понедельник, 18 января 2021
,
USD/KZT: 412.24 EUR/KZT: 470.98 RUR/KZT: 5.81
Антикоры: Нурашев не задержан, но расследование зарегистрировано Казахстанские правозащитники требуют освободить Алексея Навального Многодетные женщины протестуют в Нур-Султане Акимат Алматы отрицает задержание топ-чиновника Ничего святого Байден делает ставку на науку В узбекских школах начнут преподавать шахматы В Алматы свыше 20 тысяч избирательных бюллетеней признаны недействительными Навальный арестован Фейсбук удалил 59 аккаунтов, связанных с КНБ Казахстана Израиль расследует незаконную поставку вакцины Pfizer в Украину Москва вернется к нормальной жизни в мае Президент Турции привился китайской вакциной от коронавируса Мамин опять премьер Жанболат Мамай призвал депутатов покинуть парламент Тихановская призвала Евросоюз ввести адресные санкции против белорусских предприятий ЕБРР продлил Программу поддержки МСБ в Казахстане до 2025 года Российский политик предложил США поучиться у Казахстана и Кыргызстана проведению выборов Мировая добыча природного газа упала Вашингтон усиливает меры безопасности накануне инаугурации Байдена Дарига Назарбаева в новом Мажилисе осталась без должности Италия продлевает режим ЧС до конца апреля Назначения в Мажилисе: без интриги Токаев раскритиковал работу омбудсменов HRW о Казахстане: "провал курса на реформы в области прав человека".

Китай дорого платит за провоцирование Индии

Брахма Челлани

Министр иностранных дел Китая Ван И недавно заявил, что у китайского народа нет «генов агрессии и экспансии». Выглядел он при этом на удивление невозмутимым.

Агрессия и экспансия, безусловно, не являются генетическими особенностями, но именно они определяют политику президента Си Цзиньпина. Си, который в некотором роде подхватил экспансионистскую эстафету Мао Дзедуна, пытаясь привести в исполнение современную версию даннической системы, которую использовали китайские императоры для укрепления власти над государствами-вассалами: подчиняйтесь императору и извлекайте выгоду от мира и торговли вместе с империей.

Для Си пандемия COVID-19, к которой уже многие месяцы приковано внимание правительств разных стран, представляется идеальной возможностью добиться результатов в реализации своих планов. В связи с этим в апреле и мае он приказал Народно-освободительной армии (НОАК) начать совершать скрытные набеги в Ладакх — заснеженный приграничный регион Индии, где она возводит мощные оборонительные лагеря.

Это был не настолько разумный план, каким он представлялся Си. Вместо того, чтобы укрепить превосходство Китая в регионе, такие действия привели к усилению ответной реакции со стороны государств Индо-Тихоокеанского региона, которые углубили сотрудничество в области безопасности. Это касается также наиболее могущественного конкурента Китая — США, которые в ответ обостряют двухстороннее стратегическое противостояние, в том числе в области технологий, экономических, дипломатических и военных отношений. В настоящее время над Китаем нависла угроза международной изоляции и нарушения поставок, что способствует объявлению Си планов по созданию и накоплению колоссальных запасов полезных минеральных ископаемых и продукции сельского хозяйства.

Но самым существенным просчетом стали действия в отношении Индии на гималайской границе, которая в настоящее время отказалась от политики умиротворения к Китаю. Нет ничего удивительного в том, что Китай продолжает набеги НОАК, которые представляет как оборонительные. В конце прошлого месяца Си дал указание высокопоставленным должностным лицам «укрепить защиту границы» и «обеспечить пограничную безопасность» в гималайском регионе.

В то же время Индия готова к сражению. В июне, после того как НОАК устроила засаду и убила индийских солдат-патрульных в долине Галван в Ладакхе, столкновение лицом к лицу привело к гибели большого количества представителей вооруженных сил Китая — первых за сорок лет военнослужащих НОАК, погибших во время боевых действий, не являющихся миротворческими операциями ООН. Это настолько ошеломило Си, что Китай отказывается обнародовать точное количество погибших. В то же время Индия объявила 20 своих погибших военнослужащих мучениками.

