среда, 17 июля 2019
,
USD/KZT: 383.34 EUR/KZT: 431.45 RUR/KZT: 5.89
Обществу дали Совет Петь теперь можно только после разрешения Защитнику прав трудящихся дали 7 лет Деньги от LRT вернут в бюджет Ракишев избавляется от золота «АрселорМиттал Темиртау» боится санкций АСП стало тяжелее получить после президентских выборов 9 июня? Кому и где ездить на электросамокате Атакент поменял руководство Цифры дня Легкий транспорт с тяжелыми последствиями Язык до выговора довел? Полный блэкаут Ни пяди земли родной В Москве жестко «встретились с избирателями» За стихи – в полицию Митинг женщин в Нур-Султане Форбс без Головкина Развлекаться все дороже ЖССБ разместит облигации на казахстанской фондовой бирже Конец сладкой жизни? Когда восстановят Арысь? «Чокнутый посол» ушел Казахстан вошел в тройку лидеров по закупке золота Международные резервы Казахстана сократились почти на 9%

О русско-казахстанском сепаратизме: Осилит ли власть политику мультикультурализма?

Казахстан – страна, в которой Север и Юг традиционно находятся в культурном и политическом противостоянии. Сегодня оно все больше приобретает политический характер. Спустя 25 лет независимости, граждане страны, возможно, стали менее единым народом. Этнические русские в Северном Казахстане, как показывают опросы, не всегда идентифицируют себя с Казахстаном. Ситуацию и ее возможные последствия проанализировал социолог Серик Джаксылыков.

В своем исследовании, проведенном по заказу Фонда Сороса в Казахстане  «Отношение жителей северных регионов Казахстана к перспективе глубокой интеграции в Евразийский экономический союз: фактор гражданской и этнокультурной идентичности», социолог говорит о двух значительных событиях последних двух лет на постсоветском пространстве, которые обнажили внутреннюю проблему казахстанского общества. Речь идет о вопросах межэтнических отношений и строительства нации в Казахстане. Внешними раздражителями стали известные события в Крыму и Восточной Украине и вступление в силу договора о создании Евразийского экономического союза. Серик Джаксылыков считает, что власти страны не любят признавать эти проблемы открыто, и тем более,  говорить об их актуальности.

Между тем, по мнению социолога, когда говорят о нерешенности давней проблемы межэтнических отношений в Казахстане, прежде всего, имеют в виду вопрос интеграции русского населения в казахстанское общество. Ситуация усугубляется рядом факторов, одним из важнейших среди которых является компактное проживание русских в северных и северо-восточных областях страны.

ЕАЭС и отечественные националисты

Эксперт считает, что в решении проблемы этнокультурной биполярности власти страны полагались на динамику изменения количественного соотношения казахов и русских, которая формировалась в основном за счет высокой рождаемости среди казахов, оттока русскоязычного населения из страны и возвращения казахов-репатриантов. За четверть века казахи стали существенно преобладать численно в стране в целом, но не в северных регионах.

Уровень владения казахским языком среди казахов на севере ниже, чем на юге или на западе. В определенном смысле северные области напоминают Казахстан начала 1990-х годов. Соотношение казахов и русскоязычных примерно равное, но динамика миграции и демографии, этническое разделение труда и монополия власти казахами создают потенциально напряженную ситуацию.

Что касается сепаратизма в Казахстане, то,  прежде всего, имеется в виду русский сепаратизм на севере и северо-востоке страны. Этнические русские составляют значительную часть населения, а в Костанайской и Северо-Казахстанской областях – относительное большинство. В этом же регионе наиболее активны различные национальные движения русских, славян.

Социолог приводит параллели между Северным (Северо-Восточным) Казахстаном и Восточной Украиной. «Регионы похожи по двум важным характеристикам: оба региона непосредственно граничат с территорией России, в обоих регионах этнические русские составляют значительную часть населения», - пишет он.

