вторник, 13 апреля 2021
,
USD/KZT: 412.24 EUR/KZT: 470.98 RUR/KZT: 5.81
Председатель ОБСЕ встретилась не только с президентом, но и с представителями гражданского общества Навальный пожаловался, что ему не дают читать Коран Активы казахстанских банков выросли до 32 трлн тенге Минздрав «потерял» предложения по повышению  прозрачности системы здравоохранения Во сколько обошлась "Туркестанская Венеция"? Путин распорядился отметить победу над Золотой Ордой Алиев требует Ереван ответить, откуда Армения получила "Искандер-М" Нефтяники отказываются от вакцинации, боюсь потерять надбавки Индия одобрила «Спутник V» Казахстан: ВВП слегка растет Россия разместила на границе с Украиной и в Крыму свыше 80 000 военных Власти готовы платить за оружие до 300 тысяч В Беларуси прекращено вещание Euronews Без ПЦР-справки на борт не пустят Ограничить депутатство двумя сроками предлагает помощник мажилисмена Зеленский запросил переговоры с Путиным. Песков сделал заявление Кыргызстан предложил создать единый электроэнергетический рынок для членов ЕАЭС Политзаключенный Асет Абишев: «Отчет НПМ о моем посещении – лживый» В Алматы протестующие собирают ночевать у здания агентства по финнадзору Прокуратура Алматы начала проверку скорой помощи Узбекистан безвозмездно построит школу в Карабахе Бедных стало больше, а элита все богатеет Команда Навального получила премию за фильм «Дворец для Путина» Жители села в ЗКО пошли наперекор акимату и добились своего Акиматы выдавали пастбища с нарушениями земельного законодательства РК

Пекин намерен объединить Центральную Азию 

Казахстану, как и всему региону Центральной Азии, предстоит сформировать обновленную стратегию взаимодействия с внешним миром, учитывая рост взаимного интереса ЕС и КНР, подогреваемые растущими противоречиями Китая и США, а также стремительное появление нового центра потребительского спроса в Азии. Таковы итоги исследования, проведенного Центром прикладных исследований «TALAP» совместно с Фондом имени Конрада Аденауэра.

Именно поэтому Европейский союз объявил в 2019 г. свою новую стратегию в Центральной Азии, одна из ключевых задач которой - привлечь европейских партнеров в кооперацию «Пояса и пути». Поэтому в новую эпоху международных отношений большой потенциал для экономического роста будет иметь сотрудничество Европейский союз - Центральная Азия - Китай - Юго-Восточная Азия. Именно поэтому сегодня Пекин на глазах изменяет стиль своей внешней политики на все более агрессивный.

И это вполне объяснимо: Китай занимает второе место среди торговых партнеров Евросоюза, европейцы стремятся укрепить свою международную экономическую конкурентоспособность через выход на перспективные рынки Востока, в то время как традиционные трансатлантические связи переживают непростой период и на горизонте растет вероятность торговой войны ЕС с США. Таким образом, по всей видимости, за счет кооперации с Китаем и Азией европейцы получают дополнительный «козырь» в переговорах с США, энергично продавливающими свои интересы в торговле.

ЕС уже 15 лет подряд выступает крупнейшим торговым партнером КНР. В 2018 г. товарооборот двух сторон побил исторический рекорд и составил 682 млрд долларов. КНР на протяжении нескольких последних лет является вторым по значимости и объемам торговым партнером Евросоюза. Современная инфраструктурная сеть коммуникаций «Китай-Европа» (развитая в основном за счет активных усилий КНР при поддержке Казахстана и других транзитных стран СНГ, Кавказа и Среднего Востока) достигла того уровня развития, когда европейские государства также получают выгоду от ее использования.

Взаимное притяжение Востока и Запада Евразии основано и на том, что сегодня Пекин и Брюссель являются столицами мировых центров торговли. На Евросоюз и КНР приходится свыше 43,7% мировой торговли. Кроме того, ЕС является крупнейшим в мире экспортером (32,5% мирового экспорта) и импортером (31,6% мирового импорта). Китай занимает второе место после ЕС по экспорту (12,9%) и третье после США место по импорту (10,3%). В настоящее время товарооборот ЕС и КНР уступает лишь объему торговли ЕС-США. Таким образом, экономики ЕС и КНР в целом сопоставимы и балансируют друг друга, а географическая отдаленность снимает какие-либо вопросы военно-стратегического характера.

