воскресенье, 20 января 2019
Легкий Туман +2, Легкий Туман
USD/KZT: 378.66 EUR/KZT: 431.56 RUR/KZT: 5.7
Министр внутренних дел об убийстве инспектора «Охотзоопром» Центробанк Китая поддержал комбанки $84 миллиардами Улемы Таджикистана отнеслись с пониманием к вопросам «ниже пояса» Жомарт Ертаев пока «завис» в Москве Авторынок страны на позитиве Лейбористы требуют отставки британского премьера Прокуроры озвучили сроки обвиняемым в убийстве Дениса Тена Белорусы первыми запустили криптобиржу Членство США в НАТО зависит от настроения Трампа Тимошенко vs Порошенко Цифровизация услуг: министр доложил о том, что есть уже и будет вскоре Пашинян официально стал премьер-министром Армении Один из подсудимых сознался в убийстве Дениса Тена КНБ обезвредил группу подозреваемых в терроре Глава Белого дома превентивно «наехал» на Анкару из-за крудов Бывшему премьеру Кыргызстана инкриминируют ущерб почти на полтора миллиона долларов Вывезенных из Сирии казахстанцев не лишат гражданства В Сирии задержали радикалов, среди них есть казахстанец В России задержан подозреваемый Нарек Гурурян Небоевые потери: 82 тысячи погибших Пятый элемент: у узбеков теперь есть Экологическая партия Президент по эвакуированным из Сирии казахстанцам США и Китай готовят торговое замирение «Казахстанскую мечту» увидят три миллиона жителей Астаны В ООН приняли жалобу закрытого портала Ratel.kz

Конюшню следует запирать до побега лошадей

Давно назревшие изменения политики США в отношении Китая начались. После десятилетий «конструктивного вовлечения» – подхода, способствовавшего подъему Китая, при том, что страна нарушала международные правила и нормы – Соединенные Штаты сейчас собираются принять активные и конкретные контрмеры. Но не слишком ли поздно обуздывать страну, которая, не без помощи США, стала ее основным геополитическим конкурентом?

Каждый очередной президент США, от Ричарда Никсона до Барака Обамы, рассматривал содействие экономическому росту Китая как вопрос национальных интересов; Джимми Картер даже однажды выпустил меморандум, провозглашающий это. Даже когда Китай нарушал правила мировой торговли, вынуждал компании делиться своей интеллектуальной собственностью и поигрывал военными мускулами, США наивно надеялись на то, что с ростом благосостояния Китая в нем естественным образом начнется экономическая и даже политическая либерализация.

Проявлением «китайской фантазии» Америки, как назвал ее Джеймс Манн, стал аргумент Билла Клинтона за принятие Китая во Всемирную торговую организацию. Ссылаясь на представление Вудро Вильсона о «свободных рынках, свободных выборах и свободных народах», Клинтон заявил, что вступление Китая в ВТО ознаменует собой «будущее повышение уровня открытости и свободы для китайского народа».

Этого не случилось. Вместо этого Китай сделался центральным звеном мировых производственных цепочек – поскольку множество компаний, в том числе из США, перенесли производство в эту страну, – удерживая, однако, собственные рынки, политику и людей под жестким контролем. Фактически диктатура в Китае за последние годы еще больше укрепилась – в силу активного использования Коммунистической партией страны цифровых технологий для создания полицейского государства. Между тем, дефицит США в двустороннем товарообороте достиг триллионов долларов.

Тем не менее, «китайская фантазия» Америки продолжалась, побуждая Обаму спокойно наблюдать, как КНР создает и милитаризирует искусственные острова в Южно-Китайском море. В разгар строительства островов китайским правительством Обама утверждал: «Мы больше опасаемся ослабленного, чувствующего угрозу Китая, чем Китая успешного, растущего». В результате Китай захватил фактический контроль над стратегически значимым морским коридором, через который проходит треть мировой морской торговли – и все это без каких-либо международных издержек.

Однако за последние пару лет дебаты в США о политике в отношении Китая стали более реалистичными; все больше людей замечают стремление Поднебесной вытеснить своего американского благодетеля с позиции ведущей мировой сверхдержавы. США, наконец, назвали вещи своими именами: Китай – это «ревизионистская сила» и «стратегический конкурент». И как раз в этом месяце вице-президент Майк Пэнс прямо обвинил КНР в «использовании политических, экономических и военных инструментов, а также пропаганды для продвижения своего влияния и своих интересов» в США.

Это изменение риторики уже воплощается на практике. В частности, в заголовки новостей попала торговая война президента Дональда Трампа, хотя многие наблюдатели не смогли понять стратегию, лежащую в основе таможенных тарифов.