Напоминается,  что перед вступлением в силу договора о создании Евразийского экономического союза, с казахстанской стороны на самом высшем уровне прозвучали заявления о праве выхода страны из объединения в случае угрозы ограничения суверенитета Казахстана: «Такая риторика не совсем согласуется с ролью инициатора евразийской интеграции, которую приписывают казахстанскому президенту. Факт этих заявлений можно расценивать как свидетельство присутствия недоверия между странами-участницами ЕАЭС. Но здесь важнее то, что это заявление было адресовано внутренней аудитории не в меньшей степени, чем внешней».

Аудиторией внутри страны, надо полагать, были в первую очередь две части общества: казахские и русские националисты. Первые всегда очень требовательны к власти в том, что касается государственного суверенитета, очевидно, и в этот раз они ждали реакции со стороны официальной Астаны, и они ее услышали. А для русских националистов заявление о том, что интеграция возможна только при условии неприкосновенности суверенитета страны, сигнализировало о неприемлемости глубокой, политической интеграции в ЕАЭС.

Этническая идентичность vs. Гражданская идентичность

За 25 лет существования нашей страны властям не удалось интегрировать или хотя бы запустить устойчивый процесс интеграции этнических русских в казахстанское общество -  уверен Серик Джаксылыков.

Национальная политика строилась на принципе межэтнического согласия и получила название «единство в многообразии». Такая политика косвенно способствовала укреплению этнической идентификации в сообществах, ее приоритету над гражданской.

Государство напрямую поддерживает этнокультурные объединения. Из государственного бюджета выделяется финансирование на их деятельность. Государство оплачивает работу тех, кто занимается укреплением этнического самосознания, что не может способствовать единой национальной самоидентификации.

Кроме того, наше государство не отказывается от практики регистрации/фиксации этнической принадлежности в документах, удостоверяющих личность гражданина. Данная практика сохранилась со времен советской системы, когда в паспорте указывалась национальность гражданина. Таким образом, этнокультурная идентичность создает противовес гражданской идентичности.

Социолог считает, что ожидания казахстанских русских от политического союза с Россией оживляет некогда главный вопрос самоидентификации русскоязычных в Казахстане: насколько они чувствуют себя казахстанцами и признают ли «новую» власть Астаны, пришедшую на смену правлению Москвы?

Защитники интеграции в рамках ЕАЭС часто употребляли такие фразы, как «общая судьба народов», «идеи евразийства». Противники же говорят об угрозе независимости нации, о неуважении к памяти жертв борьбы за независимость и так далее.

«Соответственно, и граница между сторонниками и противниками евразийской экономической интеграции пролегает не только и не столько в поле экономических обоснований, сколько в поле национальной самоидентификации. Именно предостережения и несогласие казахских националистов прозвучали громче всего…  власть была вынуждена делать акценты на том, что интеграция будет ограничиваться исключительно сферой экономики, а политической интеграции не последует».

Область наибольшей активности русских Казахстана

Павлодарская область относится к группе тех регионов страны, где проживает относительно равное количество казахов и русских. При этом, Павлодарская область имеет протяженную границу с Россией, а город Павлодар находится в относительной близости с одним из крупнейших российских городов – Омском. По мнению экспертов, данная область является одним из мест наибольшей активности русских, славянских и казачьих организаций.

Так, несколько лет назад в городе Павлодар инициативными группами был организован широкомасштабный сбор подписей против идеи переименования названия города на казахский язык – Кереку. А в 2000-е годы область была местом выдвижения оппозиционных лидеров на выборах в государственные органы разного уровня. Кроме того, Павлодарская область является одним из лидирующих регионов страны по числу и опыту неправительственных организаций.

Социологический опрос, который проводился в этой области, изучил взгляды казахов и русскоязычных жителей на двух уровнях: мнение представителей национальных движений и организаций, и мнение рядовых жителей. Интервью проводились специалистами международных правозащитных организаций, журналистами. В  качестве ключевых информаторов были представители казахских и русских национальных движений и организаций.

Под националистами в данном исследовании подразумевались  люди, открыто говорящие о своей приверженности идеям национальных, национально-патриотических, национально-культурных движений и организаций.

