пятница, 25 сентября 2020
,
USD/KZT: 412.24 EUR/KZT: 470.98 RUR/KZT: 5.81
«Митинг Аблязова» прошел в Алматы и Нур-Султане Куда ушла Бюрабекова? Президент признал, что сферу первичной медицинской санитарной помощи упустили Ким Чен Ын официально извинился за смерть южнокорейского чиновника Как снизить смертность гипертоников от ковида? В Туркменистане появится двухпалатный парламент На президента США подали в суд В столицах закрывают базары и усиливают полицию перед митингами Олжас Худайбергенов стал председателем Управляющего совета при МНЭ Джек Ма больше не самый богатый человек Китая В Казахстане количество бедных достигло 1,1 млн человек Пенсионные накопления казахстанцев превысили 12,2 триллиона тенге Призовой фонд Нобелевской премии увеличился до 1,1 млн долларов 11 тысяч км автодорог станут платными Казахстанцы едят рыбной продукции в 4 раза ниже нормы В Северной Корее пограничники застрелили и сожгли тело южнокорейского чиновника в рамках борьбы с коронавирусом Казпочту и Самрук-Энерго продадут в следующем году, а авиакомпанию «Qazaq Air» приватизируют в 2022-м В Алматы задержан проросийский блогер Ермек Тайчибеков Российские мошенники обманывают кыргызстанцев об открытии границы с Казахстаном В Шемонаихе заболели уже 4 школьника из дежурных классов Трамп не гарантирует передачу власти мирным путем после выборов Казахстан отказался от смертной казни Тайная инаугурация Лукашенко: протесты и реакции за рубежом ФСМС сократил свои административные расходы на 1 млрд тенге Президент Франции призвал направить в Синьцзян миссию под эгидой ООН

Борьба с пандемией и помощь бедным вместо субсидирования ископаемого топлива

Пандемия Covid-19 не только наносит урон здоровью и губит жизни людей, но и ставит под угрозу значительный прогресс в сокращении бедности, достигнутый развивающимися странами за последние 20 лет. Нужны существенные новые расходы для защиты тех, по кому кризис бьёт сильнее всего.

Как и развитые страны, многие развивающиеся страны объявили о новых государственных программах (или о расширении старых) с целью предотвратить экономический коллапс и массовый голод. Но многие из них не в состоянии осуществлять расходы в масштабах, сравнимым с расходами США и других развитых стран. Как минимум 100 стран уже обратились к Международному валютному фонду за помощью.

Между тем, существует многообещающий источник финансирования, который пока что не привлёк достаточного внимания. Обвал цен на нефть открывает уникальную возможность ликвидировать субсидирование ископаемого топлива раз и навсегда. Такой шаг поможет не только борьбе с изменением климата. Он позволит правительствам направить больше расходов на бедных и на финансирование долгов, связанных с кризисом.

На протяжении уже нескольких десятилетий многие страны – от Эквадора до Индонезии – субсидируют бензин и другие виды топлива. Обычно это выражается в фиксации розничных цен на бензоколонках. В соответствии с этой политикой, когда цены на нефть растут, растут и государственные расходы на субсидии, а цена на бензоколонке остаётся прежней.

Исторически политика субсидирования цен на топливо была очень популярна в странах развивающегося мира, где большие размеры неформального сектора экономики и отсутствие официальных данных усложняли правительствам задачу идентификации бедных. До появления мобильных денежных систем и расширения охвата банковскими услугами выдача денег или продовольствия гражданам напрямую обычно открывала двери для коррупции. Топливные субсидии давали возможности обойти эту проблему, потому что каждый получал льготу, покупая бензин, и эта льгота была чётко обозначена в виде розничной цены на него.

Проблема, естественно, в том, что субсидирование цен на топливо стимулирует его избыточное потребление, а это приводит к ужасающим экологическим последствиям. Экономисты часто подчёркивают, что мы должны не субсидировать топливо, а облагать его налогом, чтобы устранить эти негативные внешние последствия. Согласно оценкам одного нового исследования, ликвидация нефтегазовых субсидий в 2015 году позволила бы сократить глобальные выбросы углерода на 5-6%, а если бы были ликвидированы ещё и угольные субсидии, то на 28%.

