четверг, 28 мая 2020
,
USD/KZT: 412.55 EUR/KZT: 454.18 RUR/KZT: 5.81
Смерть Дулата Агадила в СИЗО: дело прекращено «за отсутствием события уголовного правонарушения» Активисты требуют отставки Берика Имашева Halyk Bank устанавливает лимиты на снятие денег для юрлиц В Японии разработали УФ светодиод, деактивирующий коронавирус на 99,9% Реакция Госцентра поддержки национального кинематографа на дело Гульнары Сарсеновой Российский академик заявил о негативных последствиях длительного ношения масок и перчаток Кинопродюсера Гульнару Сарсенову подозревают в получении взятки в особо крупном размере Миллиардеры за время пандемии стали еще богаче Halyk Bank решил не выплачивать дивиденды за 2019 год Богатые должны платить Старт космического корабля Crew Dragon перенесен на 30 мая из-за погодных условий За время карантина и ЧП Алматы потерял 100 миллиардов тенге Кому запрещено выезжать за пределы Казахстана? Токаев призвал готовиться ко второй вспышке коронавируса Врачи будут получать в 2,5 раза больше остальных Наказали? В Эстонии начали тестировать «иммунные паспорта» Казатомпром выплатит 99 млрд тенге дивидендов Израильский институт утверждает, что нашел лекарства от коронавируса Токаев: Казахстан серьезно отстает от развитых стран по уровню знаний учащихся Парад Победы в Москве состоится 24 июня Расследование по делу сына генерала Кудебаева прервано Суд арестовал имущество Bek Air Супруга погибшего полицейского об убийце: он - действующий сотрудник правоохранительных органов В Испании количество умерших от коронавируса оказалась на 2000 случаев меньше

Казахстанская буржуазия: надежда страны или предатели ее интересов?

Недавно президент Касым-Жомарт Токаев поручил всячески поддерживать так называемую национальную буржуазию. А тех, кто препятствует ее развитию необоснованными проверками, поборами, рейдерством -  строго наказывать. Почему вдруг сегодня вспомнили о национальной буржуазии, которую долгие годы власть загоняла на задворки влияния?  

Для начала нам нужно четко определиться, что под буржуазией мы понимаем ту категорию общества, которая располагает собственностью и существует за счет доходов от нее. Однако, в условиях Казахстана, в связи с размытостью наших сословий возникает много вопросов.

Как правило, во всех странах к буржуазии относится наиболее обеспеченная и социально активная часть населения. В той же Европе буржуазия всегда выступала инициатором и активным участником революционных изменений считалась самым передовым сословием.

Можно ли это сказать о казахстанской буржуазии, стихийно сформировавшейся после развала СССР? И каковы ее политические предпочтения: либерализм, демократия, социализм?

На первый взгляд, наши капиталисты соответствуют классическому распределению буржуазии на промышленную, торговую, банковскую и сельскую. То же самое можно сказать о классификации по уровню дохода: у нас есть крупная буржуазия, средняя и  мелкая.

Однако, в целом вся наша буржуазия делится на две группы. Первая группа – это буржуазия, которая  сформировалась при прямом участии и поддержке государства и, как следствие, крайне редко выражала свои собственные политические интересы. Вторая группа представляет тот немногочисленный слой предпринимателей, которые по разным причинам оказались вне пределов доходов нашей рентной экономики и практически не имеет никаких бюджетных дотаций, как, впрочем, и каких-то выраженных политических амбиций.

Очень метко охарактеризовал этот класс в конце 90-х Нурбулат Масанов: «Казахстанская буржуазия, состоявшая в значительной степени из деклассированных элементов, не могла состояться как класс и осознать свои коренные интересы. Радужные перспективы и жажда денег заслоняли мысль и общие интересы. Буржуазия в Казахстане, как и в целом в Центральной Азии, - это самая аморфная и лабильная группа, не связанная с собственностью, производством, технологиями и самое главное - не связанная ни с какими общественными обязательствами».

Действительно, до сих пор наш бизнес четко понимал, что самый большой бизнес - это госслужба, а точнее те ресурсы, доступ к которым она обеспечивает. Появилась целая «экономика агашек», в которой интересы власти и бизнеса переплелись настолько, что ни у кого не возникает вопросов, как и почему в нашем списке Форбс все эти годы львиную долю составляют люди, ни дня не проработавшие в реальном бизнесе и наоборот.  

Справедливости ради, надо сказать, что со стороны буржуазии были попытки политических требований, но все они, так или иначе, были продиктованы желанием защитить свою собственность, а либеральный дискурс скорее был выгодным фоном. Собственно, буржуазия никогда не выступала за справедливость распределения национальных ресурсов, за что до сих пор не любима теми, кого у нас условно можно назвать пролетариатом.

Особенность Казахстана еще и в том, что, помимо них, сформировалась параллельная рентной экономика, которую принято называть теневой. Там свои короли и слоны бизнеса, обороты капитала немногим уступает официальным, но, как ни странно, в последние годы эта прослойка отчаянно пытается легитимизироваться, как это всегда происходит тогда, когда кроме простого накопления денег хочется еще и высокого социального статуса.

Впрочем, нелигитимность «нажитого непосильным трудом» - общая проблема национальной буржуазии. Особенно той ее части, которая либо в тени, либо произошла от доступа к бюджетным деньгам. А самоидентификация – важнейшая проблема этого сословия. Она не осознает себя влиятельным экономическим актором – все эти годы им внушали, что они, скорее, потенциальные «терпилы» нашего общества потому что «любого из них за руку в тюрьму можно отвести».