Для изучения мнения русских националистов были проведены интервью с лидером казачьего объединения, а также с одним из активных членов славянского этнокультурного объединения.

Среди респондентов, представлявших мнения националистов (и казахских, и русских), были лидеры мнений, которые участвовали в рабочих группах Ассамблеи народа Казахстана, что позволяет с уверенностью говорить о том, что их высказывания отражают мнение правой, традиционалистской части данных этнических групп.

О биполярности казахстанского общества

На момент распада СССР этнические казахи составляли менее половины общей численности населения республики, а в северных областях страны уступали в численности русским. Но за 20 лет постсоветского периода ситуация  изменилась: по результатам переписи населения 2009 года, казахи составляли 63% всего населения.

Главными факторами таких резких изменений были демографическая динамика и миграционные процессы. Уровень рождаемости среди казахов выше, чем среди русских. Ежегодно в период с

1990 по 2003 год в стране фиксировалось отрицательное сальдо внешней миграции, в совокупности за эти годы этот показатель составил - 2,2 миллиона человек. Подавляющее большинство выбывших составляли русскоязычные: русские, украинцы, белорусы, немцы и представители других национальностей.

Росту численности казахов также способствовала развернутая властями программа стимулирования репатриации казахов, покинувших страну в начале XX века. По официальным оценкам, около одного миллиона этнических казахов вернулись за годы реализации программы.

В целом по республике к 2015 году на долю этнических казахов приходится около двух третей населения, на долю русских – около одной четверти.

После распада Советского Союза русскоязычное население, бывшее до этого правящей группой, довольно быстро  перестало быть таковой. Именно на первые годы обретения Казахстаном независимости приходится пик массового оттока русскоязычного населения из страны. Хотя главной причиной масштабной эмиграции принято считать экономическую ситуацию на всей территории бывшего Советского Союза (люди просто искали лучшие условия жизни), нельзя исключать фактор  самоидентификации русскоязычного населения.

Они не чувствовали себя казахстанцами, и в каком-то смысле, не были готовы мириться с новым для них статусом этнического меньшинства. Перед властью стояла задача интеграции общества под единой идентичностью.

О серьезности проблемы консолидации нации говорит то, что межнациональные вопросы выносились на конституционный уровень. В ныне действующей Конституции Республики Казахстан, принятой в 1995 году, спустя всего два года после принятия первой Конституции с момента обретения независимости, кроме всего прочего изменения коснулись казахского и русского языков. За последним был закреплен статус официального языка, который употребляется в государственных органах и органах местного самоуправления наравне с казахским языком. Также в новой Конституции отказались от таких формулировок, как «государствообразующая нация», «Казахстан – это государство самоопределившейся казахской нации».

В 1994 году было принято решение о переносе столицы республики из Алматы в северную часть страны. По мнению аналитиков, одним из соображений, стоявших за этим решением, является стремление связать Юг с Севером, экономически тяготеющим к сибирским городам России, способствовать увеличению доли этнических казахов в северных и центральных районах страны.

Итоги соцопроса: казахские и русские националисты о ЕАЭС

Итак, интервью с жителями Павлодара демонстрируют существенные различия в их ожиданиях, связанных с евразийской интеграцией. Националисты с обеих сторон уже занимают противоположные позиции в отношении ЕАЭС: казахи – против глубокой интеграции, русские – за.

Отправной точкой рассуждений казахских националистов является недоверие к России. Они в определенной мере признают потенциальные экономические выгоды, которые несет в себе интеграция, например, доступ к российским и белорусским рынкам сбыта, упрощение передвижения через границы, но при этом считают, что тех же условий можно достичь через двусторонние соглашения между этими же странами. Соответственно, по их мнению, нет необходимости создавать союз только ради экономических выгод. «Все это [доступ к рынку РФ и Белоруссии, открытые границы] уже так есть. Зачем тогда нужен союз?» - считает один из представителей казахского национального движения.

Для казахских националистов Евразийский Экономический Союз – это возвращение Казахстана под управление Москвой, и главный мотив, стоящий за его созданием, заключается в реваншистских устремлениях России, ее попытках укрепить влияние на постсоветском пространстве.