В то время как против союзников Трамп использовал тарифы в качестве рычага для обеспечения концессий и заключения новых торговых сделок, тарифы против Китая – которые могут оставаться в силе годами – направлены на более фундаментальные и далеко идущие изменения. Даже пересмотр сделок с союзниками Америки частично направлен на изоляцию Китая, тем самым вынуждая его отказаться от своих меркантилистских торговых практик, таких как принудительная передача технологий.

Но инициативы администрации Трампа не ограничиваются тарифами – они нацелены на структурные изменения политики США в отношении Китая, что приведет к перестройке глобальной геополитики и торговли. Поскольку эти изменения согласуются с зарождающимся двухпартийным консенсусом США в пользу более решительных действий по ограничению Китая, они, вероятно, сохранятся и после президентского срока Трампа.

Разумеется, это не означает, что США намерены принять в отношении Китая откровенно конфронтационную политику. И это не обязательно означает привидевшееся многим начало новой холодной войны. Например, Китай по-прежнему получает карт-бланш на нарушение прав человека – от удержания почти миллиона мусульман из провинции Синьцзян в лагерях для интернированных до фактического похищения президента Интерпола Мэна Хунвэя. И, несмотря на утверждения Трампа о том, что реакция администрации Обамы на деятельность Китая в Южно-Китайском море была «беспомощной», он сам мало что сделал для противодействия китайскому экспансионизму.

Вместо этого США, похоже, надеются, что для ослабления Китая будет достаточно и совокупности экономических рычагов – что-то вроде «смерти от тысячи царапин». Но адекватная ли это мера – или США, по существу, запирают конюшню после того, как лошадь убежала?

Китай уже бросает вызов США в борьбе за технологическое и геополитическое первенство и выставляет свой авторитарный капитализм как альтернативу демократии. Коммунизм не может всерьез тягаться с либеральной демократией, но авторитарный капитализм – вполне. В этом смысле модель Китая представляет собой первый серьезный вызов либеральной демократии в период после нацизма.

Большие успехи в укреплении своего технологического совершенства и геополитического влияния позволяют Китаю противостоять требованиям США к нему изменить поведение. И хотя КНР придется в некоторой степени пожертвовать экономическим ростом, но, с точки зрения президента Си Цзиньпина, это будет оправдано, ведь на кону стоит защита не только его собственной позиции, но и его «китайской мечты» о глобальном превосходстве. Даже если давление США значительно возрастет, Китай, скорее всего, примет стратегию «два шага вперед – один шаг назад», чтобы продолжать двигаться к достижению своих амбициозных целей.

Это не означает, что усилия США бесполезны. Напротив, изменение их политики означает последний шанс остановить Китай до того, как он закрепит за собой критически важные технологии, необходимые ему для достижения геополитического превосходства в Азии и за ее пределами. Даже если уже слишком поздно требовать от Китая уважения международных правил и прав человека, чем раньше удастся покончить с его опасной бесконтрольностью, тем лучше.

Брахма Челлани - профессор стратегических исследований в Центре политических исследований (Нью-Дели) и научный сотрудник Академии Роберта Боша (Берлин), автор девяти книг, включая «Азиатский Джаггернаут: вода как новый театр военных действий в Азии» и «Вода, мир и война: противостояние глобальному водному кризису».

Copyright: Project Syndicate, 2018. www.project-syndicate.org 

Новости по теме

В Шалкиинский ГОК вливают $650 миллионов

Как сообщается, в Кызылорде уже заложили фундамент горно-обогатительного комбината на свинцово-цинковом месторождении «Шалкия». Финансирует масштабный проект Европейский банк реконструкции и развития.

29.10.2018 10:10
Грузия: быть второму туру

Президента Грузии выберут по итогам повторного голосования. Как и прогнозировалось ранее, в гонке остались две кандидатуры – Саломе Зурабишвили и Григол Вашадзе.

29.10.2018 10:10
Еды нет, и не будет. 

Продовольственный кризис в Туркмении достиг пика. Как считают эксперты в стране зреют голодные бунты, полиция ужесточает слежку за недовольными жителями страны. Из Ашхабада запрещено вывозить продукты в велаяты страны, людей штрафуют за "большое количество купленной еды". Власть в лице президента Гурбангулы Бердымухамедова делает вид, что не замечает нарастающих проблем и прихода голода. Туркмены бегут из страны на заработки в соседние страны, но власти пытаются запретить свободный выезд из страны. К чему приведет подобная политика и что ждет страну? Об этом в очередном выпуске программы "Наружное наблюдение" рассказал главный редактор туркменской службы радио "Свобода" Фаррух Юсуфий.

26.10.2018 14:10
Брахма Челлани
Оставить комментарий

Политика

Страницы:1 2 3 4 5 6 ... 33