среда, 13 ноября 2019
,
USD/KZT: 383.34 EUR/KZT: 431.45 RUR/KZT: 5.89
Венеция тонет В Алматы зеленых насаждений стало в два раза меньше Трамп предложил Эрдогану 100 миллиардов ЭЦП будет упразднена Нам на космос ничего не жалко Что известно о потенциальном покупателе аэропорта Алматы По запасам золота Казахстан на 16 месте в мире Президент Кыргызстана отказался от эскорта Кремль на предложение Назарбаева заявил, что «встреча ради встречи принесет мало пользы». В Узбекистане перед Новым годом состоятся выборы Израиль уничтожил командира «Исламского джихада» В Казахстане появилась биржа отходов и вторичных ресурсов. «Я ушел на пике» Жерар Депардье стал послом Узбекистана НДС как драйвер роста доходов бюджета Алматинский аэропорт собираются продать Родня Асада накупила в Москве квартир на 40 млн.долларов Батька едет в Австрию За месяц казахстанцы потратили в интернете 1,1 трлн. тенге Сколько авиакомпаний покинули аэропорт Алматы В Ашхабаде установят гигантский памятник алабаю Насильника вернули в колонию Состояние миллиардеров сокращается Моралес ушел с поста президента Нур-Султан в темноте

Итожим год-3. Возможно ли доверие, что будет с Россией и заработает ли ЕАЭС?

Айдос Сарым:: Мы в этом году сталкиваемся с двумя большими картинами в мире. То, что происходит в Украине,  подрывает целую геополитическую картину мира в Казахстане.  Подвергнуты сомнению очень важные международные решения.  Но, вот, казалось бы, Россия надулась немного, но между тем она подорвала доверие к себе со стороны всех ее соседей. Во-вторых, здесь не надо заблуждаться, я считаю, на самом деле, вопрос стоит не так: будет, или не будет ли Евразийский союз, такого вопроса уже нет. Сегодня стоит вопрос: будет ли Россия, как цельное, единое государство в ближайшие десять-пятнадцать лет — с одной стороны. С другой стороны, мы видим, что мир скатывается к  «реалполитик», мы видим, что начинается очень примитивная, ближе к 19 веку, система «балансов», впервые, за многие годы, заговорили об атомной войне. Восприятия то у всех разные, люди не думают одинаково и, когда мы видим, что Путин в своей риторике скатывается на откровенную наглость, тупость, дерзость и начинает говорить о первых и вторых половых признаках, ну, на самом деле, это показательные вещи. И этот год, он рубежный, показательный, он много, что выявляет. Другое дело, что в Казахстане, я много об этом говорил, идет больше накопление впечатлений и мнений, больше людей стало задумываться  и делать какой-то внутренний выбор. Я даже сказал бы, что этот год не столько богатый на события внешние, но внутренне содержательный. Люди стали больше задумываться, что будет с нами, с нашими детьми

Амиржан Косанов: Если бы раньше я заметил, по своему окружению, по друзьям, которые далеки от политики, то они к геополитике, к международной политике относились примерно так: да, президент этим занимается, что нам туда лезть… А теперь они задумываются: а почему мы с Украиной себя так ведем, почему  он поехал сначала в Украину, а потом в Россию, почему Обама перестал с нами общаться? Люди понимают, что внешняя политика государства, это не просто производная от внутренней политики, национальных интересов, но это гарантия ее безопасности. Вот события в Украине показали же, что Будапештский договор 1994 года ничего не стоит, а мы же сейчас под  «зонтиком» этого договора ходим.

Айдос  Сарым: Нет, это ключевой документ, с точки зрения национально оборонной политики, внешней политики. Цитировать себя не совсем красиво, но я повторюсь: события в Украине убили самую большую иллюзию у Назарбаева, у администрации президента, у правительства Казахстана о том, что, что бы не случилось —  Россия ее всегда поддержит, защитит и т.д.