Главным негативным воздействием, которым, по мнению националистов, грозит ЕАЭС, является остановка процесса интеграции единой нации. В первую очередь пострадает казахский язык, отношение к которому за годы независимости постепенно менялось в лучшую сторону. «В последние годы можно было наблюдать все больше примеров, когда в русскоязычных семьях отдавали детей в казахские школы. Теперь эта тенденция остановится», - считает представитель казахских националистов.

Серьезность угрозы такого воздействия респондент связывает со слабой национальной и языковой политикой казахстанских властей в регионах. «В Казахстане до сих пор не стерли признаки советской идеологии. В средних школах северного Казахстана до сих пор дети носят форму советского образца, хотя в южных городах этого уже давно нет. Там даже отмечаются советские праздники», - говорит эксперт.

Негативное воздействие на интеграцию казахстанского общества начнет оказывать наблюдающийся рост активности общественных организаций этнокультурной направленности, который связан с действием российских программ. Например, в 2015 году на территории страны начал действовать центр «Русский язык и культура», в открытии которого принимал участие генеральный консул РФ.

Тем временем, представители русских и славянских национальных объединений полностью поддерживают создание Евразийского Союза и считают, что интеграция должна быть глубокой. Они не согласны с ограничением интеграции только экономической сферой. Их аргументы в пользу интеграции строятся на следующих представлениях: союз необходим для защиты от внешних угроз (военные и экономические угрозы, исходящие от стран Запада, в первую очередь от США); союз выгоден экономически; народы этих стран близки по культуре и мировоззрениям, идет процесс их ассимиляции.

Необходимость защищаться от Запада является главным аргументом, который используют русские националисты для обоснования интеграции. Они считают, что США и ЕС намерены разрушить Россию и ее союзников, и объединение вокруг Российской Федерации является «единственным способом выжить».

В этом аргументе явно прослеживается склонность проецировать внешние угрозы России на Казахстан или даже воспринимать врагов России как своих врагов.

Казахские националисты согласны с интеграцией в ЕАЭС только при условии ее ограниченности экономической сферой, причем отказ от национальной валюты исключается. Для них категорически неприемлема единая армия, введение второго государственного языка. А для русских националистов именно эти шаги являются продолжением интеграции в ЕАЭС.

Единая армия в Союзе

Интересно, что за единую армию высказывались почти исключительно женщины, но, выслушав доводы мужчин, которые, по признанию самих женщин, больше понимают в военных вопросах, поменяли свою точку зрения и согласились с теми, кто был против единой армии. Главным образом их переубедило утверждение о том, что отказ от собственной армии практически означает потерю суверенитета.

В русских группах обсуждение вопроса о единой армии было не менее интересным по динамике. В начале дискуссии почти все участники высказались за единую армию и за необходимость воевать на стороне России, если та вступит в войну. Но сторонников единой армии стало меньше, когда вопрос встал о необходимости воевать на стороне других стран-участниц, в частности, когда речь зашла об Армении и Кыргызстане. Большинство участников дискуссии не обнаружили желания воевать в войнах, в которые могут быть вовлечены Армения или Кыргызстан.

О межнациональной напряженности

На фокус-групповых дискуссиях также была сделана попытка оценить риск межнациональной напряженности. Согласно преобладающему во всех группах мнению, межнациональные отношения могут обостриться в случае вмешательства третьей стороны. Разница между казахами и русскими заключается в том, кого они видят в роли этой «третьей стороны». Казахи допускают, что эту роль может сыграть и Россия, в случае если Астана будет проводить политику, противоречащую российским интересам, или, если начнется ущемление прав русских в Казахстане.

По мнению же участников русских групп, межнациональную ситуацию могут дестабилизировать Запад и казахстанские «южане». Под первым понимаются США и их европейские союзники, под вторыми – казахи-националисты из южных регионов страны. То есть здесь прослеживается полная аналогия с российской интерпретацией украинского конфликта: украинские националисты, провоцируемые Западом, не оставили выбора русским.

