понедельник, 26 августа 2019
,
USD/KZT: 383.34 EUR/KZT: 431.45 RUR/KZT: 5.89
За коров ответите G7: сюрпризы уже начались Пропавшие альпинисты: спасательная операция завершена Матпомощь из-за границы Виктории Шарбону вновь отказали Динара Кулибаева купила замок в Швейцарии Когда отпустят Джакишева Велосипедисты против Казахстанцы боятся открывать собственный бизнес Гражданские активисты требуют изменить закон о выборах В Ташкенте состоится встреча глав правительств стран-членов ШОС Интернет-гиганты заблокировали сертификат безопасности в Казахстане Бойцов СОБРа станет еще больше Сайт о Кунаеве Разнос по-партийному Казахстан будет развивать халал-индустрию Печально известный университет проверили Кок-Жайляу: отложить не значит закрыть В Казахстан прибыл замгоссекретаря США Пропавшие альпинисты: шансов нет Против Гульнары Каримовой возбудили новые дела В Нур-Султане пройдет казахстанско-итальянский форум поставщиков нефтегазовой отрасли Аналитический центр АФК поменял руководителя В Казахстане введут инвестиционное налоговое резидентство Сапарбаев вновь стал вице-премьер-министром

Черные понедельники в Казахстане и Канаде: чем они отличаются? 

Казахстанский Арыс – не единственный город, который в считанные часы опустел полностью.

Нечто подобное произошло 1 мая 2016 года в нефтяном канадском городке Форт Мак-Муррей (провинция Альберта), где за три дня огонь уничтожил около 2400 домов и сооружений. Этот пожар стал самой «дорогостоящей катастрофой» Канады: первоначальные выплаты оцениваются примерно в 9 млрд. канадских долларов..

Но если арысцев организованно привезли в их разгромленный город уже на третий день, то в Форте Мак-Муррей хозяева даже уцелевших домов появились только месяц спустя после пожара.

- Когда стало ясно, что лесной пожар становится неуправляемым и он движется к городу, власти объявили эвакуацию, - рассказывает эмигрировавшая в Канаду бывшая жительница города Талгара Алматинской области Катерина Ахтантаева. -  Она проходила организованно: люди спокойно, не толкаясь, постепенно выезжали из города. Размещались кто где смог - в гостиницах, у друзей и знакомых. Мы сняли квартиру в Эдмонтоне за приемлемую сумму - хозяева пошли нам навстречу. Жили в ней около месяца. Могли бы и сразу вернуться домой. Наш район, к счастью, не пострадал (большое спасибо за это пожарным), но нас не пускали в город до тех пор, пока не выветрилась гарь и экологическая обстановка не пришла, по мнению специалистов, в норму. Мужу и даже сыну-подростку, который подрабатывал после школы в кафетерий, полностью выплатили зарплаты за месяц вынужденного простоя.

Семье Оксаны Боднарчук повезло меньше: район, где она жила с мужем и тремя детьми, сгорел дотла.

-  Я думала, что бояться нечего, леса у нас горят каждое лето, но пожарники обычно не дают огню добраться до города, - вспоминает она. -  Но муж, сказав, что все это очень серьезно, заправил обе машины до полного бака и велел мне держать важные документы наготове.

В тот черный понедельник над городом поднялся большой белый столб дыма. Солнце было кроваво-красным, с серого неба летел пепел. Было жарко (плюс 30 для начала мая – это, скорее, исключение, чем правило для нашего региона),  жутковато, но я все еще думала, что все обойдется. 1 мая мы отсиделась дома, гулять не выходили. Вторник, 2 мая, начался хорошо: радио бодро сообщило, что ветер повернул в другую сторону и пожар удалось отодвинуть. И вправду – небо с утра было голубым, солнце – ярким.

Дети пошли в школу, муж - на работу, я с младшей дочкой осталась дома. В обед уложила ее спать, вышла из комнаты и чувствую, что в доме внезапно потемнело. Посмотрела в окно – густой дым, с неба снова падает пепел, летят огненные искры. Кинулась к радио, а оно передает, что огонь идет в сторону города. Позвонил муж, сказал, что, возможно, придется немедленно уезжать из города. Поехала забирать детей из школы, хотя школьный день еще не закончился. И хорошо, что я это сделала. Позже я узнала, что одна из учителей, бывшая на восьмом месяце беременности и ее муж, тоже учитель, уже не смогла вернуться домой, - они оставались на рабочем месте до тех пор, пока не собрали последнего ребенка. Поэтому они вынуждены были выезжать из города прямо с работы, улицы к их домам были уже перекрыты. Питомцев - собак и кошек – забирали и передавали им полицейские.

Ситуация, конечно, была экстренная, но я не ощущала никакой паники и до конца не верила, что наш дом сгорит, потому что мы жили на противоположной от пожара стороне города. Как к нам попал огонь, до сих пор не понятно. Думаю, что все началось со случайно залетевшей искры. Но это будет уже после нашего отъезда.

