среда, 24 апреля 2019
,
USD/KZT: 377.33 EUR/KZT: 424.68 RUR/KZT: 5.92
Токаев сдал документы в Центризбирком Зеленский еще не начинал кампанию по роспуску парламента Кандидат от Nur Otan в законных сомнениях Секрет полишинеля: Nur Otan выдвинул Токаева Тест Тимошенко для Зеленского Есть претендент от социал-демократов! Кто легко заплатит за столичный Light Rail? Украинцы честно выбрали шестого президента Акимы могут получить корпоративный подоходный налог МСБ Пророссийский украинец Медведчук дал совет кандидату Зеленскому Чем будет занят Токаев в ближайшие дни «Старший» партнер хочет лишить казахов возможности закупать сахар вне ЕАЭС Крымские оккупанты в Алматы Судьбу Байконура решают только президенты Пекин докладывает о росте экономики В Туркестанской области женщина пытала падчериц? Трамп подразнил в Twitter своих возможных соперников на выборах 2020 года ЕАЭС готовится к системе электронных автопаспортов Charlie Hebdo троллит Макрона, но не символ Франции В России все больше симпатизируют Сталину Полтриллиона отечественным экспортерам Кому и за что дали Пулитцера-2019 Ташкент и Нур-Султан приняли совместное заявление Кабмин пошел навстречу ЦИК не в полном объеме Хозяин Белого дома ворчит на ФРС

Торговая игра Трампа

В 2018 году внешнеторговая политика президента США Дональда Трампа под лозунгом «Америка прежде всего» расцвела в полную силу, и смотреть на это было весьма неприятно. 

Помимо пошлин на сталь и алюминий, которые импортируются из Европы и других стран, Трамп ввёл пошлины на импортные товары из Китая общей стоимостью $250 млрд. К концу года он повысил пошлины на 12% всех импортируемых в США товаров, что вынудило торговых партнёров страны ввести ответные пошлины на 8% всех товаров, экспортируемых из США.

Односторонние подходы Трампа к внешнеторговой политике стали беспрецедентными для послевоенного периода. И именно поэтому для многих они оказались сюрпризом. Я, например, не ожидал, что Трамп действительно реализует большинство своих предвыборных угроз, учитывая то влияние, которое коммерческие и финансовые интересы играют в торговой политике Америки. Но когда мишенью становится Китай, ситуация полностью меняется. Жёсткие подходы администрации Трампа поддерживает широкая коалиция американских групп интересов с различными причинами для недовольства. В их числе не только традиционное лобби протекционистов, но и крупные корпорации, которые недовольны китайской промышленной политикой, а также истеблишмент национальной безопасности, раздражённый ростом геополитического влияния Китая.

Заявленная цель Трампа – надавить на Китай и покончить с его «нечестными» методами торговли, например, с субсидированием новых технологий, а также с требованием к иностранным компаниям, которые выходят на внутренний рынок страны, передавать свои технологии китайским компаниям. Пока что он не добился каких-либо значительных успехов, и ситуация вряд ли изменится. Совершенно понятно, что китайское правительство нельзя будет заставить отказаться от выполнения поставленных им задач промышленного обновления и технологического развития.

Тем не менее, в 2018 году Трамп сумел одержать одну незначительную победу, завершив переговоры о пересмотре условий Североамериканского соглашения о свободной торговле (НАФТА) с Канадой и Мексикой. Трамп провозгласил новый вариант НАФТА – теперь это называется «Соглашение США - Мексика - Канада» (USMCA) – «историческим» и «самым передовым торговым соглашением в мире», а также «новой моделью для торговых отношений США». В реальности же изменения в этом соглашении оказались сравнительно минимальными, и они имеют как плюсы, так и минусы. Но прежде всего они демонстрируют фундаментальную непоследовательность общей внешнеторговой повестки Трампа.

В числе плюсов: новое соглашение отчасти укрепляет экологические и трудовые стандарты, а также ограничивает возможность иностранных инвесторов подавать иски к правительствам тех стран, в которые они инвестируют, в международные суды. Впрочем, эффект этих изменений не столь очевиден. Например, инвесторы по-прежнему смогут подавать иски в соответствии с первоначальными правилами НАФТА в течение трёх лет после вступления в силу USMCA. Как написал один из сайтов, отстаивающий интересы инвесторов: «Американские инвесторы в Мексике и Канаде, у которых есть потенциальные судебные претензии, должны серьёзно задуматься над тем, чтобы воспользоваться защитой в рамках НАФТА, пока это ещё можно это сделать».

