воскресенье, 17 ноября 2019
,
USD/KZT: 383.34 EUR/KZT: 431.45 RUR/KZT: 5.89
У зятя Мирзияева новая должность, с которой его поздравил Стивен Сигал. Обязательной замены водительских прав не будет На модернизацию и диверсификацию экономики потратят 4,7 трлн тенге Казахстанцы доверяют тенге Турция депортирует казахстанцев Основатель Википедии создал соцсеть Сколько людей уехало из Казахстана? В Таджикистане заблокировали 30 сайтов оппозиции Азиатский банк развития выделит Узбекистану свыше 5 млрд.долларов Назарбаев: «Самрук Казына» принадлежит нашему народу Что сказал второй президент в Кокшетау? Кому мало не покажется? Сын Атамбаева подал в суд на генпрокуратуру Россия заплатила участницам Pussy Riot 37 тысяч евро. Токаев об ужасных туалетах Казахстана Стати отозвали иск Токаев китайцам: поднимите зарплату казахам Кыргызстан ввел запрет на ввоз продуктов из соседней страны Аньес – временный президент Боливии Налоги с денежных переводов взиматься не будут Санитарных нарушений нашли на 1,6 миллиардов тенге Венеция тонет В Алматы зеленых насаждений стало в два раза меньше Трамп предложил Эрдогану 100 миллиардов ЭЦП будет упразднена

Казахстан – это  больше, чем левый берег Нур-Султана

Вот уже два дня как открыта регистрация в кандидаты в президенты, а официально не оглашено ни одной фамилии, хотя в параллельном информационном пространстве идет нешуточный отбор кандидатов, несмотря на то, что большинство из них не имеют никаких шансов.

Запущенный сценарий вроде бы вполне реалистичный – Токаев, без иронии, в жесточайшей борьбе адмресурса с населением наберет немного более 50% голосов на выборах, остальные между собой поделит всякая «пузатая мелочь» типа Айкына Конурова или Азата Перуашева, ну и еще кого-нибудь для ради разнообразия.

Но во-первых, не факт, что госаппарат будет также эффективно работать на Токаева, как он работал на Назарбаева. Все-таки у последнего есть как минимум три преимущества: легитимность, авторитет и опыт. Впрочем, надо вспомнить, что даже Назарбаеву с его харизмой первые годы достаточно сложно было удерживать контроль над ситуацией и заплатил он за это большую цену.

Но нынче не то что давеча. Оплот власти – госаппарат дезориентирован и демотивирован, а это почти триста тысяч людей, с которых много требуют, а дают мало. Власть сама их отучила принимать решения и брать на себя за них ответственность. Но даже cream of cream левобережной элиты в количестве нескольких сот человек сейчас не до страны: всякий думает о том, как а)не сделать ошибку, в)использовать сложившуюся ситуацию в своих интересах, с) в принципе не напомнить о своем существовании.  

Во-вторых, во всяком зле есть свои плюсы – официальные и квазинезависимые масс-медиа так долго и тщательно убивали госзаказом, что они утратили доверие своих аудиторий, а, следовательно, у Акорды нет такого мощного инструмента как пропаганда. Даже российский высокопрофессиональный промыватель мозгов дает сбои – рейтинги Путина падают.

В-третьих, оппозицию, с которой всегда можно было договориться, так «договорили», что на смену ей пришла плохо идентифицируемая и структурируемая масса «протозеленских», которые, несмотря ни на что, всерьез подумывают: «не догоним, так согреемся». Конечно, есть вариант, что сейчас власть выждет, кто поднимает головы и срежет их, как предостерегают мессенджеры. Но ведь что противно: инструментов давления на них крайне мало. Кроме, разве что, кроме мелких бизнесов и трехкомнатных квартир мало что можно забрать. Запугать? Тоже рискованно. Среди них есть отморозки, которые тут же отпишутся в соцсетях. На улицы, конечно, из-за них вряд ли выйдут, а осадок в виде презрения останется. Но есть еще один, но бронебойный метод – всех перессорить. Или даже не надо – сами перессорятся, надо только подождать. Ну разве что чуток помочь… Но для этого гибкость нужна, да и еще кое-что. Смотрите пункты выше…

В-четвертых, если уж глобализироваться, то во всем мире, включая интеллигентную Европу, к власти приходят популисты и националисты, благодаря снобизму либералов. Так уж получилось, что маятник качнулся в другую сторону и у мирового народонаселения так выражается коллективный и бессознательный запрос на перемены. При этом, они даже готовы смириться с тем, что они не всегда к лучшему. Увы, Казахстан имеет право на перемены как никто другой – каждые четверть века нужно что-то менять самому, если не хочешь, чтобы перемены изменили тебя.