Как только объявили эвакуацию, муж примчался с работы, мы помолились, собрали четверых своих детей в дорогу, запаковали двоих котов, взяли вещей на несколько дней, документы, фотографии и оставили дом. Дорога, которая ведет из города на юг, была закрыта, и мы тронулись в сторону севера. И – слава богу! По мере того, как продвигались туда, небо становилось ясным, хотя за спиной уже полыхал огонь.

Тем людям, которые поехали все-таки по южной дороге после ее открытия, повезло меньше: они двигались сквозь дым и  искры. Моя подруга рассказывала, что все время прислушивалась - дышит ли ее маленький сынок, который спал в автокресле: дым просачивался в закрытую машину. Представляю, что она пережила в эти минуты. Я знаю одну семью из нашей школы, которые не смогли заставить себя вернуться после пожара домой. Им было просто очень страшно. И таких семей, говорят, немало. Для них в те дни были открыты линии, оказывающие бесплатную психологическую помощь.  

В общем, мы поехали на север штата, туда, где располагались филиал предприятия, где работает муж. Обычно дорога туда занимает около часа езды на машине, но в тот день мы ехали часов семь. Предприятие отправило на трассу бензовозы, и если у кого-то заканчивался бензина - заправляли бесплатно. Жители близлежащих городов загружали свои машины водой, продуктами, канистрами с бензином и тоже выезжали на трассу.

Когда мы добрались до места, нам даже не пришлось стоять в очереди на комнату  -  знакомый мужа сразу уступил свою, а сам пошел спать где-то в фойе на диване.

В те дни было столько примеров людской взаимопомощи и сердечного отношения к пострадавшим, что у меня до сих пор слезы наворачиваются на глаза. Добровольных пожертвований в канадский Красный крест поступило столько, что даже после того, как всем оказали помощь деньгами, остались еще и излишки.

Из заводских жилых корпусов, куда семьи прибыли вместе со своими собаками, котами, хомячками и попугаями, на следующий день всех вывозили самолетами за счет предприятия в города Эдмонтон и Калгари.

Первое время жилье - гостиница или аренда квартиры – покрывались за счет страховки, где были прописаны все форс-мажорные случаи, в том числе и пожары. Тем, у кого не было страховки (таких мало), была оказана денежная помощь от государства, Красного креста и от простых людей, которые брали погорельцев к себе.

 После пожара

- Говорят, в те дни было и мародерство, но я лично ни с кем из тех, кого ограбили, незнакома, - продолжает Оксана. - Но есть удивительный случай. После пожара, уже в сентябре, в социальных сетях увидела обведенный кружком на карте дом и вопрос: кто знает, кто жил в нем? А это наша улица и дом моей знакомой! Ее искали, оказывается, пожарные.

Из-за того, что все дома на нашей улице обиты винилом и каким-то пластиковым покрытием (не знаю, как по-русски правильно этот материал называется), остановить огонь было невозможно. Поэтому власти приняли решение линию домов, которая идет перпендикулярно, завалить экскаваторами, чтобы не дать пойти огню дальше. Уставшие и голодные пожарные перед тем, как сделать это, решили перекусить. Они выломали дверь одного из домов и подкрепились тем, что нашли в холодильнике. Много позже они нашли через Facebook хозяйку этого дома, чтобы извиниться и сказать спасибо за продукты.

В результате пожара мы потеряли дом и все, что в нем было, однако наша страховая компания стопроцентно покрыла все убытки. А вот людям, у которых не было страховки, пришлось начинать все с нуля. Думаю, теперь они не будут столь беспечными, какими были до пожара.   

У нас был выбор - продать землю, на которую цены упали вдвое, а то и больше, или же отстраиваться на том же месте. Мы выбрали второе. Сегодня наша улица почти уже полностью востсановлена, и теперь все выглядит так, как будто ничего и не было. То есть мы вышли из беды с минимальными потерями, но были и ужасные истории. Имел место быть, к примеру, скандал, связанный со вложениями в строительство жилья в таунхаусном комплексе. Постараюсь объяснить. Люди могли купить там жилье, но последнее слово остается за владельцами комплекса. Для этого они создали совет, ответственный за принятие решений. В общем, в этом совете пошли какие-то нестыковки и несогласия, в результате строительство комплекса затормозилось. А люди уже начали оплачивать ипотеку за жилье, в котором они еще не живут. Поскольку срок покрытия арендного жилья по страховому полису уже истек, то они вынуждены были снимать его за свой счет. Столкнувшись с непредвиденными двойными выплатами, многие впали в депрессию, у некоторых случились нервные срывы. Не знаю, чем разрешилась эта некрасивая история, но мне известно, что она была поднята на большой государственный уровень.

На июнь 2016 года у нашей семьи была запланирована поездка в Украину. Но после того, как наш дом сгорел в пожаре, мы решили улететь туда пораньше. Позвонили в компанию, где покупали билеты, но они за перенос даты заломили несколько тысяч долларов. Нам посоветовали позвонить напрямую в офис самого авиаперевозчика. Когда мы объяснили ситуацию и компания КЛМ перенесла даты совершенно бесплатно, я просто разрыдалась.