В свое время Елбасы по совету своих коллег из других государств не допустил их к созданию национального богатства через доступ к сырьевым ресурсам, за что они до сих пор таят на него обиду. Тогда им объяснили, что у них нет ни денег, ни достаточной квалификации, чтобы осваивать крупные нефтегазовые месторождения, поэтому они удовольствовались финансовой отраслью и сферой услуг. Поэтому и сам процесс приватизации, как и процесс создания банковской инфраструктуры, финансово-денежная и бюджетная политика государства оказались созданы в интересах именно этой компрадорской и насквозь коррумпированной бюрократии. Так национальная элита бесславно и практически без боя проиграла свой бой иностранным инвесторам. Тем более, что Назарбаев не скрывал, что его симпатии к иностранным транснациональным компаниям были продиктованы в том числе и тем, что как раз они заинтересованы в стабильном политической режиме и уж тем более будут всегда помнить, «чье мясо едят».

Однако, по настоящему сильный удар по национальной буржуазии нанес  квазигосударственный капитализм как часть масштабной операции «Суперхан», в рамках которой нужно было окончательно решить вопрос с собственными Саввами Морозовыми.

В 2007 году на политическом склоне появился скромный председатель совета директоров казахстанского АО „Фонд устойчивого развития ‚Қазына‘ Александр Мирчев. Именно с его именем особо злые языки связывают разработку операции «Суперхан», конечной целью которой было окончательное и бесповоротное политической лидерство Елбасы и устранение любых даже намеков политических амбиций со стороны кого бы то ни было. Как вы помните, созданное в марте 2006 года акционерное общество должно было «аккумулировать государственные средства для приобретения за рубежом привлекательных активов, в частности, небольших пакетов акций транснациональных корпораций, работающих в тех отраслях, которые являются ‚точками роста‘ в Казахстане“.

Для решения этой задачи „Казыне“ были переданы государственные пакеты акций ведущих казахстанских корпораций, а также все институты развития. Но уже через год  „Казына“ была объединена с „Самруком“ и появился монстр в виде Фонда национального благосостояния „Самрук-Қазына“, единственным акционером которого является Правительство РК.  

По сути, фонд выступил в качестве классического фонда частных инвестиций. Собрав на балансе все активы, он реструктурировал их, собрал всех ‚нужных‘ инвесторов, вывел — "ненужных" и теперь должен реализовать их в интересах бенефициаров. С той лишь разницей, что "обычный" фонд делает это на средства своих инвесторов, а "Самрук-Казына" — на средства бюджета. Отсюда и ответ на вопрос о том, кто являлся конечным бенефициаром этой многоходовой операции.

Что мы получили сегодня в сухом остатке? Олигархат, кровно сросшийся с властными элитами и чрезвычайно слабую разрозненную и демотивированную мелкую буржуазию.

Собственно, здесь и кроется ответ на вопрос о том, почему в нашей стране до сих пор нет реальных собственников, способных сейчас принять участие в приватизации, которую можно назвать фактически проваленной. Государство и радо бы сегодня выйти «из непрофильных активов», но в стране нет собственного инвестора, готового рискнуть своим капиталом, даже если он есть.

Таким образом, национальная буржуазия, вполне себе начинавшая нарождаться в 90-х, была безжалостно раздавлена объятиями государства, не выдержав  конкуренции не столько с иностранными компаниями, сколько с квазигоссектором.

Понятно, что Назарбаеву не нужна была сильная национальная буржуазия, которая рано или поздно должна была заявить о своих политических амбициях. Надо сказать, что операция «Суперхан» блестяще завершается. Ну а остальные, помельче, увидев, как расправились с теми, кто был «взасос» с властью, поняли, что ей тем более стоит надолго «залечь» на дно.

В этих условиях никого не интересуют законы и законодательство, поскольку правила игры на экономическом рынке вырабатываются индивидуально, персонально для каждого из игроков. Поэтому и тратиться на выборы или содержание независимых медиа тоже никому не нужно.

Но кое-что изменилось и пошло не так.

Во-первых, упрямая экономика, основанная на монополии, вдруг взбесилась и начала давать системный сбой несмотря на относительно высокие цены на нефть.

Во-вторых, совершенно некстати вдруг проснулась гражданское общество, требующее, чтобы с ним считались.

В-третьих,  в стране впервые появились «длинные деньги», в том смысле, что появился капитал, наследники которого могут им распорядиться как-то не совсем стандартно.

В-четвертых, исподволь идет разделение буржуазии на компрадорскую, то есть приближенную к власти, и  независимую от нее.

И наконец, события последних месяцев говорят о том, что передел собственности может начаться гораздо раньше, чем мы ожидаем. При этом все чаще звучит зловещее слово «люстрация».  

Проблема нашей буржуазии в том, что она не поднялась выше самой примитивной своей роли - формирования и распределения прибыли. Даже самые продвинутые компании только сейчас начинают понимать, что такое корпоративное управление и социальная ответственность бизнеса.

Но история говорит, что рано или поздно она вдруг вспоминает о своем более высоком предназначении, когда именно национальная буржуазия выступала актором перемен.  

Понятно, что для начала это могло бы быть очень простое и выстраданное требование - неприкосновенность частной собственности. А за этим стоит очень-очень много менее «безобидных» вещей.  Например, новый общественный договор между бизнесом и гражданским обществом. В конце концов, сейчас тот благоприятный момент, когда у них гораздо больше общих интересов, чем у власти и общества.

Оставить комментарий

Общество

Страницы:1 2 3 4 5 6 ... 33