Кроме того, ЕС понимает и необходимость формирования целостного представления о собственной стратегической роли в Евразии. Так, через инициативу «Пояса и пути» для европейцев вновь появляется возможность позиционирования себя как некий идеологический центр по продвижению в мир - силы закона, принципов рыночной экономики, понятных правил регулирования, прозрачности принятия решений, высоких стандартов развития, а также прав человека. Сейчас заметно, что европейские «мозговые» центры резко активизировались в изучении потенциала инициативы «Пояс и путь» для европейских интересов.

В свою очередь, китайская экономика готовится к кардинальным изменениям, ставка в которой, видимо, будет сделана не на поддержание высоких темпов роста, а качественное изменение самой экономической модели: активизация внутреннего спроса должна стать источником нового роста. Через стимулирование потребления, притока инвестиций и развития инфраструктуры китайские власти попытаются перезапустить экономику страны.

Наблюдаемое изменение внешнеполитического курса нового поколения руководителей Китая в отношении Центральной Азии имеет ряд новых особенностей, главной из которых является тот факт, что Китай готов и способен содействовать определенному объединению Центральной Азии под эгидой китайских интересов.

В частности, уже на постоянной основе функционируют транспортные коридоры из КНР через Казахстан и Центральную Азию в Европу. Тем самым, китайское руководство сумело достичь транзитной связанности, чего не могли сделать европейские структуры в течение двух десятилетий в рамках таких программ как ТРАСЕКА и др. Пекином успешно согласован и реализуется проект по строительству сразу нескольких ниток газопровода «Средняя Азия - Китай», которые из Туркменистана проходят через Таджикистан, Узбекистан и Кыргызстан. Это означает, что Китай сумел добиться от стран, ранее находившихся между собой в непростых отношениях, координации своей энергетической политики.

Китай последовательно расширяет набор инструментов по реализации своей политики в регионе. Традиционно ключевым средством осуществления китайской политики в Центральной Азии выступают разнообразные кредитно-инвестиционные пакеты под реализацию конкретных инфраструктурных проектов, и разработку природно-ресурсных активов стран региона.

Сегодня КНР демонстрирует открытость в реализации в Центральной Азии промышленных проектов, ориентированных на создание транснациональных производственных цепочек. Очевидно, что Китай принял твердое решение постепенно и качественно изменить форму своего присутствия в Центральной Азии.

В следующие десятилетия развитие западных регионов КНР будет продолжаться, к 2030 году руководство стремится довести ВВП западных провинций страны до 2,9 трлн долл. Экономика Синьцзяна стремительно растет, среднегодовой показатель экономического роста составляет 8,3%, ВНП держится на уровне 7000 долларов с ежегодным ростом в 7,5%. В 2017 году объем ВВП СУАР КНР (171 млрд долл.) превысил объем ВВП Казахстана (160 млрд долл. на тот период). По некоторым прогнозам, разрыв в развитии СУАР и Центральной Азии будет увеличиваться в пользу первого.

Стратегия КНР в отношении Центральной Азии во многом строится на необходимости стабилизации и развития Синьцзян-Уйгурского автономного района. По целому ряду экономических, социальных и геополитических причин Пекин уделяет особое внимание развитию Синьцзяна. Планы индустриализации региона четко ориентированы на связывание СУАР и Центральной Азии обширной сетью прямых транспортных сообщений. Местное руководство стремится превратить СУАР в ключевой регион при реализации инициативы «Пояс и путь» (таким образом, формируется новая точка конкуренции СУАР с Центральной Азией).

Отправными пунктами стратегии являются реализуемые сегодня крупномасштабные проекты по развитию сети авто- и железных дорог, развитию авиасообщения с перспективой превращения СУАР в мощный макрорегиональный транспортно-логистический хаб с подключением Центральной Азии (это потенциально может сделать Центральную Азию периферийным элементом в региональной геоэкономике).

