вторник, 21 августа 2018
Облачно +28, Облачно
USD/KZT: 360.71 EUR/KZT: 411.53 RUR/KZT: 5.38
Меркель не видит Путина в G8 Мадуро запустил экономику и суверенный боливар В Алматы дан старт гуманитарной акции «7 за 7» Минздрав извещает: с 20 августа начинается закуп бесплатных лекарств Курбан-байрам приостановит войну в Афганистане? Кому еще не дают покоя американские выборы Астана осенью ратифицирует Конвенцию по Каспию Российская «нефтянка» успешно переживет санкции США Агентство Fitch указало на главную проблему турков Amnesty International жестко критикует Трампа Американские СМИ выступили против Трампа Аким дорос до отставки Нужен им берег турецкий Доллар опустил цены на Cuprum Узбекский лидер разочарован переговорными талантами подчиненных Пашинян станет генсеком ОДКБ? Криптомир сдувается из-за розничных инвесторов Анкара дала залп по американским товарам Минкульт анонсировал Мировые этноспортивные игры Эрдоган: мир – Samsung, война – iPhone Американские судьи отпустили на свободу подозреваемую казахстанку У Астаны со всеми хороший диалог, а тенге тонет Пекин признал лагеря «идеологического перевоспитания»? Типовые узбекские торжества и похороны Нацбанк заверил, что казахстанцы не побежали скупать доллары

Первые национал-патриоты

Издательство Exclusive.kz выпустило книгу «Политически некорректные диалоги», в которой бывший руководитель АО «Продовольственная корпорация» Руслан Азимов и московский журналист Виктор Шацких обмениваются мнениями о том, как и почему в стране началась первая волна национал-патриотизма и как начиналась карьера президента Казахстана. 

- В восемьдесят девятом в Казахстане, примерно с годичным отставанием от Москвы, началась бурная общественная жизнь. Как прорвало.  Февраль: создаётся движение «Невада-Семипалатинск». И начинает бороться против ядерных испытаний. Очень активно.

К этому времени атомные взрывы давно уже производились исключительно под землёй. Выступали против них в основном европейские хиппи, разные леваки и хитрая организация Гринпис. А потом случился мощный подъём антиядерного движения не где-нибудь, а именно в Казахстане. Что это было?

Прежде всего, это была красиво и безошибочно выбранная точка приложения крепнувших национально-патриотических сил.

Какие митинги и марши – да ещё многотысячные, яростные – могла разрешить советская власть в Казахстане-1989? Через два с половиной года после декабря-1986?

Только «за мир». Антиядерные! Больше никакие.

Помню, весной 1989 года я катал по Алматы своих родственников из Северного Казахстана, и где-то в районе Академии Наук навстречу нам и другим машинам, перекрывая движение, поперёк всей улицы, вышла огромная плотная тёмноволосая толпа, громко что-то скандирующая. Родственники немного занервничали. Но я им объяснил, что всё в порядке. Это антиядерное движение.

Ведь все мы – казахи, русские, коммунисты и демократы – против войны? Разумеется! Хотим, чтобы американцы закрыли полигон? Конечно! Так давайте бороться, чтобы закрылись оба полигона – в Неваде и Семипалатинске. Да здравствует безъядерный мир во всём мире!

Кремлёвские власти и советские учёные-атомщики были совсем не против антиядерного движения. Испытательных взрывов к тому времени в СССР произвели предостаточно. Всё, что нужно было изучить и проверить, давно изучили и проверили. Правда, американский военно-промышленный комплекс хотел ещё денег и взрывов. И советский тоже хотел. Но вот тут более миролюбивые политики как раз и могли предъявить этим ястребам антиядерную общественность. Во главе с кудрявым пламенным Олжасом Сулейменовым.

Движение «Невада-Семипалатинск» заслуженно стало национальным брендом. Однако и на солнце бывают пятна. Ближе к середине 90-х, когда у Олжаса Сулейменова, к тому времени лидера партии «Народный конгресс», проявились президентские амбиции, вдруг оказалось, что в антиядерном окружении Олжаса Омаровича некие ловкие люди с характерными фамилиями занимаются противозаконными делами. Очень-очень противозаконными.

Эти люди едва не подвели под монастырь и самого Олжаса Сулейменова. Поскольку он, не разобравшись, подписывал что-то неправильное. Но ситуацию удалось разрулить. Поход Сулейменова в большую политику на этом закончился. Поэт перешёл на дипломатическую работу. Антиядерное движение сохранило белизну одежд.

Но это я отвлёкся. Значит, на дворе у нас 1989 год. В феврале создаётся движение «Невада-Семипалатинск». Затем возникает политическое общество «Форум». Следом – «Желтоксан», то есть «Декабрь»… И понеслось. Очень быстро Казахстан наверстал отставание от российской столицы по плюрализму. Помнишь это слово?

– Помню. Шахтёрские забастовки в Караганде это ведь тоже 89-й?

–Да. И Новый Узень тоже. Выступления казахского населения против кавказцев. И закон о языках. А также - Верховный Совет КазССР осудил постановление ЦК КПСС от 87-го года «о казахском национализме». Это уже при Назарбаеве. Он стал «ноль первым» вместо Колбина летом 89-го.

А в Москве состоялся первый съезд народных депутатов СССР. Это было событие невиданное и неслыханное. Такие люди, такие речи! Очень похоже на нынешние российские ток-шоу по телевизору, только в самый первый раз. И участников намного больше.

– Я вот думаю, что Жириновский именно в те дни решил идти в публичную политику.

- Почему?

– Ну, он как мы у телевизора сидел. Или ходил с транзистором возле уха… Помнишь эти транзисторы?

- Конечно.