Ермек Нарымбаев: Хочу сказать, мы сейчас проговорили многое по Украине, но не отметили такого важного момента, что за многое должны отдать должное украинскому народу, Украине, которая собралась и практически на голом месте создала новую армию, и держит оборону. Может быть, на самом деле, Украина спасла Казахстан, в какой-то степени. Ведь мы же весь год прошли с  тревогой — что будет с Казахстаном, что мы следующие «на очереди», что нужно поднимать вопросы военные…. Мы сейчас просто напуганы, Белоруссия уже в открытую заявляет о том, что «мы готовы к войне с Россией и т.д». Под конец года пошел обратный тренд, что опасность немного пошла на убыль, процентов на 15-20. В этом плане какой-то тренд появился, есть какая то надежда, помните, в начале года на Фейсбуке появилась информация о том, что впереди Крыма, по идее, должны были пойти мы.

Досым Сатпаев: Версий много, но, интересно, что в этом году тихо, без шума и гама, ужесточили уголовное наказание за сепаратистскую деятельность, хотя официально, конечно, никто не говорил, что это угроза и риск, т.е., в этом году власть подсознательно начинает понимать, что какие-то риски есть, раз вносятся изменения. Но  я здесь хотел призвать к тому, Айдос частично эту тему затронул, наша безопасность не базируется на военной мощи, она не базируется на нашей экономической мощи, как в Китае. Она базируется на зыбких правовых документах. Вот эта вся проблема Казахстана. Я всегда считал, что многовекторность Казахстана —  это определенный гарант, во-первых. Во-вторых, нужно четко понимать, что если с нами что-то произойдет, нам никто не поможет, ни Россия, ни Китай, ни США, выплывать придется самим.  То есть, рассчитывать на то, что раз мы участники большого количества региональных организаций,  и это автоматически дает нам поддержку, не стоит. В этом плане, опять же , надо исходить из того, что наша сила — внутри страны. Это  мобилизация людей, экономика сильной должна быть, доверие к власти.Вот наш ресурс, который не позволит никому нанести по нам удар.

Расул Жумалы: Более того, не просто никто не поможет, как показывает украинская трагедия, именно гаранты безопасности зачастую и становятся первыми агрессорами, которые в  моменты кризиса приходят и забирают часть территории у государства, которому выдавали гарантию безопасности…

Айдос Сарым: События в Жанаозене. Я считал, что они должны были нас научить чему-то, они должны были научить власть, хотя-бы тому, что стрелять в своих людей не надо, что с людьми надо договариваться. Обо все можно договориться, об одних вещах можно спорить год, о других два и т.д., но есть вещи, в любом случае, требующие договора, а не насилия. И события в Украине показали, что нельзя заводить страну, общество, даже людей, которые не довольны властью,  в тупик, в безвыходное положение. И вот что мы сейчас видим? Вот, казалось бы,  Мусин, превзошел всех руководителей администрации, которые были в истории известны,  своей кровожадностью или нетерпимостью политической. И сегодня мы видим тоже самое.  Рахата Алиева нет, а «рахаталиевщина» живет. Вот вчера избили Гульжан Ергалиеву, женщину, пенсионерку.  Да, она оппонент власти. Но вы напишите статью в Казправде, покажите по каналу «Хабар», что она не права, докажите это!  Если сегодня становится аргументом кулак, завтра станет аргументом арматура, а послезавтра  - автомат Калашникова. И неважно, из-за угла стреляют или прямо — пули во всех попадают одинаково. Я к тому, что надо теперь разобраться: какие у нас аргументы? Жанаозен, в своем роде, стал неким «пиком», когда все аргументы кончились и последним аргументом стал автомат Калашникова. У меня, почему-то, есть неприятное ощущение, что и себя, и нас, и гражданское общество опять загоняют в такую ситуацию, когда последним аргументом станут саперные лопатки, как это было в 86 году, либо автоматы… Это грустный итог этого года, об этом тоже нельзя не сказать. Казалось бы, всевозможные суды состоялись, двух-трех пальцев на руке хватит, чтобы перечислить, сколько у нас  осталось газет   или сайтов.

Амиржан Косанов: В продолжении сказанному Айдосом: как-то получилось, что я привожу примеры, говоря об итогах ушедшего года. Вот  последние примеры. Эта встреча президента с журналистами – совок, «брежневщина». Что  мешало и окружению, и администрации провести вполне демократическую встречу, пригласить на нее не молодых ведущих, которые  не просто сидят и радуются встрече с президентом, а тех, кто, действительно  владеет ситуацией, кто может, не касаясь личностей, не касаясь супер-  радикально оппозиционных вещей,  высказать тревогу, которая есть в обществе, тенденции, течения, и  довести  все это до президента. И страна бы узнала его реакцию. А так получилось, что вот этот «лубок» чиновники, которые рядом с ним, доложили президенту, что он вышел в эфир —  и все прекрасно, страна довольна.

