суббота, 15 августа 2020
,
USD/KZT: 412.24 EUR/KZT: 470.98 RUR/KZT: 5.81
Эйр Астана возобновляет прямые полеты во Франкфурт, а Sunday Airlines – в Египет Казахстанцы ждут роста цен В Туркестанской области малообеспеченных семей стало в 4 раза меньше В Алматы за последние 15 дней уровень заболеваемости коронавирусом снизился в 7 раз Израиль и ОАЭ заключили мирное соглашение В Жезказгане поменялся аким Суд оставил без изменений приговор экс-президенту Кыргызстана 91-метровый флагшток в Атырау упал из-за воровства Молдавия и Вьетнам купят вакцину от коронавируса у России Главный санитарный врач Алматинской области принес публичные извинения В США разрешили въезд для беженцев Нефтеперерабатывающий завод из Эмиратов получил свыше 100 млн тенге из Казахстана Руководство «Мангистаумунайгаз» подозревают в хищении 455 млн. тенге Благодаря локдауну казахстанцы стали чаще посещать сакральные места В Странах Центральной Азии появился антифейковый проект В Казахстане запустили завод, который будет производить кислород Литва готова принять беженцев из Беларуси AIX CSD открыл счет номинального держателя в российском Национальном расчетном депозитарии В России оценили эффективность донорской плазмы от коронавируса Как мы будем выходить из карантина Казахстан собрался помогать бедным странам События в Беларуси: голодовка перед ЕС, «живые цепи» и результаты ЦИК Самрук-Қазына выплатит рекордные дивиденды единственному акционеру Нарколабораторию накрыли в Акмолинской области Стали известны подробности предстоящих праймериз Nur Otan

Раимбек Баталов: «Без личного вмешательства Кулибаева и Мырзахметова вопросы не решаются»

Меры по поддержку бизнеса недоступны для теневого бизнеса, который составляет львиную долю нашей экономики. Впрочем, они не доступны и для компаний, работающих легально. Поэтому сейчас то самое время, когда поддержка должна стать доступной для всех: и тех, кто работает легально, и тех, кто в серой зоне. Но главное, что нужно сделать – сосредоточить все программы поддержки бизнеса на проблеме снижения себестоимости конечной продукции. Именно это должно стать критерием эффективности и министерств, и акиматов, и фискальных органов. В свою очередь, необходима и концептуальная реформа НПП «Атамекен». В частности, нужно усилить региональные и отраслевые ассоциации и решить проблему конфликта интересов между МСБ и корпоративным сектором. Об этом и многом другом exclusive.kz в программе «Мозговой штурм» с Раимбеком Баталовым, председателем Совета Форума предпринимателей РК, председателем Комитета малого и среднего бизнеса НПП «Атамекен».

- Насколько адекватна, ваш взгляд, та поддержка, которую сейчас озвучивают правительство и президент для поддержки бизнеса?  

- В целом мы видим, что правительство и президент не сидят сложа руки и пытаются поддерживать спрос для сохранения приемлемого уровня жизни. Но, к сожалению, то, что звучит неплохо, у нас, как это обычно бывает, исполняется очень трудно и тяжело. Даже если взять те самые 42 500, которые сделали доступными в том числе и для самозанятых, фактически не реализуются из-за технических проблем.  

То же самое можно сказать об отсрочке выплат основного долга, процентных ставок, сокращению соцналогов по фонду оплаты труда – везде есть вопросы по исполнению. Точнее, к ограничениям их применения. Например, ТРЦ никакого отношения к малому среднему бизнесу не имеют, в отличие от HORECA. Или снижение с 12 до 8% НДС для социально значимых товаров – что именно к ним относится? Допустим, молоко, но только в мягкой упаковке и 3,2% жирности. И таких моментов, к сожалению, очень много.

Есть ощущение, что точно хотят помогать, но вопрос, наверное, в том, что всем помочь невозможно и во сколько это нам обойдется. Поэтому вставляют все время какие-то ограничения, которые все только запутывают.

Моё предложение в том, что нам нужны не финансовые инструменты поддержки: налоговое стимулирование, субсидирование аренды и т.д. И здесь жмотиться нельзя. Сейчас нужны беспрецедентные меры помощи, но, подчеркиваю, не сырьевого бизнеса. А пока звучит все впечатляюще, но из-за плохого исполнения возникает ощущение недостаточности этих мер. Особенно на фоне того, как помогают своим бизнесам западные и азиатские страны.  Там размеры поддержки доходят от 5 до 15% ВВП.

