среда, 14 апреля 2021
,
USD/KZT: 412.24 EUR/KZT: 470.98 RUR/KZT: 5.81
Председатель ОБСЕ встретилась не только с президентом, но и с представителями гражданского общества Навальный пожаловался, что ему не дают читать Коран Активы казахстанских банков выросли до 32 трлн тенге Минздрав «потерял» предложения по повышению  прозрачности системы здравоохранения Во сколько обошлась "Туркестанская Венеция"? Путин распорядился отметить победу над Золотой Ордой Алиев требует Ереван ответить, откуда Армения получила "Искандер-М" Нефтяники отказываются от вакцинации, боясь потерять надбавки Индия одобрила «Спутник V» Казахстан: ВВП слегка растет Россия разместила на границе с Украиной и в Крыму свыше 80 000 военных Власти готовы платить за оружие до 300 тысяч В Беларуси прекращено вещание Euronews Без ПЦР-справки на борт не пустят Ограничить депутатство двумя сроками предлагает помощник мажилисмена Зеленский запросил переговоры с Путиным. Песков сделал заявление Кыргызстан предложил создать единый электроэнергетический рынок для членов ЕАЭС Политзаключенный Асет Абишев: «Отчет НПМ о моем посещении – лживый» В Алматы протестующие собирают ночевать у здания агентства по финнадзору Прокуратура Алматы начала проверку скорой помощи Узбекистан безвозмездно построит школу в Карабахе Бедных стало больше, а элита все богатеет Команда Навального получила премию за фильм «Дворец для Путина» Жители села в ЗКО пошли наперекор акимату и добились своего Акиматы выдавали пастбища с нарушениями земельного законодательства РК

«Честно думай. Честно говори. Честно поступай»

Жанат Бердалина, KPMG Казахстан и Центральная Азия

— В начале 2000-х вы были единственной женщиной, которая вошла в список 26 лучших топ-менеджеров Казахстана по версии нашего журнала. Кого из женщин вы сейчас назвали бы в этом списке? — За эти прошедшие десять лет, безусловно, количество интересных и самодостаточных женщин во власти и бизнесе увеличилось в разы, и я познакомилась поближе со многими из них. На мой взгляд, женщина в нашем обществе должна занимать то принципиально определенное место, которое предназначено для нее именно. С древних времен женщина в нашем социуме находилась на самом высоком пьедестале: в тюркском пантеоне богов рядом с верховным богом находятся богини Йер-Суб и Умай. Среди составляющих Жетi Казына — Семи сокровищ нашего народа — Сулу айел, что подчеркивает глубокое уважение к женщине и даже ее почитание. Причем Сулу айел — это не просто красавица, кроме внешности, это и доброта, и ум, и благонравие... Изменилось наше общество, и требования, предъявляемые к современной женщине сегодня, очевидно, другие. В связи с этим вспоминаются строки Евтушенко: «Как получиться в мире так могло? Забыв про смысл ее первопричинный, Мы женщину сместили. Мы ее унизили до равенства с мужчиной». И проблема не в гендерном равенстве или в выравнивании каких-либо иных прав. Это, прежде всего, отношение общества к женщине и ее собственная гражданская позиция. Общество, само того не подозревая, уже хочет видеть качественно других людей, в том числе других женщин. В этом смысле современная женщина теперь, накормив семью и прочих, вновь, как в 1990-е, должна понимать свое истинное место и взять на себя ответственность за то, что происходит в государстве. Я пришла к пониманию, что такие черты, присущие только умной женщине, как выдержка, терпение, снисхождение, если хотите, и то, что мы называем искусством компромисса, и создают лад в любой семье, а значит, и в обществе. Там, где благодаря женщине умеют договариваться либо принимают какие-то общие правила, понятные всем, ссор и разногласий меньше — и с точностью до наоборот. Никто из нас сознательно или подсознательно не хочет того, что теперь называют социальными противоречиями. Я убеждена, что формирование гражданского общества — это как раз таки умение слушать, договариваться и вместе определять приоритеты его (общества совместного проживания) развития. И именно роль женщины — не допустить ситуации в обществе, когда ей же придется выходить с белым платком навстречу толпе. И чем быстрее мы поймем это, тем в меньшей степени мы столкнемся с тем, что наблюдаем сегодня в Тунисе, Египте и другом восточном мире. Мне интересны люди с определенной позицией, которые могут говорить, не озираясь даже на собственные ошибки, потому что не боятся оглянуться и увидеть это. Не бояться чего? А прежде всего этой пресловутой неуверенности в завтрашнем дне. Пусть он придет, завтрашний день, мы его встретим так же, как и прочий. А мы хотим получить сразу и индульгенцию за прошлое, и большие гарантии на близкое и далекое будущее. А так не бывает.   — Традиция называть компании своими именами долгое время воспринималась как реализация своего эго, в хорошем смысле этого слова. Сейчас пришло понимание, что за этим стоит колоссальная ответственность, поскольку в имя компании закладывается стоимость репутации в глобальном смысле этого слова. В свое время вы назвали компанию своим именем. Что за этим стояло? — Назвать совместную компанию КРМG Janat не было моей инициативой, хотя я приветствую, когда владелец бизнеса называет компанию своим именем, ведь это не только самоидентификация, но и принятие на себя и сопутствующих репутационных рисков. В моем же случае это было слияние бизнесов. Ставка со стороны КРМG была сделана на мое имя, чтобы подчеркнуть преемственность с местной компанией, и на демонстрацию того, что совместный бизнес связан именно со мной. Так впервые в Казахстане, создав своего рода прецедент, обосновалась международная компания с мировым именем рядышком с конкретным собственным именем. И спустя практически десять лет я посчитала, что КРМG Janat выполнила свою историческую миссию на казахстанском рынке, и теперь это должен был быть просто бренд КРМG. Подросли собственные кадры в компании, которые заняли солидные позиции, пришли новые сотрудники, и это был уже бизнес, не только возглавляемый Жанат, но также профессиональный и бесценный вклад других людей.   — Думаю, если вы начнете писать книгу, то именно об этом. Ваш опыт уникален тем, что это, в принципе, идеальное сочетание международных управленческих технологий и локального менеджмента. Собственно, это то, что мы пытаемся сделать вот уже 20 лет. Мы пытаемся имплементировать правила игры, принятые во всем мире, в нашу действительность. — Я согласна с этим не потому, что это мой опыт или часть моей жизни. У HSBC есть замечательный слоган: «The World’s local bank». Это абсолютно, по моему мнению, правильный подход в развитии и интегрировании мирового бизнеса на развивающихся рынках. Нельзя заходить на новые рынки с закоснелыми правилами, без понимания специфических условий ведения местного бизнеса, без знания ментальности, то есть нельзя слепо и безоглядно выполнять добротные циркуляры головного офиса. Что я, собственно, и делала, аргументированно доказывая, что это не мои сугубо личные амбиции, а только лишь правильное представление бизнеса в новых условиях его развития, а значит, и защита его интересов.   — Вам это прощали? — Скажем, это принималось. Ведь это были рабочие моменты. Если я видела, что предпринимаются действия, которые мне не понятны, или они не принесут ожидаемых результатов, я всегда об этом говорила. Бывало, что в качестве контраргумента поднимался и извечный гендерный вопрос, дескать, аудит — это мужской бизнес. Многие задавались логичным, в общем-то, вопросом: ну что же она делает такого особенного, чего не может сделать иной опытный менеджер? Как в любом процессе или деле, были ситуации, когда и мне приходилось проявлять упорство и даже жесткость и отстаивать свои позиции.   — И все же вы написали заявление о том, что хотите отойти от оперативного управления компанией. Это было связано с кризисом или с какими-то другими непреодолимыми противоречиями? — Кризис тут ни при чем, поскольку я сообщила о своем решении отойти от управления компанией в самый благоприятный год. Для меня всегда были важны «Win Win» отношения между менеджером и нанимателем или собственником. В один солнечный день мне стало определенно ясно, что ничего особенного я не могу более предложить КРМG, но и в рамках КРМG я не видела перспектив для своего дальнейшего профессионального роста.   — И какова была реакция? — Поначалу недоумение. Оказывается, в таком большом, выстроенном бизнесе такого, чтобы управляющий партнер добровольно просил отставку от должности, не бывает, а если и бывает, то крайне редко. А что, собственно, произошло? Бизнес выстроен, отработан, даже отшлифован, но он может развиваться только в определенных рамках. И вот здесь я потеряла свой кураж. Развиваться горизонтально мне стало неинтересно. Даже при большем количестве людей, большем количестве клиентов, проектов, других видов услуг, в принципе, все это было практически одно и то же. К тому же, хотя я очень ценю свою профессию аудитора и определяю ее никак иначе, как «интеллектуальный мазохизм», но со временем начинаешь понимать, что основной и непреложный принцип независимости аудитора не позволяет тебе выходить за определенные рамки элитной профессии, а хочется, тем не менее, в этой жизни попробовать себя и в ином статусе.   — Как правило, когда человек уходит, он сам называет, как говорят, своего преемника. Вы сделали это? — Видите ли, в аудите, с его спецификой и ограничениями, чуть-чуть по-другому. С одной стороны, за время моего руководства было подготовлено немало ребят, которые сейчас работают топ-менеджерами крупнейших казахстанских и международных компаний, в том числе взращены партнеры и в нашей компании. Я стремилась помочь в подготовке таких людей и их карьерному продвижению настолько, насколько это было в моих силах. С другой стороны, это — мировой бизнес. И то, что в 1996 году мне KPMG сделал предложение, это не норма, а, скорее, исключение, и поэтому в головном офисе начали искать человека, который должен был приехать сюда. Всем известно, что на новых рынках (emerging markets) работать и руководить бизнесом намного сложнее. Здесь много непредсказуемых ситуаций и неожиданных положений, и от руководителя требуется умение распознать нестандартную ситуацию, соответствующим образом отреагировать на нее и зачастую принять единственное правильное решение. Развитые рынки с их обязательными правилами корпоративного управления более-менее регламентированы, и их боссы в определенной степени ограждены от сопутствующих стрессов, и от них не требуется так часто незамедлительного реагирования на какие-либо процессы.   — Но ведь это же в какой-то степени ваше детище. У вас не было ощущения, что вы оставляете бизнес на произвол судьбы? — Назвать детищем компанию, работающую под мировым брендом, нескромно, даже если речь идет о ее нескольких филиалах. КРМG — это интегрально структурированная система, которая базируется на очень хорошо отработанных и внедренных правилах риск-менеджмента, корпоративного управления, кодекса этики и т. д. Хотя когда в процессе работы вкладываешь не только трудовые усилия, но и душу, конечно, есть какие-то свои ожидания. Это первое. А во-вторых, если мы говорим о детище, то я могу тогда сделать сравнение: это как мать и повзрослевший ребенок. Мы должны уже дать ему возможность поступать свободно, причем не обязательно ждать его совершеннолетия, нужно давать свободу и в семь, и в пятнадцать лет. Конечно, тебя радует, когда твой «детеныш» поступает правильно, и при этом получаешь моральное удовлетворение, и наоборот, если он, выпущенный на волю, поступает не совсем корректно, и ты понимаешь, что уже поздновато что-либо менять. Тем не менее должно избегать чувства досады и надо просто понимать, что он должен найти свой путь (my own way), и вот тут-то и важно включить механизм сбалансированности — доверия и ожидания.   — Это, безусловно, не только особое отношение к вам, сильная корпоративная культура, но наверняка еще и бизнес-расчет, когда есть понимание, что носителями репутации компании являются ее топ-менеджеры? — Теперь я — старший советник компании. Я не буду из кокетства отрицать свою известность и репутацию в деловых кругах и обществе. Поскольку у нас бизнес интеллектуальный, а это прежде всего люди, то и хорошо продуманы деловые действия, которые демонстрируют другим, как доходно преданно и честно служить компании. То есть, в том числе и на моем примере и внутри компании, и на рынке, людям продемонстрировали, ценит их компания или не ценит. И если ценит, то надолго.   — Ну и, в конце концов, вы сами по себе стали брендом… — Кстати, это отмечают и сотрудники компании. Хотя я сейчас не занимаюсь управленческими вопросами, ко мне за советом обращаются не меньше. Быть полезным в большом деле — это меня радует. Как говорится, не место красит человека, а человек красит то место, которое он занимает. Помню, при первой встрече с новыми сотрудниками я всегда объясняла им, что КРМG — это мировой бренд и это — четыре большие буквы, но и ваше конкретное имя тоже вплетено. И я говорила так потому, что убеждена, что каждый сотрудник формирует бренд фирмы, и наоборот. Если твое собственное имя приобретает статус бренда, то это очень комфортно и приятно, но и очень ответственно. В этом отношении я знаю, что в Казахстане есть люди с собственными именами, неважно, куда они ушли, куда они пришли, они сами по себе — бренд.   — Во что вы сейчас собираетесь инвестировать свой бренд? — Для меня это всегда был своего рода эксперимент: вначале нарабатывать опыт госслужащего, затем создавать собственный консалтинговый бизнес, потом ставить бизнес КРМG и в один прекрасный день определить новые ориентиры… И в любом случае мною двигало одно желание и единственный интерес — попросту проверить саму себя. Мне нравится реакция рынка на мой обновленный статус, практически каждый день мне поступают предложения разного плана. Я стала более независима в своих действиях, не надо постоянно думать о возможном конфликте интересов, и мне это тоже нравится. Мне также интересно перейти от административного управления к стратегическому и работать в руководстве других компаний уже в статусе независимого члена совета директоров. Я более бережно отношусь к своему времени, чтобы определить свой собственный еще незадействованный потенциал. У меня накопился очень большой архив — это выводы-доводы по развитию бизнеса, участие в конференциях, семинарах, какие-то заметки чуть ли не на салфетках. Поскольку я всегда бережно отношусь к любой ценной информации, то я рада, что все это сохранила, и сейчас мои собственные мысли в каком-то историческом тренде мне очень интересны. Поэтому я хотела бы прежде всего систематизировать свои знания, деловые наработки и идеи. Возможно, это выстроится в хорошую и полезную книгу. Мне также интересно работать с продвинутыми студентами, с которыми изучаем и обсуждаем темы, сопутствующие становлению и ведению бизнеса, такие как организационная структура компании, управление рисками, аспекты корпоративного управления и даже модную сейчас тему лидерства. К тому же время, уделяемое семье, не может быть лимитированным. И хотя мои дети уже взрослые, я стараюсь поддерживать отношения с ними так, чтобы быть нужной только тогда, когда меня об этом просят. Недавно, в связи с рождением внука, я познакомилась с интересной работой Марии Монтессори, замечательного педагога и дидактика XX века. Так вот, ее лозунг в отношениях между матерью и ребенком звучит так: «Помоги мне сделать это самому», и я принимаю эту формулу.   — Во всех ваших планах, которые вы обозначили, нет второго человека, то есть нет партнера. Это следствие совета, который вам когда-то дали? — Я считаю, что одиночество — это удел любого современного думающего руководителя. Одиночество не в том, что не с кем кофе попить, а одиночество в том, что только ты должен принять решение и только ты должен принять всю ответственность за это. Ты сам знаешь, что ты хочешь делать, поэтому проще и легче взять ответственность за все, что ты надумал, на себя. С тем чтобы потом, при возникших обстоятельствах, не перекладывать эту ответственность на кого-то другого или тщетно искать виновного. Взять в партнеры друга, чтобы что-то сделать вместе в бизнесе, — это понятно, но зачастую от этой затеи мы не получаем делового соратника, но зато теряем хорошего друга. Взять напарника, который бы разделял твои взгляды и интересы, можно лишь тогда, когда один ты не сможешь или не одолеешь, и в этом случае нужно сразу выстраивать честные партнерские отношения. Но если ты не нуждаешься в этом человеке или даже компании, то тогда лучше не играть в «поддавки». А партнер по жизни у меня есть, поскольку мне повезло с мужем. И это именно тот человек, который меня понимает и в чьей поддержке я постоянно нуждаюсь. И в этом смысле я не одинокий руководитель.   — В чем вам можно точно позавидовать, так это в том, что в вас нет чувства пресыщенности, апатии, которые, к сожалению, настолько распространены в этом обществе, в этом возрасте, в этом положении. Я чувствую в вас голод, в хорошем смысле этого слова. — Да, интересны ваши наблюдения. Если бы меня оставили на неделю в полной изоляции и никто бы не звонил и не «беспокоил», то у меня не возникло бы чувства тревоги и ненужности. Психологи оценивают это как большое преимущество зрелого возраста. Мне есть о чем подумать, мне есть что сделать, мне есть куда обратиться. В последние годы я выработала собственное правило — каждый год новое хобби, возможно, чтобы поднять свою заниженную самооценку в юные годы. Например, у меня была плохая оценка по физкультуре, зато сейчас благодаря регулярным тренировкам я в хорошей физической форме. Я выучила нотную грамоту, у меня вынашивается план вышивать картины крестиком, не столько потому, что это любимое занятие Тома Круза, а, скорее, потому, что на уроках рисования в школе мне никак не давались натюрморты…   — Кстати, о количестве звонков. Я имею в виду пресловутый «умерший телефон»… — Я очень не люблю телефон. И мой телефон не звонил с периодичностью в одну минуту, даже когда я была большим руководителем большой компании. Я выстроила мои отношения с мобильным телефоном только как с контактным инструментом. Впрочем, меня трудно представить часа полтора «висящей» на домашнем телефоне. Если надо, то лучше встретиться, и телефонной болтовне я всегда предпочту живую беседу с интересными людьми. Сейчас география и тематика моих электронных сообщений намного расширились. И, тем не менее, я еще долго не буду регистрироваться в социальных сетях типа Facebook: не для этого я высвобождала свое время и энергию, чтобы просто его размазывать.   — В контексте всего того, о чем мы с вами говорили, мне бы хотелось все-таки, чтобы вы прокомментировали ситуацию в аудиторской отрасли и с рейтинговыми агентствами. Я не имею в виду эти тривиальные причины, которые сейчас принято перечислять. Я думаю, что это был «ценностный кризис», а не «финансовый». — Я понимаю подоплеку вашего вопроса. Я не могу не признать, что за последние годы профессия аудитора испытала определенный спад доверия со стороны бизнеса, государства и общества в целом. Глобальный финансовый кризис выявил множество недостатков в том, как компании представляют свое финансовое положение. Аудиторы быстро становятся мишенью для перекладывания вины отчасти из-за их роли в качестве контролеров счетов компаний, «советчика» своего клиента, помогающего оценить риски, сопутствующие бизнесу клиента. Оценка перспектив компании — дополнительный риск, который ложится на аудитора. В Казахстане, возможно, это еще не ощущается в полной мере, но мы, безусловно, столкнемся с этим в самом ближайшем будущем. Чтобы оправдать возросшие ожидания, аудитор должен быть способен оценить широкий спектр рисков, а для этого он должен быть компетентен во многих дисциплинах. Аудиторам уделяют наиболее пристальное внимание и замечают любые, даже самые незначительные оплошности. Но и прав на допущение какой-либо профессиональной неточности или небрежности становится все меньше… К тому же и местные регуляторы, и действующее законодательство, и фондовый рынок предъявляют особые требования… Наиболее важным, на мой взгляд, является то, что мы все еще раз убедились в том, что репутация аудитора, доверие к нему как к профессионалу являются наиболее ценным активом любой аудиторской компании. И профессиональным неотъемлемым постулатом для аудитора, а, впрочем, как и для любого порядочного бизнесмена, становится принцип «Честно думай, честно говори», и от себя добавлю: «и честно поступай».   Комментарий независимого редактора Восхищен нашей героиней за ее знание истории. Я понял, что то определенное место, которое должна занимать женщина, — это самый высокий пьедестал. Полностью согласен. Наша героиня — мужественная женщина. Она блестящий философ и мудрый прагматик. То, что наша героиня была, есть и будет брендом компании, — это уникальный исторический факт в современной финансовой истории страны. Мне очень нравится слоган «Единство в многообразии». И я уважаю нашу героиню за ее принципиальность и гражданскую позицию. Всегда важно уйти вовремя, за пять минут до звонка. Однако еще более важно сказать не «прощай», а «до свидания». Самая прекрасная мечта, при финансовой независимости, — стать интеллектуальным рантье.  
Оставить комментарий