С 2020 г. Пекин приступил к формализации прямого политического диалога по формату «5+1» со всеми странами региона - с участием Казахстана, Кыргызстана, Таджикистана, Туркменистана и Узбекистана. Активизация КНР по выстраиванию прямого диалога с Центральной Азией может быть и неким сигналом к пересмотру Китаем своего отношения к ШОС после ее расширения.

С другой стороны, в развитии отношений с КНР и сама Центральная Азия сегодня получает возможность для экономического ренессанса: регион впервые за 25 лет становится участником, влияющим на свое развитие, а не просто объектом внешних усилий. За счет встраивания в транспортные коммуникации Восток-Запад уходит проблема континентальной изоляции. Создаются прочные предпосылки для внутрирегиональной кооперации. Сегодня Центрально­-азиатские страны становятся все более зависимыми от конструктивных отношений друг с другом, что вкупе с региональным курсом на сближение может создать условия, когда регион будет, наконец, работать одной командой.

В дополнение ко всему в настоящее время и сам Казахстан переживает трансформационный период, который не повлияет на внешнюю политику, однако будет сильно влиять на экономическую повестку с учетом необходимости адаптации РК к постнефтяной эре и модернизации экономики в целях обеспечения ее роста после рецессионного периода COVID-19. Но на фоне стремительных глобальных изменений всестороннее сотрудничество РК и КНР в перспективе вполне может быть скорректировано, а планы двустороннего и регионального сотрудничества обновлены, и, скорее всего, под влиянием широкого спектра факторов пересмотрено и их содержание.

Кроме того, у Казахстана сегодня имеется эксклюзивная возможность получить значительные преимущества от участия в реализации инициативы «Пояса и пути», развивая отношения не только с Китаем, но и со всеми 120 странами-участницами.

В последующие годы важно, во-первых, встроиться в новые формирующиеся производственные цепочки КНР и, соответственно, казахстанское производство получит постоянный рынок сбыта; во- вторых, ориентироваться на экспорт готовой продукции в Китай, в этой связи необходимо проводить регулярные маркетинговые исследования относительно того, что Казахстан может предложить китайским потребителям с учетом переориентации КНР на внутреннее потребление.

Казахстан обладает нереализованным в полной мере агропромышленным потенциалом. Однако его развитие, помимо технологического перевооружения и повышения производительности, зависит от наличия крупного рынка сбыта. Китайский рынок продовольственных товаров является самым быстрорастущим в мире. Потребление продуктов питания и напитков в КНР сегодня составляет более 1 трлн долларов (для сравнения, рынок продуктов питания в России оценивается в 219 млрд долларов).

Китай занимает первое место в мире по объему рынка розничной торговли продовольствием. По прогнозам, в ближайшие пять лет потребление в КНР продолжит расти и к 2024 г. составит порядка 1,8 трлн долларов (наибольший прирост потребления в КНР к 2024 г. ожидается в следующих категориях: крупы, паста и консервированные продукты (+63%); орехи (+50%); молочная продукция (+49%); фрукты (+42%).

Задача Казахстана - занять в ближайшие несколько лет свою устойчивую нишу на китайском продовольственном рынке, и это работа не только государства, но и производителей.

Мировая экономика испытывает неопределенность, на финансовых рынках заметно сузились инвестиционные возможности. В этой ситуации инвестиционное взаимодействие с Китаем служит для Казахстана источником для привлечения капитала, технологий и продолжения экономического роста. Китай вложил в совместные проекты порядка 20 млрд долл. и на данный момент занимает 4-ое место по объему прямых иностранных инвестиций в казахстанскую экономику. При этом основу финансовых отношений между двумя странами составляют разного рода кредитные линии (часто связанные условиями с китайскими производителями и рабочей силой), что приносит больше выгоды кредитору, нежели бенефициару кредитного капитала. В этой связи в ближайшие годы целесообразно изменение формата финансово-инвестиционного сотрудничества КНР и Казахстан - от кредитных линий в сторону прямых иностранных инвестиций (Foreign Direct Investment, FDI). Тем самым Казахстан и Китай перейдут к более равноправным отношениям и разделению рисков в развитии совместных коммерческих проектов.