Айдос Сарым: Но, зато мы узнали, что Нурсултан Абишевич рисует.

Амиржан Косанов: Я закончу, это тоже нынешнее восприятие власти. Ты о Жанаозене говоришь, они вот такие мероприятия проводят.

Досым Сатпаев:   Пресс конференция с журналистами, это была пресс конференция  с администрацией президента, по идее.

Ермек Нарымбаев: Это была пресс конференция начала предвыборной кампании

Досым Сатпаев: Кстати, да, тема тоже очень актуальная в конце этого года: будут или не будут   досрочные выборы. Если финансисты обсуждают, будет ли девальвация или нет, политологи обсуждают выборы. Правильно замечали некоторые аналитики, что вопрос девальвации и выборов нужно тоже как-то совместить.

Амиржан Косанов: Одно издание, не буду говорить название, молодой журналист, видимо, не знает мою позицию, спрашивает у меня: «Как вы думаете, будут ли в следующем году президентские выборы и кто будет преемником?». Я говорю, что знаю человека, который знает ответ на ваш вопрос – это Н.А. Назарбаев.

Айдос  Сарым: Про «брежневщину» мы не зря сказали. Мне кажется, поскольку наше общество и экономики очень тесно связаны с Россией, если Россия упадет, то вряд ли это позитивно скажется на Казахстане. Мы видим, что жизненный уровень людей падает, люди, которые вчера только, с точки зрения бизнеса, жили неплохо, сегодня они ограничивают себя — меньше ходят в рестораны, меньше покупают вещей, ездят за рубеж…  Это видно по нашей жизни. И в такой момент есть такой вопрос, как адекватность. Помните, был в советское время, при Брежневе, такой анекдот: когда Брежнев приходит в Политбюро и говорит, что Политбюро надо увольнять, потому что там сидят оглупевшие люди. Почему?- спрашивают. «Потому что, я вчера на похоронах товарища Пельше был единственным,  кто догадался пригласить вдову на танец…»  Мне кажется, когда власть пытается показать, что все хорошо, что все под контролем, на самом деле ничего под контролем нет, это иллюзия контроля. Мы же все видели реакцию людей, ну не считая Казправды, «Хабара», что это было самое гениальное интервью президента за все его годы правления, хотя я знаю и более сильные его выступления. Мы же понимаем,  что Назарбаев вогнал себя в Евразийский союз, сегодня граждане Казахстана вынуждены сравнивать Назарбаева с Лукашенко, с  Путиным. Тот же Путин, который Ксению Собчак пригласил, какого-то украинского журналиста… Люди же думают не в категории геополитики, они думают: «мужик не мужик?», «сильный не сильный?». Путин может сто раз быть не прав, но он «крутой», да, он ответил, что несет ответственность за убитых людей в Украине. Это сильное заявление, на самом деле.

Андрей Чеботарев: Я думаю, что власти в этом году реально при  всем том, что происходит вокруг нее,  успокоились. Почему? Народ переключился на обсуждение двух тем: Украина и Евразийский союз. А что происходит внутри — редко кто что-то спрашивает. У нас не появились новые люди в оппозиции, я уже не говорю про партии, которых не слышно, не видно. Если кто-то появился, и что-то сказал — это целое событие для журналистов.

Айдос Сарым: Андрей, можно я продолжу?  Давайте констатируем :партийно-политическая система, которая пришла в жизнь в конце 90-х, в начале 2000 гг., она умерла окончательно, дискредитировала себя, сегодня нет ни одной партии. Власть создала партию «Бирлик»: хоть одно мероприятие они провели? Нет.

Андрей Чеботарев: Нет, ну должны же быть  «теневые»  партии.

Айдос Сарым: Но, а с другой стороны, она «виртуальная» партия. Я недавно получил два номера газеты «Социал демократ», они, оказывается, организовали уже три дискуссионных клуба, мероприятия проводят, т.е., какие-то деньги начали поступать Ж. Туякбаю и он начал активизацию. Это говорит о том, что досрочные выборы возможны. Сейчас, судя по всему, тех людей, которые ответственные за стратегическое планирование, эта идея среди них не столь популярна.  Но активизация, на всякий случай, идет.

