пятница, 21 июня 2019
,
USD/KZT: 383.34 EUR/KZT: 431.45 RUR/KZT: 5.89
Местные бюджеты станут богаче Быть или не быть АЭС Кайрат Мами: у народа, уважающего порядок, ясное будущее Свыше 1000 человек посетили фестиваль Go Viral В Акмолинской области разбился самолет Узбекистан станет участником Гаагской конференции ФРС оставил ставку на прежнем уровне Дело Текебаева пересмотрит Верховный суд Имена убийц 298 пассажиров рейса MH17 названы Платини свободен Что будет на Kazakhstan Energy Week и Евразийском Форуме Kazenergy? Сегодня в Нидерландах назовут имена виновных в крушении рейса MH17 Выпуск алюминия снизился на 9% В Ашхабаде очереди за продуктами Жомарту Ертаеву продлили арест еще на 2 месяца Трамп пойдет на второй срок Аренда в Берлине станет дешевле чем в Нур-Султане? Мишель Платини задержан Аскар Жумагалиев вновь стал министром Сколько людей задержали во время митингов? С 19 июня на дорогах РК вводится дифференцированный тариф Все продается. И Sotheby’s тоже. Уличные камеры в Душанбе начнут распознавать лица Максат Скаков получил новую должность Казахстанская компания запустила завод по выпуску жидкого азота

Ждет ли Центральную Азию хаос национализма?

Национальный вопрос -  один  из самых острых в Центральной Азия. Серия громких межэтнических конфликтов, таких как Ошская трагедия, периодические вспышки на национальной почве в Казахстане, Узбекистане, Таджикистане показывают, что проблема существует и может быть использована некими силами в «нужный» момент.

Фонд имени Фридриха Эберта изучил проблему в рамках исследования регионализации в Центральной Азии и представил результаты анализа.  

Авторы исследования отмечают, что одна из мин замедленного действия, имеющая непосредственное влияние на безопасность отдельных личностей и безопасность государств, - это формирование эксклюзивистских национальных идентичностей.

Корень проблемы стоит искать в создании «отчуждающих других», «узких» идентификаций, которые строятся в противоположность  «другому». Схема построения данного типа национальной или коллективной самоидентификации проста.

Например, «быть узбеком» означает «не быть таджиком», и наоборот, «быть таджиком» означает «не быть узбеком». Аналогично этому, «быть кыргызом» означает «не быть узбеком», или быть «нагыз-казахом» означает «не быть шала-казахом» и наоборот.

Очень часто при такой форме национальной идентичности формируется миф «особенного»  этноса или нации с высокими моральными ценностями и великой историей. Историческое прошлое реинтерпретируется в пользу «своей» нации, несмотря на то, что сам концепт нации и национализма имеет короткую историю по сравнению с историей региона, особенно в бытность его процветания в периоды активной торговли по Шелковому пути.

В некоторых государствах в качестве основных исторических фигур, вокруг которых строится национальная идентичность, взяты великие полководцы прошлого, правившие на огромных территориях, что иногда приводит даже к территориальным претензиям. Не говоря уже о том, что меньшинства, проживающие на территории страны, могут считаться чужаками.

Мифы о «великой нации», формируемые некоторыми псевдоучеными и «экспертами», могут натолкнуть горячие головы на дегуманизацию членов «чужого» этноса. Дегуманизация представляет собой лишение субъекта, представителя другого этноса, прав на свободу, имущество и даже на жизнь. А это уже представляет угрозу не только отдельным этносам, диаспорам и меньшинствам, проживающим в странах региона, но и стабильности государств.

Формирование эксклюзивистских национальных идентичностей, язык вражды и дегуманизация не только ведут к дискриминации определенных групп среди граждан страны, но имеют последствия и для мигрантов. Экономические мотивы среди местного настроения вроде «отбирают у нас работу» присутствуют почти везде.

Если к этому добавить еще и распространенность языка вражды не только на бытовом уровне, но и в СМИ, то нередко можно встретить ущемление базовых прав человека в отношении мигрантов, говорится в анализе фонда Фридриха Эберта.

Человек, выросший в среде, где часто применяются этнофолизмы, став журналистом, чиновником или бизнесменом, может сохранить стереотипы в отношении других этносов и принимать решения, основываясь на них. Под этнофолизмами подразумеваются лексические единицы, маркирующие «чужих» и содержащие заряд нетолерантности, которые могут варьироваться от иронично-пренебрежительных до презрительных и бранных.

