ценах и конъюнктуре, происходили такие вещи. Выставляет, допустим, Министерство внешнеэкономических связей на биржу три тысячи тонн чёрного проката. Осторожно так. Назначает цену с «запасом». А товар – как ухнет! Весь. Сразу. И они звонят нам в глубоком волнении: выставляем ещё три тысячи! Удваиваем цену! И опять всё ушло. А что-то лежало и оказывалось никому не нужным. И приходилось в разы понижать цену. После этого устанавливался рыночный баланс.

 Это было, как если бы электричество своими глазами увидеть. Или гравитацию.

В общем, биржа, наверно, была главным разрушителем социалистической экономики. Продавцам и покупателям наконец-то дали возможность встретиться на открытой площадке. Одни выставляли всякий дефицит – от автомобилей до маек – по рыночным ценам. Другие получали возможность всё купить не по блату или по разнарядке, а просто за деньги. Это была революция…

Оставить комментарий

Общество

Страницы:1 2 3 4 5 6 ... 33