Андрей Чеботарев: Я вернусь к тому, о чем  не договорил. Почему власть успокоилась? Потому что народ занят  другими вещами , и плюс еще есть спонсоры – это Китай, который говорит, что даст пять миллиардов, что привезет рабочую силу на наши заводы и т.д.

Амиржан Косанов:  Почему я не прокомментировал партийно-политическую жизнь, как бывший участник партий? Тут два момента. Первое: я согласен с тем, что сказал Айдос, в том ключе, что верхушка партий приватизирована, но там есть тысячи людей, которые на местах  и верят. Я бы не хотел, чтобы мое критическое отношение к этой партии относилось бы к этим простым людям, которые не виноваты в том, что с этой партией разыграли такую тонкую комбинацию. И второе:   говоря о выборах, тренд года – «сукно» президента. Вот я бы хотел, чтобы у него  «под сукном» лежал бы  не только сценарий экономической политики при  40 долларах за баррель, а также сценарии политических реформ, план того, что нужно делать с политической системой. Потому что,  раньше власть делала ручные партии, марионеточные движения, зависимых от нее  политиков — это все себя уже изжило себя, у народа не будет не только доверия к власти, но и не будет доверия к предстоящим выборам. Тогда будет нелегитимным сам президент, если возле него опять встанут постоянные «спарринг —  партнеры». Не будет легитимным тот же парламент, если туда не войдут люди, которые могут говорить от имени простых избирателей.

Андрей Чеботарев: Амиржан,   у нас чиновники пишут уже киносценарии, они занимаются другими делами, им не до политического сценария…

Досым Сатпаев: Да в любом случае, бессмысленно обсуждать: будут досрочные парламентские выборы,  или не будут. При таком составе игроков это бессмысленно вообще. Какой смысл загонять в парламент  представителей тех же самых «зомби – партий», которые существуют лишь потому, что их финансируют?

Расул Жумаулы:  Даже такие выборы, мне кажется, будут  неполноценными, даже их вероятность весьма низкая. Там очень много моментов, помимо предпосылок, связанных с девальвацией. Понятное дело,  почему тянули с девальвацией, чтобы дотянуть до этих выборов, и только после этого делать такие непопулярные шаги. Но, сейчас на фоне падения российского рубля на 50-60 процентов, мне кажется, удерживать этот баланс крайне сложно. И тянуть до гипотетических выборов в феврале, в марте становится уже просто невыносимо. Тем более, на фоне анонсированной пресс конференции Нацбанка на январь, это самое главное ожидание следующего года.

Амиржан Косанов: Нормальный Национальный банк никогда не анонсирует свои пресс — конференции на месяц вперед.

Айдос Сырым: А какие прогнозы на 2015 год по оппозиции?

Расул Жумалы: Ну, эпоха немого кино когда-нибудь должна закончиться.

Амиржан Косанов: Во власти ведь есть прогрессивные, понимающие люди, которые могут сказать: да, эти старые персонажи уже не годятся. Поэтому какое-то новое оживление, возможно, будет. Тут важен  такой  момент, как легитимность в глазах общества. Чтобы оно понимало, что пришли люди, которые могут говорить от лица простых людей,  говорить в парламенте, которые будут реальными конкурентами нынешнему президенту. Хотя президент не пригласил на итоговую ежегодную встречу с журналистами хотя бы представителей негосударственных СМИ, которые могут дать центристскую позицию, не оппозиционную, обеспокоенность народа показать.

Расул Жумалы: Мое наблюдение заключается в том, что 20014/20013/20012 гг., оппозиция постепенно умирала, даже в том формальном виде, в котором она была. И это поле «зачищено». Фактически, в середине 90-х, те политические партии, те оппозиционные движения, которые у нас были, они на 90 процентов, все-таки, формировались элитой, либо политической, административной, либо финансовой, но элитой. Наблюдения последних лет заключаются в том, что на фоне «зачистки» оппозиционного поля появляются инициативы уже самих низов, гражданская  активность. Молодежи, каких-то групп, каких-то объединений, того же Фейсбука, социальных сетей. Инициатива  уходит от элит, в чем принципиальная разница, к низам. А эта инициатива уже трудно прогнозируема, что показано на опыте других стран, она, практически, не манипулируема, в отличии зарегистрированных партий. И она непредсказуема. Что показывали события в Жанаозене. Так что это должна быть большая «головная боль» для власти.