Номинально Трамп сократил уровень защиты для американских корпораций в этой сфере, но он усилил её в других. Прежде всего, в новом соглашении содержатся намного более строгие правила происхождения товара, а это значит, что для сохранения права на освобождение от пошлин необходимо будет увеличить долю автомобильных комплектующих, которые производятся в Северной Америке. Кроме того, впервые в истории вводится минимальный уровень зарплат: к 2030 году 40-45% комплектующих для автомобилей и грузовиков должны будут производиться работниками, которые получают, как минимум, $16 в час. Это условие, по сути, делает неконкурентоспособной по цене значительную часть производственных цепочек в Мексике, где зарплаты весьма далеки от установленного минимума.

Меньше внимания привлекла новая форма защиты, которую под предлогом модернизации соглашения получили фармацевтические и технологические компании. В рамках USMCA Канада и Мексика должны будут ужесточить условия патентов (в том числе защиту данных, связанных с биологией), с тем чтобы выровнять эти условия с американскими. Кроме того, правительствам запрещается требовать от технологических компаний локализации вычислительных центров, а также вмешиваться в трансграничную передачу данных и персональной информации.

Хотя односторонние методы Трампа и его меркантилизм вредят мировой экономике, не следует преувеличивать негативные последствия подходов, выбранных его администрацией. Если другие страны не начнут реагировать на них избыточным образом (а пока что они этого не делают), влияние этой политики на мировую торговлю будет оставаться под контролем. Дело в том, что замедление темпов роста мировой торговли началось раньше, чем к власти пришёл Трамп, а причиной этого замедления стали наблюдаемые сейчас структурные и технологические тенденции. Среди них: переключение глобального спроса с товаров на (менее торгуемые) услуги; рост требований к навыкам в промышленности, что ослабляет стимулы переносить производство за рубеж; автоматизация и связанный с ней возврат из-за рубежа производственных цепочек; переход Китая от экспортно-ориентированного роста экономики к росту, который обеспечивает внутренний спрос. В совокупности все эти факторы, скорее всего, окажут намного более значительное влияние на мировую торговлю, чем любые угрозы Трампа.

Более существенные (а возможно, и более крупные) издержки торговой политики Трампа связаны с тем, что она будет отвлекать нас от устранения реальных недостатков в мировом торговом режиме. В случае с Трампом всегда самое главное – не упускать из вида реальные причины для недовольства, которыми он пользуется. Чем возмутительней становятся действия Трампа, тем выше риск, что традиционные политические элиты начнут защищать полный недостатков «старый режим» (ancien regime).

Вспомните: когда Трамп был избран в ноябре 2016 года, торговые технократы и международные бюрократы отреагировали на это признанием, что сверхглобализация оставила многих людей позади. Это был настоящий крик души по поводу необходимости создания более надёжных механизмов компенсации и принятия других мер защиты. Но с тех пор подобные разговоры совершенно прекратились. В наши дни можно услышать многое о достоинствах либеральной, многосторонней торговой системы, но почти ничего о тех серьёзных дисбалансах, которые она создала. А между тем мы крайне нуждаемся в новой концепции мировой торговли. Существующие правила невозможно приспособить к таким странам, как Китай, где экономическая практика очень отличается от практики, принятой в США или Европе. Кроме того, нынешняя система не обеспечивает ни защиты высоких трудовых стандартов в развитых странах, ни адекватных мер, препятствующих арбитражному уклонению компаний от регулирования и налогов.

Клоунада Трампа заставляет нас делать ложный выбор между поддержкой его подходов и защитой старых правил. Если мы действительно хотим гарантировать, чтобы глобализация приносила пользу всем, мы не должны играть в его игру.

Дэни Родрик – профессор международной политической экономии в Школе государственного управления им. Джона Кеннеди при Гарвардском университете, автор книги «Прямой разговор о торговле: Идеи для разумной мировой экономики».

Copyright: Project Syndicate, 2018.

иллюстрации из открытых источников

Дэни Родрик
Оставить комментарий

Политика

Страницы:1 2 3 4 5 6 ... 33