Правда заключается в том, что при отсутствии элемента внезапности армия Китая недостаточно оснащена для доминирования над Индией в военном противостоянии. Кроме того, Индия делает все возможное, чтобы не быть застигнутой врасплох повторно. В настоящее время она расположила свои войска в соответствии с развернутыми военными подразделениями Китая вдоль гималайской границы, сформировала и активизировала всю свою логистическую цепочку для доставки запасов и снаряжения, необходимых для обеспечения военнослужащих и техники в условиях суровой зимы.

Следующим ударом для Китая стало то, что силы специального назначения недавно заняли стратегические горные позиции, господствующие над основными группировками китайских войск на южной стороне озера Пангонг. В отличие от НОАК, которая предпочитает вторгаться в незащищенные приграничные регионы, индийские вооруженные силы проводили свои военные операции непосредственно под носом Китая, в разгар крупного наращивания сил НОАК.

Если бы это не было унизительным для Китая, то Индия с удовольствием бы отметила, что в состав Специальных пограничных сил (СПС), которые возглавили операцию, входили беженцы с Тибета. Тибетский солдат, подорвавшийся на мине во время операции, был удостоен почетных военных похорон.

Послание Индии было четким: претензии Китая к Тибету, который разделял Индию и Китай до тех пор, пока его не аннексировал режим Мао Цзэдуна в 1951 году, не настолько обоснованы, как он пытается представить. Тибетцы считают Китай жестокой репрессивной оккупационной властью, и желающие сражаться с оккупантами стали участниками СПС, созданных в 1962 году, после войны Мао с Индией.

Вот в чем загвоздка: претензии Китая на обширные территории Индии в Гималаях основаны на его надуманных исторических связях с Тибетом. Если Китай оккупирует Тибет, то каким образом он может претендовать на законную власть на этих приграничных территориях?

В любом случае, оказалось, что завершить последнюю попытку Си взять под контроль не принадлежащие Китаю территории намного сложнее, чем ее начать. Как показывают действия Китая в Южно-Китайском море, Си предпочитает асимметричные, или гибридные, боевые действия, которые представляют собой сочетание обычных и нерегулярные тактических ходов с психологическим воздействием и манипуляциями в СМИ, дезинформацией, использованием юридических механизмов и принуждения в отношении противника.

Однако, несмотря на то, что Си удалось изменить геополитическую карту Южно-Китайского моря без единого выстрела, на китайской границе в Гималаях вряд ли получится это повторить. Наоборот, подход Си уже привел к обострению взаимоотношений с Индией, влияющих на стабильность в регионе. Си не намерен ни отступать, ни вести открытую войну, в которой у него мало шансов одержать решающую победу, необходимую для восстановления репутации после фиаско на границе.

Возможно, у Китая самые многочисленные вооруженные силы в мире, но и у Индии они также значительные. При этом индийская армия, закаленная в боях, имеет опыт боестолновений низкой интенсивности на больших высотах. В противоположность этому, у НОАК нет опыта боевых действий с момента ее разрушительного вторжения во Вьетнам в 1979 году. Эти факторы свидетельствуют, что китайско-индийская война в Гималаях, вероятнее всего, завершится тупиковым положением, при котором обе стороны понесут значительные потери.

Возможно, Си надеется, что у него получится измотать и сломить Индию. В то время, когда в Индии регистрируется самый значительный в истории экономический спад из-за все еще нарастающего кризиса COVID-19, Си вынудил страну отвлечь часть ее ресурсов и направить их на национальную оборону. Одновременно с этим, нарушение договоренности о прекращении огня Пакистаном, тесным союзником Китая, подняло до высокого уровня угрозу для Индии втянуться в войну на два фронта. Как предлагали некоторые китайские военные аналитики, Си мог бы воспользоваться тем, что Америка занята предстоящими президентскими выборами, и нанести быстрый локальный удар по Индии, не стремясь начинать войну.

Кажется маловероятным, что Индия ослабнет под давлением Китая. Скорее, Си будет вынужден отказаться от своих дорогостоящих ошибок. В результате неудачного гималайского приключения он спровоцировал мощное противостояние и загнал себя в угол.

Брахма Челлани – профессор в области стратегических исследований в Центре стратегического анализа в Нью-Дели, исследователь в Фонде Роберта Боша (Берлин), автор девяти книг («Азиатский джаггренаут», «Вода: новое поле битвы в Азии» и «Вода, мир и война: как противостоять глобальному водному кризису» и др.).

Copyright: Project Syndicate, 2020. www.project-syndicate.org

Оставить комментарий

Политика

Страницы:1 2 3 4 5 6 ... 33