пятница, 06 декабря 2019
,
USD/KZT: 383.34 EUR/KZT: 431.45 RUR/KZT: 5.89
День приговоров Топ-менеджер задержан по подозрению в хищении 20 миллионов Токаев сделал еще одно заявление по Украине В Казахстане наблюдается рост платежных карточек МИД Украины вызвал посла Казахстана Трампу грозит импичмент Сколько будет стоить нефть в следующем году? Алиев распустил парламент. Следующие выборы в феврале Чем займется новое Агентство по регулированию и развитию финансового рынка Токаев прибыл в Германию В Чечне потратят миллионы на медали в честь Кадырова Старшей дочери экс-президента продлили срок Минобразования и науки будет бороться с плагиатом В Вашингтоне обсудили региональную стабильность и права человека в Казахстане МИД Украины отреагировало на заявление Токаева по Крыму. Старый «конь» лучше или трудно с финансами? Токаев о Крыме: это не аннексия Казахстану вернут землю Реимова опять взяли под стражу Стройки не будет Хорошо живут ООН потребовала от Израиля покинуть Голаны Доля безнала растет Следующий саммит G7 пройдет в Кэмп-Дэвиде Частные школы получат свыше 56 млрд. тенге

Идет ли между Казахстаном и Россией гибридная война?  

Наши отношения с Россией медленно, но верно меняются. При всей их внешней респектабельности есть признаки, что по каким-то вопросам Казахстан не может ни договориться  с Кремлем, ни игнорировать его действия. Мы чувствуем себя по-прежнему младшим братом северного соседа, но постепенно выходим  из-под его влияния, попав в группу «плохих» парней с западных районов.

Вплоть до последнего времени Казахстан плотно существовал в фарватере российской политики, как и положено бывшей колонии. В основе такой преданности лежало схожее мировоззрение, сформировавшееся почти за сто лет сосуществования в одной империи, язык и культура.

Россия никак не может простить Казахстану то, с чем не может смириться сама. Проиграв холодную войну, она не хочет интегрироваться в мировую систему как «младший братишка» США.  Ну а Вашингтон не собирается разговаривать с Москвой на равных. Точно также, как Кремль не намерен вести паритетный диалог с Акордой.

Россия по-прежнему следует своему праву самостоятельно определять, продвигать и защищать свои интересы, то есть не ведет себя как сторона, потерпевшая поражение. И в этом ее огромное психологическое преимущество. А других-то особо у нее и нет.

У значительно уменьшившейся России осталось три четверти территории Советского Союза, половина его населения, половина его экономики и треть личного состава армии. ВВП страны равен лишь $1,7 трлн, в то время как у США – $21 трлн. В 1989 году советская экономика была вдвое больше китайской, а сегодня ВВП России равен одной седьмой ВВП Китая. Кроме того, Россия крайне зависима от экспорта энергоресурсов, а на долю высокотехнологичной продукции приходится лишь 11% её промышленного экспорта (по сравнению с 19% в США).

Культурно-информационное влияние в странах бывшего союза еще велико, но новое поколение все меньше смотрит российские фильмы, а престиж российских вузов сильно поблек в его глазах. Ценности «совка» в глазах неблагодарных современников  сильно девальвировали. Россия не выдерживает конкуренции с обаянием европейских ценностей, а ее политические институты не имеют ничего общего с странами с эффективной рыночной экономикой,  «бароны-разбойники» государственного капитализма тоже не способствуют росту доверия в системе, которая выглядит, мягко говоря, архаично по сравнению с западными государствами. Жители бывшего СССР  устали от архаичности своих стран и им не хочется жить в фарватере такой же архаичной системы. Не внушает оптимизм и будущее. Государственная система здравоохранения слаба; средняя продолжительность жизни в России (72 года для мужчин и женщин) на пять лет короче, чем в Европе, а демографические эксперты ООН прогнозируют, что население России может сократиться со 145 миллионов сегодня до 121 миллиона к середине века.

 

Возможно, конечно, случится чудо, а пока сегодняшняя Россия – это «моноэкономика» с коррумпированными институтами и серьёзными демографическими и медицинскими проблемами, которые решить при существующем уровне коррупции не представляется возможным. Пока Путин был поглощен восстановлением присутствия России на мировой арене, страна увязла в глубоких внутренних долгосрочных проблемах.

Недавний опрос Левада центра говорит о том, что запрос на радикальные перемены в российском обществе набирает обороты, а Путин теряет свою божественную сущность (http://www.exclusive.kz/expertiza/obshhestvo/117395/).