Досым Сатпаев: Расул, это еще пока тесто, сырье. Вопрос тут немного в другом. Будет ли из этого теста слеплено что-то конкретное? Конкретное оппозиционное движение, с конкретными лидерами? При этом, в чем была ошибка старой оппозиции: чрезвычайная персонификация. Как и с главой государства. Он ассоциируют  со всем, что происходит в Казахстане. Как говорится, «кривое зеркало». То есть, если ты поднимаешь вопрос об оппозиции, то  я воспринимаю это как политолог. Для меня оппозиция —  это некая структура, с определенной идеологией, и эту идеологию знают ее сторонники, поддерживают не конкретного лидера, и голосуют не только за него, но и за идеологическую программу. Пока таких не было, такие политические структуры когда еще появятся, то это длительный процесс.

Расул Жумаулы: Вопрос качества человеческого «материала».

Досым Сатпаев: Для этого нужно создать благоприятные условия. Амиржан здесь  вот в чем прав: в любом случае, при действующей власти, правила игры определяет она. «Красные флажки» расставлены,  и она никому не позволит за них выйти. Поэтому, мы в своей книге «Сумеречная зона» писали,  что если что-то и появится, и трансформируется, то это будет  в транзитный период.  В период, когда прежние правила игры уже не будут работать.

Айдос Сарым: В той же книге показано: как только власть меняется, появляются сотни партий. Вот кто, к примеру,  знал фамилию Буазизи? Это парень, который сам себя сжег и это положило началу  массовых волнений в Тунисе. Но, я уверен в одном, сама человеческая природа не терпит никакого вакуума. Вакуум, который есть, он имеет два свойства. Но в любом случае, люди чем-то занимаются. Они хотят осмысленной жизнью жить. Вот если власть и дальше будет  «тупить», и не допускать создания нормальной полноценной оппозиции, которая ей будет реально оппонировать.

Мы как-то помнишь, Досым, разговаривали, лет десять тому назад, Расул даже об этом говорил.  Что в Казахстане возможны и шахиды, будут и расистские акты…  Никто не верил, говорили, что мы панику сеем, «каркаем», что мы сволочи. Случилось это! Начиная от президента, а также  генпрокуратура, руководитель КНБ — все об этом говорят, как о каких-то абсурдных вещах. Я считаю, что если сама власть должна понять, что надо создавать объективное, нормальное политическое  поле. Да, это поле неприятное, оно не комфортное. Понятно, что когда тебя критикуют — мало кому это  нравится, особенно чиновнику. Но, если ты сейчас этого не допустишь, завтра придет человек не с петицией, не с пикетом, не с разрешением на митинг, а с гранатометом.

Расул Жумаулы: Мы вчера говорили с Айдосом, что в Украине, в парламенте все начиналось с того. Эти демократические процессы, превращение Украины в цивилизованное государство, начались они, по сути, с драк в парламенте. И мы говорили: пускай лучше дерутся в парламенте, чем драки на улице.

Айдос  Сарым: В этом плане, у нас в парламенте все идеально. Стерильно и интеллигентно.

Андрей Чеботарев: Наша элита бережет президента, учитывая его преклонный возраст. Надо показать и сказать: «Нурсултан Абишевич, Вас все поддерживают, оппозиция признала Вашу правоту в политике. Ее нет, как таковой».

Амиржан Косанов: Некоторое время назад я разговаривал с одним очень большим, умным и образованным чиновником, который близок к принятию решений. Я говорю: вы знаете, что такое культ, что это неправильно, что это второй Брежнев? Люди смеются, Запад будет смеяться. Какую-то награду президенту в очередной раз вручали… Он говорит: ну, что делать, ему это нравится и люди через лесть делают себе дивиденды. Кто-то организовал очередное звание  - и получил кредит или должность. И они этим живут, они не понимают, насколько это пагубно для общества.

Досым Сатпаев: И для национальной безопасности Казахстана, потому что в законе о национальной безопасности есть статья 23, которая называется «Обеспечение информационной безопасности».  И один из пунктов, это предотвращение информационной изоляции президента, парламента, сил правопорядка. Сейчас и существует эта изоляция, не работают информационные каналы.