Для жителей Павлодара быть в составе ЕАЭС означает «быть вместе с Россией», то есть Евразийская интеграция по смыслу воспринимается как интеграция с Россией.

Что делать? Есть варианты

Первый: проводить политику - «единство в многообразии». Ее суть близка к идее политики мультикультурализма, когда все этнические группы, проживающие в Казахстане, мирно сосуществуют, сохраняя свою самобытную этнокультурную идентичность. Данный подход к интеграции общества, переживающего этап становления, основан на убеждении о том, что именно воля казахского народа сделала возможной независимость Республики. Соответственно, сильная этническая самоидентификация казахов является главным ресурсом казахстанского патриотизма. Это является обоснованием для особого статуса казахского этноса.

При этом, этнокультурные объединения играют роль легитимного канала выражения интересов этнических групп. Одновременно государство использует этот ресурс для контроля межнациональных отношений. Такие объединения получают значительную государственную поддержку (например, финансирование) на свою деятельность.

Но! Судя по результатам проведенных фокус-групп, многих казахстанских русских можно отнести, скорее, к патриотам России, чем к патриотам Казахстана. Единство нации, скорее, номинальное. Таков эффект политики «единства в многообразии».

Вариант второй: Альтернативой текущей политике может стать вариант, который предполагает создание эффективных механизмов обеспечения пропорционального представительства относительно крупных этнических групп во власти с целью их полноценной интеграции в политическую систему. Такая политика предполагает отказ от особого статуса казахского этноса. Например, отказ от программы стимулирования репатриации казахов.

Реализация такой политики потребует внесения изменений во многие законы, включая основные законы, например, Законы РК «О гражданстве Республики Казахстан», «О миграции», «О выборах», «О жилищных отношениях» и многие другие.

Третий вариант: Другой альтернативой текущей политике может быть вариант политики, который предполагает отказ от непосредственного участия государства в этнокультурной жизни общества, отказ от практики государственной поддержки культурной самобытности этнических групп. Суть этого варианта заключается в том, чтобы перенаправить ресурсы (финансовые, интеллектуальные) с поддержки культурной самобытности этнических групп на развитие общеказахстанской гражданской идентичности. Трудно строить общеказахстанскую идентичность, одновременно поощряя и подчеркивая этнокультурные различия.

Ключевым отличием этого варианта от предыдущего является то, что он не предполагает в корне менять государственную национальную политику. Речь идет об изменении акцентов в сложившейся политике.

Рекомендации социолога: должна быть гражданская идентичность

В качестве рекомендаций, социолог Серик Джаксылыков предлагает отказаться от регистрации этнической принадлежности в удостоверяющих личность документах. По его мнению, это может стать символическим первым шагом в политике государства, направленной на развитие, укрепление казахстанской гражданской идентичности. «Отказ от официальной классификации по этническому признаку мог бы стать реальным доказательством доброй воли государства в реализации принципа равенства всех граждан», - считает социолог.

Другим шагом, способствующим развитию гражданской идентичности, мог бы стать отказ от прямого государственного финансирования деятельности этнокультурных общественных объединений. Социолог объясняет необходимость такого шага тем, что у нас нарушается принцип справедливого распределения финансов: «Достаточно упомянуть количество этносов, фигурирующих в официальной статистике, чтобы подвергнуть сомнению реальное соблюдение принципа равенства в распределении финансирования между этнокультурными объединениями».

«В стране проживают другие этнокультурные группы, численность которых не сильно отстает от численности тех групп, которые получили прерогативу содержания театра или газеты на государственные средства», - уверен социолог.

Об авторе исследования:
Социолог Серик Джаксылыков работает в казахстанской исследовательской компании. Имеет опыт участия в социологических исследованиях по заказу Всемирного банка, Европейского фонда образования, Oxford Policy Management, Государственного департамента США, Программы Развития ООН. В сферу профессиональных исследовательских интересов входят вопросы национальной и этнической идентичности, миграции.

Оставить комментарий

Общество111

Страницы:1 2 3 4 5 6 ... 33