– А на первом съезде очень ярко проявили себя политические демагоги. Такие мастера появились запаривать мозги! Пафосно, красиво. Глаза горят…  Эффект это давало колоссальный. В СССР так никогда не выступали. По крайней мере, с 1920-х годов.

И сын юриста сказал себе: а почему не я? Я не хуже сумею.

- Он, кстати, сын агронома, а не юриста, как недавно выяснилось.

– Серьёзно?

- Да. Жириновский несколько лет назад нашёл в Израиле могилу отца. Соседи рассказали: ваш папа был агроном. Твой коллега, практически. Мы с Жириновским, кстати, общались в Москве. Я делал с ним большое интервью – о его сегодняшнем отношении к Казахстану и Назарбаеву, о положении русских. Он, когда говорит без публики, вполне приличный человек. Очень неглупый, корректный, даже деликатный. Про вашего президента отзывался весьма уважительно.

– Вот как? А в телевизоре он совсем другой. Но я продолжу: именно в конце 1980-х стали появляться политики, которые больше ничего не умеют кроме как красиво выступать. И их слушают! До сих пор.

Правда, надо сказать, что Назарбаева тоже очень хорошо слушали на том съезде.  А он выступал в традиционном партийном ключе, сдержанно, конструктивно, хотя и очень остро.

- Он всем сумел понравиться: и консерваторам, и демократам-москвичам, и национально озабоченным грузинам.

– Я помню, как Назарбаев грамотно раскритиковал премьер-министра СССР Рыжкова за бестолковое проведение экономических реформ. Многие после этого стали говорить, что Назарбаев с работой союзного премьера справится лучше. Что вдвоём с Горбачёвым они смогут остановить кризис и развал страны. Однако не сбылось.

- Я несколько лет назад хорошо, обстоятельно пообщался с Михаилом Полтораниным, нашим земляком, бывшим российскими вице-премьером при Ельцине…

– Это ведь он вытащил пьяного Ельцина из воды в начале 90-х? Ельцин выпал из лодки, Полторанин его спас. А потом жалел об этом.

- По крайней мере, выражал сомнения – правильно ли потупил. Ну так вот, Михаил Никифорович рассказал мне интересную историю о том, как начиналась политическая карьера Назарбаева. 

Итак, на дворе 1976 год. Полторанин работает собственным корреспондентом газеты «Правда» в Казахстане. Это главная газета СССР. Орган ЦК КПСС. И вот собкор нашёл громкую тему, которую до него боялись тронуть. Дело в том, что «Казахстанская Магнитка» (так в советское время называли в газетах и по телевизору Карметкомбинат) была построена специально для переработки местного сырья. 

«Запасы железной руды на местных месторождениях огромны, – пишет Полторанин в своей книге «Власть в тротиловом эквиваленте». ­– С их учётом и возводили в гигантской степи гигантский объект – даже канал Иртыш – Караганда протяжённостью 430 километров к нему провели. Но технологию переработки сырья дельцы из Госплана и Минчермета заложили такую, что предприятию не годилась в принципе руда Казахстана – её предстояло возить – и начали возить! – из Курской области. Или надо было, не откладывая, поднимать шум в Москве, чтобы Совмин СССР принял решение о демонтаже одних технологических линий и замене другими, приспособленными под казахстанскую руду (с определённым уровнем содержания в ней железа, серы и фосфора)».

Местные руководители очень не хотели ссориться с Госпланом СССР. За это можно было дорого поплатиться. А писать от своего имени Полторанину было не с руки: чтобы статья дала резонанс, требовался автор более высокой весовой категории, чем корреспондент.

И вот собкор «Правды» ходит с готовым текстом по карагандинскому начальству, уговаривает поставить подпись. Но все отказываются: «даже генеральный директор Карметкомбината, смелый человек Олег Тищенко не решился, сказал, что его после этого сожрёт госплановская мафия».

Тищенко посоветовал Полторанину поговорить с секретарём парткома его комбината Нурсултаном Назарбаевым. Сказал, что тот «любит быть на виду». Полторанин засомневался: «он мне не очень подходил. Секретарь парткома – ну кто он такой?» Однако больше никто из начальников не подписывался на рисковое дело, и собкор поговорил с Назарбаевым. Тот согласился. «Мы с ним добавили кое-что про жуткие социальные условия на комбинате», – вспоминает Полторанин, и злая статья «Причислен к отстающим» вышла за подписью никому не известного 36-летнего Н.Назарбаева.

Публикацию заметили в Москве, на самом верху. Политбюро ЦК КПСС поручило рассмотреть статью на заседании Президиума Совета Министров СССР с приглашением автора. «Нурсултан было занервничал, – пишет автор книги «Власть в тротиловом эквиваленте», — но сообща мы набросали ему проект выступления на том заседании. И он выглядел там более чем убедительно. Брежнев сказал Кунаеву: «Такой парень толковый, а ходит у тебя на десятых ролях».

Назарбаев вернулся в Темиртау народным героем. Проектировщикам намылили шею, на комбинате повысили зарплаты, в городе стали строить больше жилья, школ и детских садов, улучшилось снабжение товарами: по всем позициям для Темиртау ввели коэффициент 1,3 – так это называлось на языке Госплана.

Михаил Никифорович вспоминает, как к нему подходил самый главный карагандинский начальник — первый секретарь обкома партии – и сетовал: что ж вы не уговорили меня подписать статью?! Потом с тем же вопросом подошёл второй по значимости человек: председатель облисполкома.

Но кто не успел, тот опоздал, а кто смел, тот и съел, учит народная мудрость.

У Нурсултана Назарбаева начался вертикальный подъём в стратосферу большой политики. В 44 года он стал премьер-министром Казахской СССР. По тогдашним временам – очень рано.

Оставить комментарий

Политика

Страницы:1 2 3 4 5 6 ... 33