Ермек Нарымбаев:  Я могу напомнить покойного Сарыбая Калмурзаева. Многие из нас  хорошо знают, это события, которые предшествовали ДВК и прочим событиям. Что сделал С. Калмурзаев? Он физически изолировал президента от всевозможных информационных каналов. Вот это как раз и подпадает под статью информационной изоляции.

Досым Сатпаев: И самое интересное, Казахстан все чаще сравнивают с Узбекистаном по многим параметрам.  Ислам Каримов и Нурсултан Назарбаев  - два «патриарха» политики  остались, что они в преддверии транзита власти. Внук Ислама Каримова недавно заявил, что его дедушка в информационной изоляции находится. И потом, то, что Айдос сказал, насчет  «вычищения поля». Узбекистан же с этим столкнулся давно, еще в 90-х годах. До такой степени вычистил все это поле, что его заполнили многочисленные радикальные организации. И вот то, что сейчас наблюдаем в Казахстане, по сути  - это узбекский сценарий. Вакуум образовался, появилась база из радикально настроенных людей, которые там набираются опыта —  и едут сюда. В любом случае, у них здесь найдутся сторонники.

Расул Жумаулы: Давайте честно скажем, что следующий год будет очень сложным. Уровень жизни  людей будет падать, вряд ли он улучшиться. Потерявшие доверие людей суды, отсутствие гарантии собственности, капиталов — это все как раз создает идеальную почву для того, чтобы у нас появилось не триста человек, а три тысячи, допустим, которые очень  радикально настроены, имеют опыт, которые имеют, в отличие от власти, ценности, пусть и «кривые», но ценности. А люди, которым нечего терять,  ради идеи, готовы жить и умирать. Эти люди  уверены, что все это от шайтана. Диагноз такой: кто не хочет нормальной, реальной оппозиции, получит радикальную оппозицию.

Досым Сатпаев: Давайте определимся по нашим предсказаниям на следующий год.

Андрей Чеботарев: Я думаю, что парламентские выборы будут, они пройдут без особых новостей, если только партию «Бирлик» не вытащат из тени.

Ермек Нарымбаев:  Будет продолжение судебного тренда, я думаю, навстречу судебному тренду, преследования СМИ должен пойти подобный, встречный судебный тренд  - со стороны общественности. И он тоже может иметь свои последствия. Второй  прогноз —  продолжающийся вал общественного влияния через интернет, через Фейсбук. И мощная мобилизация людей на  те или иные акции и обсуждения, на которые, кстати, власть реагирует и меняет свою политику. Пример того  же Максата Усенова и других, когда на Фейсбуке возмущение массовое, власти начинают уже бояться и реагировать. В 2015 году, я думаю, Фейсбук сыграет огромную роль с большими, неожиданными результатами.

Амиржан Косанов: Я думаю, что в следующем году, к концу года, к сожалению, Нурсултан Абишевич достане,т все-таки, « из-под сукна»  сценарий экономической политики. К сожалению, не очень хороший сценарий, потому что вчерашнее заявление правительства и Нацбанка показало, что у правительства не только нет путей решения создавшихся и будущих проблем, но и нет механизма взаимодействия с обществом. Поэтому, я думаю, социально-экономическая ситуация будет ухудшаться и это может привести к концу года к отставке правительства. скорее всего, так и будет, так как оно не справляется ни с чем, кроме как тратить деньги, по три миллиарда долларов  из Нацфонда, пока что ничего нового не придумало… Поэтому, вот эта некомпетентность правительства приведет к политическим изменениям, а отставка правительства, скорее всего, будет сопровождаться с выборами в парламент. Хочу надеяться, что будет нормальный состав парламента, который на семьдесят процентов будет отражать умонастроение народа.

Следующий год у казахов называется «Кой жылы», а у казахов есть такое сравнение, что «койлар жуаз» —  тише воды, ниже травы. Поэтому, я думаю, власть от этого представления должна уходить, этот год должен быть показательным.