Можно легко догадаться, что в Казахстане идут аналогичные процессы. Вообще, синхронность многих процессов в наших странах наводит на мысль о том, что мы по-прежнему единое целое, несмотря на периодически вспыхивающие информационные скандалы. И не только. В то время как официальные российские и казахстанские масс-медиа с готовностью выливают на голову неискушенных и неразборчивых обывателей елей про укрепляющуюся дружбу братских народов, на самом деле между странами есть все признаки гибридной войны: информационной, экономической, финансовой, технологической…  Кремлю, не располагающему в отличие от Пекина, серьезными экономическими ресурсами, приходится компенсировать их недостаток «креативом».

Казахстан занимает оборонительную позицию сугубо за счет сознания собственной вторичности, что, как ни странно, делает отношения в целом стабильными. Как ни парадоксально, но нам пока благоразумно удается удерживать своих национал-патриотов в разумных пределах, не без помощи России  перенаправляя значительную долю их  негативного пыла на растущее китайское присутствие в Казахстане.

В то же время, внимательный взгляд заметит, что Россия очень осторожно, но последовательно меняет свое отношение к пантюркизму и к евразийской концепции в целом. Кажется, что она даже не прочь поделиться частью своего исторического великого прошлого и признать, что жители степи, которых русские научили писать и читать и вообще сняли с деревьев и верблюдов, как оказалось, наследники довольно высокоразвитой цивилизации. Неохотно, но все чаще они признают, что у степняков была и литература, и города, и свои, адаптированные к кочевому образу жизни, мироустройство и философия. Правда, они до сих пор нервно реагируют на обвинения в голодоморе и геноциде, справедливо напоминая, что россиян полегло в этой бойне не меньше, но и тыкать носом, что СССР был великим модернизационным проектом стали меньше.

Так или иначе, если Россия намерена сохранить свое лидерство хотя  бы в пределах постсоветского пространства, она должна понимать, что концепция собирания земель русских абсолютно лишена перспектив. А вот евразийская интеграция на паритетной основе – пусть тема на вырост, но хотя бы имеет шансы. Тем более, что один большой рынок нужен всем, а в Европу Россию еще долго не пустят. Поэтому ее взоры обратились на восток. Вплоть до Китая. Но там все сложнее.

Брынчать по прежнему солидным ядерным арсеналом тоже конечно вариант. Но как долго? Безопасность страны в XXI веке уже явно определяется невоенными параметрами. России предстоит коррекция своего внимания с вопросов глобального мироустройства на вопросы места и роли России в складывающемся мироустройстве. К слову, перед Казахстаном стоит такие же задачи. Распад Советского Союза заставляет больше думать о внутренних факторах – экономике, социальной политике, настроениях в обществе, качестве руководства и управления.

Так или иначе, политический диалог должен дополняться профессиональными  коммуникациями: Казахстан должен меньше оборонятся, а Россия меньше диктовать. Договориться можно. Но почему-то с обеих сторон в диалоге участвуют представители старой школы, а между тем было бы продуктивнее, если бы его вели либералы, появившиеся за это время в наших странах. Российские либералы менее подвержены фантомным болям развалившейся империи, а наши – более свободны  от слепого пиетета перед Кремлем.

Евразийская интеграция – более чем жизнеспособная модель, но только в том случае, если в ней не будет страновой сегрегации. Наша часть света по определению не станет частью европейской цивилизации, но и азиатской назвать нашу ментальность нельзя. Мы где-то посередине. А для России стать демократичнее гораздо предпочтительней, чем превратиться в вассала Китая.

Экономическое развитие России сдерживается структурными проблемами внутреннего характера, которые, к сожалению, вряд ли будут решены в обозримом будущем. Очевидно, что у России в какой-то момент может не хватить ресурсов, чтобы выдерживать самостоятельный курс. Поэтому, неоимперским амбициям лучше предпочесть здоровый прагматизм. Тем более, что регионализация – новый активно прорастающий тренд. Новый мировой порядок может возникнуть именно на основе региональных балансов. 

Аналогичный подход смог бы смягчить проблему украинского конфликта, сохранить влияние в Молдавии и Приднестровье,  Грузией и Белоруссией. Тем более, что для наших стран ключевым вызовом становится растущее противостояние между США и Китаем, которое может иметь непредсказуемые последствия.

Как это ни сложно признать, но, как говорил профессор Преображенский, все сначала происходит в головах. России пора смириться с мыслью, что братишки уже повзрослели и им нужно более деликатно навязывать свои решения.  Ну а Казахстану нужно расстаться с сознанием своей вторичности, а главное, признать, что свою низкоэффективную экономику они уже создали сами и русские в этом не виноваты.

Оставить комментарий

Политика

Страницы:1 2 3 4 5 6 ... 33