Скажем, в советское время в отношении выходцев из стран Средней Азии и Казахстана часто употреблялось слово «чурка». Среди этносов, населяющих ЦА, также найдется длинный список этнофолизмов, анекдотов и других элементов языка, часто употребляемых в отношении соседей, в дискурсе отчуждения, неприязни и вражды. Этнофолизмы и язык вражды могут применяться даже при более инклюзивистской государственной политике.

В межэтнических отношениях важна не только правовая база и государственная политика в отношении этносов, но и каждодневная практика. При доминировании неформальных отношений во всех сферах деятельности, что является реальностью в странах ЦА, велика вероятность сохранения практики скрытой дискриминации при приеме на работу, оказании услуг и в других вопросах.

При анализе законодательных документов и официального дискурса в РК, касающихся межнациональных отношений, можно встретить частое применение термина  «этнос». В Законе «Об Ассамблее народа Казахстана» говорится, что этносы представлены этнокультурными объединениями. В других странах ЦА также применяются термины «нация», «народность», «конфессия». Можно заметить, что в официальных документах избегают использования терминов «диаспора» и «меньшинство».

Термин «национальное меньшинство» имеет политическую окраску и, кроме численного меньшинства и недоминантности по сравнению с большинством, может означать признание дискриминации, от которой необходимо это национальное меньшинство защищать. А «диаспора»  является особым видом национального меньшинства, представители которого, в силу исторических условий долговременно или постоянно проживая на территории определенного государства, имеют еще и так называемую историческую родину.

Уклонение от использования терминов «диаспора» или «меньшинство» и недостаточное изучение межконфессиональных, межэтнических отношений не решает проблем национального строительства.

Отсутствие дискриминации на законодательном уровне не всегда означает ее отсутствия в ежедневной практике многочисленных институтов власти, образования, здравоохранения и других. Дискриминационные практики особо выражены в странах с более эксклюзивистской формой построения национальной идентичности. Обыватель может чувствовать явную или скрытую дискриминацию по этническому признаку.

Вопрос идентичности часто является табу для внешнего вмешательства. Но в многонациональных государствах ЦА, особенно в странах с территорией в Ферганской долине, внутренняя политика одного государства оказывает сильное влияние на межэтническую ситуацию в другой стране. Ситуация в Узбекистане в целом и политика государства в отношении узбекского населения в Кыргызстане в частности повлияли на идентификацию этой группы и их отношение к кыргызам.

Необходимость сотрудничества показывает ситуация с казахами в Китае. За последние годы были закрыты казахские школы, и остается все меньше места для использования казахского языка и культуры. Говорится о политических лагерях перевоспитания, где содержатся представители малых народов, включая казахов и уйгуров. Несмотря на вопросы суверенитета и невмешательства во внутренние дела, делегаты из Казахстана посетили КНР при поддержке МИД КНР, Генерального консульства Китая в Алматы и посольства КНР. Но надо отметить, что в делегации не было представителей государственных органов, и она состояла из общественных деятелей. Конечно, делегации не удалось получить ответов на многие вопросы, особенно касательно политических лагерей, но китайской стороне была продемонстрирована позиция казахстанской общественности в отношении ситуации в Синьцзяне.

Этот прецедент показывает, что даже в вопросах, которые считаются внутренними делами, государство более открыто к общественным организациям, нежели представителям государственных органов. В ЦА возможно создание региональных объединений ученых и общественных деятелей для исследования межэтнической ситуации и продвижения инклюзивной политики в сфере национального строительства.

То есть акцент должен быть сделан на предупреждение и долгосрочную перспективу, нежели просто на реагирование на конфликтные ситуации. Ключевую роль в процессе сближения регионального и национального уровней и предотвращения конфликтов на этнической почве должны играть не министерства иностранных дел или же силовые структуры, а сообщества ученых, аналитиков, журналистов, которые прямо или косвенно включены в процесс формирования государственной политики, касающейся национального строительства.

Формирование эксклюзивных национальных идентичностей и использование языка вражды несет угрозу стабильности государств в ЦА. Вопросы межэтнических отношений недостаточно изучены, и очень мало информации в открытом доступе, что создает информационный вакуум. Особенно мало исследований каждодневных практик и восприятия межэтнической ситуации в обществе, и много хвалебных околонаучных работ в отношении государственной политики.

Региональное сотрудничество в области формирования национальной идентичности на межгосударственном уровне затруднено и может противоречить принципу невмешательства во внутренние дела. Но имеются возможности для создания негосударственных и независимых региональных платформ при поддержке правительств для обсуждения вопросов национального строительства и выработки рекомендаций, которые можно интегрировать в государственную политику отдельных стран, заключили эксперты.

Оставить комментарий

Аскар Муминов

Страницы:1 2