Досым Сатпаев: В продолжении гороскопов политических. Я помню, в конце 2013 года писал статью, что Год лошади будет годом «троянских коней». Так и вышло, так много всего повылазило. Если продолжить твою ассоциацию с Годом овцы или козы, то следующий год будет «козлов отпущения». И в этой роли будет наша экономика, потому что серьезное давление на нее будет оказано, это все понимают. Про цену на нефть мы мало говорили, но это тоже ключевой фактор. И судя по всему, она сильно улучшаться не будет, она готова и до двадцати опуститься… Козлом отпущения может быть и наше политическое пространство, зачистка будет продолжаться, с учетом выборов, досрочных, не досрочных — не столь важно. Как показывает практика, перед любыми выборами идет зачистка всего и то, что было с «Адам бол», с «Трибуной» в этом году, это начало предвыборного процесса. При этом, главное, чтобы козлом отпущения не стал наш народ, в конечном счете. Потому что, много чего у нас придумывают, много чего обещается, но в конечном сете проигрывают наши граждане. 2015 год, нужно честно сказать, будет очень сложным годом по всем параметрам, в экономике, политике, идеологии. Геополитика сильно меняется. Давайте честно признаемся:  Казахстан не самостоятельный игрок, мы тот же бильярдный шар, с которым может играть, кто угодно во что угодно. Поэтому, в этом плане 2015 год будет очень стрессовым. Кстати, по Евразийскому экономическому союзу хотел бы сказать: следующий год будет продолжением того, что мы наблюдали в этом году. Расколов, трений, конфликтов и  подтверждения того, что этот интеграционный проект мертворожденный.

Ермек Нарымбаев: На самом деле, очень грустный  прогноз получается, но я считаю, что на самом деле, пусть лучше общество об этом знает, чем будут жить в иллюзорном представлении некоего счастья, который рано или поздно наступит, как коммунизм в 80 году. Поэтому, конечно, такие вещи лучше говорить, но, а с другой стороны чувство оптимизма надо сохранять. Надо жить своей жизнью, надо строить собственные институты, собственную армию, собственный парламент. Негоже нам сравнивать себя с кем-то другими. А в целом, я могу только подтвердить: что год будет непростым. Я, в отличии от некоторых коллег, которые считают, что с первого января кончится казахская государственность, так не считаю. Все только начинается, с 29 мая этого года начался второй этап борьбы за национальную независимость, за ее качество. Поэтому  какой-то оптимизм и уровень веры в себя надо всегда сохранять, несмотря на любые невзгоды. Ну, а то, что год будет непростым, видно уже сегодня. И, как показывают события, поскольку у нас многие границы открыты, семь с половиной тысяч  километров границ, очень много там экономических, простых человеческих связей. Но события в России тоже не будут простыми  - и это автоматически переносится и на нас. Почему, к примеру, наши люди массово кинулись в российские регионы скупать что-то? Это элементарно —  потому что у нас общее информационное пространство. Поэтому нам надо жить своей жизнью, надо жить ради себя, надо иметь долю национального эгоизма.

Расул Жумалы: Ермек говорил, что все  грустно. Я, кстати, не разделяю пессимизма своих коллег, я гораздо более оптимист в этом плане. Я считаю, как Досым говорил,  и в экономике, и в политике, и в геополитике, в социальных делах, в идеологических будет гораздо хуже, чем  в 2014 году,  будут обостряться все эти проблемы. Но главный вывод: мы, как граждане, как народ, как нация имеем то, что заслуживаем, в том смысле, что события зависят и от самого Казахстана, от самого населения, от его активности. Потому что уповать на то, что все само собой образуется и кто-то решит эти проблемы, кто-то нас защитит, кто-то отстоит нашу независимость — то этого не будет. Само собой в этой жизни ничего не образуется, если не приложить усилия, гражданскую активность. Мне кажется, это главный урок должен быть для каждого из нас: не уповать, что кто-то, какая-то виртуальная оппозиция, какой-то Фейсбук это сделает. Это зависит от гражданской позиции каждого человека.  Вот  такой, более ли менее, если даже не оптимистический, но жизнеутверждающий принцип, на котором есть смысл завершить нашу встречу.

Оставить комментарий

Формула «4+»

Формула "4+" 30.04.2014 Формула "4+" 30.04.2014
Редакция Exclusive
30.04.2014 - 18:21
Формула "4+" 24.04.2014 Формула "4+" 24.04.2014
Редакция Exclusive
24.04.2014 - 15:57
Страницы:1 2