Примеров такой бескорыстной помощи в те дни, повторюсь, было много. Когда страховая компания перестала оплачивать нам временное жилье, нас взяли жить к себе наши друзья в Эдмонтоне. После такой поддержки становишься как-то сильнее духом что ли.  

…Когда я услышала, что в Казахстане в конце июня случилась история, подобная нашей (люди бежали из города, где взрывались снаряды, в чем были), то подумала в первую очередь о том, что им нужно будет оказать психологическую помощь. Нас, например, предупредили, что после испытанного шока через несколько лет может начаться постравматический стресс, возможна депрессия. И мы должны быть готовы к этому. Это означает, что, обращаясь за помощью, не надо стыдиться и стесняться этого. Психологическое здоровье также важно, как и физическое. Надеюсь, Казахстан сможет найти ресурсы для этого.

 

Оставить комментарий

Общество111

У мира остается мало времени У мира остается мало времени
Редакция Exclusive
Достижение нулевых выбросов Достижение нулевых выбросов
Редакция Exclusive
Мэрию столицы захватили агенты Аблязова?! Мэрию столицы захватили агенты Аблязова?!
Редакция Exclusive
Женщины в Управлении – гармония или дань международной моде? Женщины в Управлении – гармония или дань международной моде?
Актоты Амир
Бегство из «Родины Процветания» Бегство из «Родины Процветания»
Редакция Exclusive
Почему техногенные катастрофы – бич Казахстана? Почему техногенные катастрофы – бич Казахстана?
Актоты Амир
Токаев ступил на тонкий лед популизма? Токаев ступил на тонкий лед популизма?
Редакция Exclusive
Спи спокойно, Денис. Мы проснулись. Спи спокойно, Денис. Мы проснулись.
Редакция Exclusive
«Арысь – трагический символ нынешнего Казахстана» «Арысь – трагический символ нынешнего Казахстана»
Редакция Exclusive
Кок-Жайляу: новая концепция Кок-Жайляу: новая концепция
Редакция Exclusive
Государство беременно ядерным общественным взрывом Государство беременно ядерным общественным взрывом
Мерей Сугирбаева
Марат Толибаев: «Роль Токаева, как временной фигуры, может быть пересмотрена» Марат Толибаев: «Роль Токаева, как временной фигуры, может быть пересмотрена»
Редакция Exclusive
Цена энергонезависимости Цена энергонезависимости
Редакция Exclusive
Алия Кадралиева: У триады КСО нет культуры взаимодействия Алия Кадралиева: У триады КСО нет культуры взаимодействия
Редакция Exclusive
Почему СМИ проиграли вначале власти, а потом и соцсетям Почему СМИ проиграли вначале власти, а потом и соцсетям
Мерей Сугирбаева
Эмиграция: результат отрицательный Эмиграция: результат отрицательный
Редакция Exclusive
У государства слишком много мужской агрессии У государства слишком много мужской агрессии
Редакция Exclusive
Серикболсын Абдильдин: необходимо вернуть Конституцию 1993-его года Серикболсын Абдильдин: необходимо вернуть Конституцию 1993-его года
Редакция Exclusive
Цена стабильности – таящие надежды Цена стабильности – таящие надежды
Редакция Exclusive
Государству дорого обходится Нур-Султан Государству дорого обходится Нур-Султан
Редакция Exclusive
Играть ли с властью по ее правилам? Играть ли с властью по ее правилам?
Редакция Exclusive
Кому и зачем нужна Salem Social Media? Кому и зачем нужна Salem Social Media?
Редакция Exclusive
Сенсационная переоценка  взглядов на тюркские языки Сенсационная переоценка  взглядов на тюркские языки
Редакция Exclusive
 «Татарстана не существует, а Казахстан – это казачество»  «Татарстана не существует, а Казахстан – это казачество»
Сара Садык
Что не так с экологической экспертизой? Что не так с экологической экспертизой?
Редакция Exclusive
Власть пытается взять под контроль общественное мнение? Власть пытается взять под контроль общественное мнение?
Сара Садык
Семья под прицелом Семья под прицелом
Редакция Exclusive
Они украли наши голоса! Они украли наши голоса!
Редакция Exclusive
Мы бредим от удушья Мы бредим от удушья
Редакция Exclusive
CАМИ МЫ НЕ МЕСТНЫЕ CАМИ МЫ НЕ МЕСТНЫЕ
Мерей Сугирбаева
Косанов обратился к своим избирателям Косанов обратился к своим избирателям
Редакция Exclusive
Битва полов слабеет Битва полов слабеет
Редакция Exclusive
Каким был государственный флаг Автономии Алаш? Каким был государственный флаг Автономии Алаш?
Султан Хан Аккулы
Узбекистан делает ставку на образование Узбекистан делает ставку на образование
Редакция Exclusive
Страницы:1 2 3 4 5 6 ... 33