Кроме того, субсидирование цен на топливо не является эффективным способом помощи бедным, особенно сейчас, когда стали доступными более качественные методы предоставления целевых и распределительных льгот и пособий. Домохозяйства, которые относятся к категории бедных или нижней части среднего класса, действительно получают определённую пользу от субсидирования топлива, однако выгоды для домохозяйств верхней части среднего класса и богачей оказываются намного выше, потому что обычно они покупают больше топлива. По данным исследования, проведённого в 2015 году МВФ, 20% наиболее богатых домохозяйств получают в шесть раз больше выгод от субсидирования цен на топливо, чем 20% самых бедных. При этом топливные субсидии обычно стоят невероятно дорого, особенно в период, когда нефтяные цены высоки. Например, в 2018 году Индонезия потратила 3,1% своего ВВП на топливные субсидии и лишь 1,4% ВВП на здравоохранение.

Несмотря на все эти очевидные недостатки, подобная политика по-прежнему проводится во многих странах. В нормальные времена отмена топливных субсидий означает, что цены на топливо резко подскочат вверх, а это обычно провоцирует массовые протесты. Кроме того, такая мера может привести к росту инфляции, если каждый воспримет повышение цен на топливо как сигнал для коррекции остальных цен.

Но сегодня ненормальные времена. Негативные экономические последствия пандемии коснулись большинства финансовых рынков, но особенно драматическим оказался удар по мировым ценам на нефть. Реальные (с учётом инфляции) цены на нефть снизились почти в два раза – примерно с $60 за баррель в докризисное время до $25-30 за баррель сегодня. В ходе нынешнего пандемического кризиса был даже момент, когда они достигли низшего уровня со времён Второй мировой войны.

Тем самым, открывается беспрецедентный шанс ликвидировать топливные субсидии раз и навсегда. Крайне низкие цены на нефть означают, что многие страны могут позволить рынкам устанавливать цены на топливо, и этот шаг не спровоцирует никаких изменений в розничных ценах на бензоколонках. Когда глобальный спрос на нефть (а значит и цены) восстановится, эти страны уже не будут висеть на крючке топливного субсидирования, на которое ежегодно тратятся миллиарды долларов. Сэкономленные средства можно было бы затем направить на выплату долгов, возникших из-за Covid-19, и на долгосрочное финансирование программ социальной помощи. Не менее важен и тот факт, что эти страны перестанут активно субсидировать климатический кризис.

Правительства должны разрешить свободное плавание цен на топливо до того, как закроется нынешнее окно возможностей. Этот трудный урок Индонезия уже проходила. В 2008 году после падения мировых цен на нефть из-за финансового кризиса правительство страны сократило топливные субсидии и скорректировало внутренние цены на топливо, но оставило их фиксированными. Когда во время последующего восстановления экономики цена на нефть опять поднялась, правительство внезапно оказалось вынуждено тратить миллиарды долларов на топливные субсидии.

Спустя всего несколько лет этот сценарий повторился. Один из авторов этой статьи (Басри), занимая пост министра финансов Индонезии в 2013 году, предложил сократить топливные субсидии и перейти к рыночным, плавающим ценам на топливо. Но хотя правительство было готово сделать первый шаг, оно в конечном итоге решило всё же сохранить фиксированные цены. И когда цены на нефть опять выросли, государственная нефтяная компания оказалась на крючке субсидий, составлявших миллиарды долларов.

Сегодняшние рекордно низкие цены на нефть позволяют осуществить перемены, которые помогут смягчить процесс изменения климата. Кроме того, отмена субсидий освободит государственные бюджеты от нагрузки, когда цены на топливо начнут расти. Правительства развивающихся стран должно воспользоваться этим моментом, чтобы профинансировать борьбу с пандемией и предоставить целевые пособия тем, кто нуждается в них больше всего.

Мухаммад Хатиб Басри – министр финансов Индонезии в 2013-2014 годах, сейчас старший лектор экономического факультета Университета Индонезии. Рема Ханна – профессор Школы государственного управления им. Кеннеди при Гарвардском университете, специалист по Юго-Восточной Азии, заместитель директора гарвардского центра «Факты для разработки политических решений». Бенджамин Олкен – профессор экономики в МИТ, директор Лаборатории по борьбе с бедностью им. Абдула Латифа Джамила при МИТ.

Copyright: Project Syndicate, 2020. www.project-syndicate.org

Оставить комментарий

Общество

Страницы:1 2 3 4 5 6 ... 33