В-пятых, согласно не однажды подтвержденной теории социальной психологии, в инертности  масс кроется самая большая опасность. Полная политическая индифферентность может легко и молниеносно трансформироваться в агрессию, порождаемую именно страхом, как самым сильным мотивом. Именно из страха люди принимают решения, которые они потом не могут объяснить самим себе. Человек может сколько угодно соглашаться с собственной логикой, но почти всегда принимает решения эмоционально. Поэтому те 3-5 процентов проактивных людей легко могут завести электоральное стадо не в ту овчарню.

В-шестых, инвесторы, как наши, так и зарубежные, ждут каких-то сигналов: либо новый центр принятия решений, либо хотя бы формальное оглашение новых правил игры. Но проблема в том, что новые правила игры Акорда уже не может сформулировать сама – безнадежно опоздала. Поэтому они будут формироваться стихийно. Заверения Токаева о преемственности крайне не убедительны. И дело даже не в том, что власть так долго врала и делала противоречивые заявления, что сообщениям официальных госорганов уже не верят. Что-то неуловимое изменилось 19 марта 2019 года. Корпоративный бизнес, понятно, уже подготовился, отправив семьи за границу. Но за это время, по недосмотру, народилось другое племя, младое и незнакомое, от безысходности создавшее сотни тысяч средних бизнесов без государственных субсидий. Знает ли власть, чем она дышит, как ею управлять? На Майдане они кормили людей месяцами…

В-седьмых, у власти нет реальной картинки происходящего. Нет хотя бы более или менее профессиональных социологических опросов. Официальным замерам общественно-политической ситуации доверять нельзя. ГОНГО, которые их проводят на бюджетные деньги, уже давно уяснили, что главное не исследование, а грамотный отчет. А независимая социология у нас убита как явление в принципе. Даже в России, помимо ВЦИОМ есть пара-тройка социологических компаний, сопоставляя цифры которых можно получить среднюю температуру по больнице. Несмотря на то, что даже западные социологи делают непростительные ошибки в своих прогнозах, другого инструмента нет. Безусловно, какой-то замер общественных настроений можно сделать по соцсетям, но и они отражают только определенный сегмент общества – не более 5% населения.

В-восьмых, так уж сложилось, что в Казахстане, как и во многих других малоразвитых странах со слабым государством, существует параллельный неформальный мир со своими лидерами и правилами, со своей экономикой и неписанными законами, который, собственно, и есть настоящий Казахстан.  Его паства – миллионы «самозанятых» со случайной пропиской, случайными заработками и случайными работодателями. Большинство из них – молодежь до 30 лет. Они живут вне пространства, охваченного планом мероприятий в рамках Года молодежи. Им не светит ни льготное жилье, ни пособия, ни службы трудоустройства. Они из другой, параллельной части страны, оказавшейся один на один со своими проблемами. Как можно что-то планировать в половине одного водоема?

В-девятых, (это теперь любимая цифра в Казахстане) выросло поколение, не так сильно пораженное нашим генетическим страхом. Монополия на звание президента разрушена. Теперь каждый пень в апрельский день президентом стать мечтает. И в этом ничего плохого нет. При этом, все охотно готовы смириться с тем, что у любого следующего президента не будет той полноты власти, как у Назарбаева. И не надо. Пусть будет много крохотных президентов в усиленном парламенте. Именно так может восстановиться система сдержек и противовесов как гарантии стабильности. Социальная база поддержки для позитивной мобилизации в Казахстане очень мощная – все хотят жить в предсказуемой и благополучной стране, с образованным и здоровым населением, без социальной, религиозной и этнической сегрегации.

Автор теории «черных лебедей» Насим Талеб, рекомендует «антихрупкость». В восточной философии это называют состоянием расслабленности и готовности к любым переменам, подключение интуиции, соответствие постоянным изменениям. В общем, рухани жангыру.   

Оставить комментарий

Политика

Страницы:1 2 3 4 5 6 ... 33