Сегодня для Казахстана важно расширить парадигму восприятия инициативы «Пояса и пути» и активизировать внешнеэкономические усилия государства. С практической точки зрения - благодаря совместному с Китаем строительству транспортных коридоров Казахстан открыл прямой и быстрый доступ на рынки сразу всей Евразии. То есть получен доступ к сразу трем мировым океанам - Тихому, Атлантическому и Индийскому. Сухопутный Казахстан, который всегда стремился иметь выход к морским коммуникациям, соединил сразу три океана и три центра мирового экономического роста (Азию, Европу и Ближний Восток), с потенциалом в 65% мирового ВВП и емкостью более 4 млрд потребителей.

Этот феномен еще до сих пор до конца не осмыслен казахстанскими экспертными, деловыми кругами и обществом, в целом. При этом очевидно, что сопряжение казахстанской и китайской программ инфраструктурного развития с 2013 г. дало мультипликативный эффект и для Казахстана, и для Китая.

В то же время, европейцы критикуют «Пояс и путь» из-за ограниченности детальной информации о конкретных экономических проектах, которые предполагает инициатива, и поэтому настаивают на необходимости многосторонних форматов для обсуждения этой инициативы, максимальной прозрачности и публичности. Кроме того, в европейских столицах поднимают вопрос о равенстве отношений - так как китайские компании под эгидой кооперации в рамках инициативы «Пояс и путь» активно скупают доли в европейских компаниях, однако в ЕС возмущаются, что купить долю в китайской компании невозможно.

Это не устраивает многие страны Евросоюза, в частности, Германию, которая в настоящее время инициирует разработку концепции общеевропейского сотрудничества с КНР и пытается объединить усилия заинтересованных европейских стран на восточном направлении.

Сегодня Казахстан - ключевой игрок в этом диалоге между Пекином и целым рядом европейских столиц. И это положение важно использовать - сформулировать и активно продвигать свою повестку развития Шелкового пути как в КНР, так и в Евросоюзе. Казахстан может занять нишу информационного центра инициативы «Пояс и путь».

Развитие макрорегионального политического диалога по формуле 5 + 1 + 1 (Центральная Азия + КНР + ЕС) для дальнейшего укрепления связи между регионами. И Европейский союз, и Китай в равной степени заинтересованы в безопасной, стабильной и экономически развитой Центральной Азии. В первую очередь это вопросы региональной безопасности и восстановления Афганистана. Второе - это транспортный потенциал региона, который выступает связующим элементом между китайским и европейским рынками.

Центральная Азия - это источник природных ресурсов для ЕС и для КНР. Об этом говорит и содержание новой стратегии ЕС в Центральной Азии, которое связано с переосмыслением ЕС своих возможностей в Евразии на фоне глобальных перемен.

Странам региона выгодно, что ЕС будет содействовать внедрению новых моделей экономического развития и в диверсификации экономики Центральной Азии. Ожидается, что усилия европейцев будут направлены на развитие частного сектора, инвестиционного климата, уменьшении неравенства и ускорении перехода к «зеленой» экономике. Эти проекты повысят конкурентоспособность региона и его привлекательность для кооперации с ЕС и странами Азии.

Не менее значимой целью для Китая остается создание и поддержание имиджа мирно развивающегося государства. Реализация инициативы также призвана создать «сообщество единой судьбы» в Азии.

Вместе с тем в ходе реализации инициативы «Пояс и путь» возникают и определенные трудности, в том числе увеличение рисков дефолта в развивающихся странах с нестабильной экономикой. В некоторых странах проекты «Пояса и пути» сталкиваются с трудностями из-за негативного отношения к ним местного населения. Также есть вероятность, что реализация данной стратегии может привести к ассиметричной зависимости стран региона от КНР.

Для построения равных партнерских отношений с Китаем странам Центральной Азии необходимо выработать единую стратегию сотрудничества с КНР в интересах всех государств региона.

Оставить комментарий

Общество

Страницы:1 2 3 4 5 6 ... 33