- Но ведь выделены достаточно приличные суммы – в общей сложности почти 6 трлн. тенге. Многие сравнивают это объем с деньгами из вертолета. Вся проблема в том, что в силу тех причин, которые вы упоминали, хромает исполнение и как результат бизнес не может воспользоваться этими деньгами. Что нужно сделать, чтобы в итоге бизнес все-таки смог воспользоваться этими ресурсами?

- Вопрос нужно разделить на две части. Первый: может ли легальный бизнес воспользоваться этими преференциями? С точки зрения экономики простых вещей и  дорожной карты у нас, к сожалению, под эти программы подпадают мало компаний. Стоит тебе нарушить выплаты и она для тебя уже не доступна. Покажите мне того, кто был идеален? Министр экономики прекрасно эти вещи понимает, и идет навстречу с точки зрения упрощения и расширения. Но это  процесс не одного дня, а сейчас над этим нужно очень быстро и ускоренно работать. Поэтому этими мерами могут воспользоваться от силы два процента компаний, даже легальных.  Кроме того, очень слабо работают акиматы и банки второго уровня – они просто не хотят рисковать. И банки понять можно -  регулятор очень сильно закрутил им гайки. Коротко говоря, это системная задача. Но конкретный фокус всех мер должен быть один – снижение себестоимости продукции!

Теперь что касается нелегального бизнеса, доля которого составляет минимум 40%. Да, какие-то точечные меры принимаются, но эффективной программы действий по выводу бизнеса из тени еще нет. И здесь нужен не столько кнут, сколько пряник в виде цифровых технологий. В продвинутой Японии на перевод бизнеса из тени в онлайн выделили более 4 миллиардов долларов. А у нас бизнес, находящийся в тени не может получить даже эти 42500 для своих сотрудников, потому что они числятся самозанятыми. И все остальные программы для них тоже не доступны. И это фундаментальная проблема! Потому что малый и средний бизнес, особенно тот, который находится в тени, живет от выручки к выручке. И это период от одного до трех месяцев.

- Вы затронули проблему фискальной политики, о неэффективности которой мы  говорим даже уже не первое десятилетие. У банков денег много, ликвидность большая, а экономике нужны деньги. Но это два не пересекающихся сосуда. Как вы думаете, какие меры сейчас могли бы быть приняты для того, чтобы наконец – то банковская система начала выполнять свою классическую функцию - кредитовать экономику?

- Везде нужно меры комплексные. Если с одной стороны мы заворачиваем гайки банкам, а они в свою очередь дерут залоги с бизнеса в три шкуры,  а в это время ликвидность обслуживает бумаги Нацбанка и одновременно мы просим у правительства деньги для экономики, мы так и будем ходить по замкнутому кругу.

Для того, чтобы его разорвать, нужно ввести критерии эффективности для акимов и министров – они должны нести персональную ответственность за результат. Возьмем молочную отрасль. Критерии очень простые - количество молока должно расти,  себестоимость падать, и тогда доходы фермеров увеличатся. Следовательно, прогресс в этих показателях приведет  к росту инвестиционной привлекательности отрасли, тогда и банки с удовольствием будут финансировать такие проекты. Важен обыкновенный здравый смысл.

Я в этой теме последние десять лет и, как действующий предприниматель, говорю:  чтобы я продолжал инвестировать в те же самые яблоневые сады, которые мы посадили 8 лет  назад, мы как раз-таки эту систему предлагали. А) чтобы любому небольшому фермеру это стало выгодно,  б) ему был доступен оборотный капитал…

Пандемия вскрыла очень много важных проблем, касающихся не только экономики, но элементарной повседневной жизни, ее качества. Но особенно, неэффективностьи многих наших программ.

- Ценообразование - на мой взгляд, одна из ключевых, если не ключевая проблема Казахстана. И если коронавирус поможет это осознать, то его бы стоило придумать… 

- Да, поэтому те 6 триллионов тенге это как мертвому припарка, если их действительно  эффективно не разместить. У меня большие сомнения…

- У меня детский вопрос, который задается вот уже последние, наверное, лет 20. Я знаю, что вы стояли у истоков предпринимательского движения, в Казахстане создана палата «Атамекен» с беспрецедентными полномочиями, государством выделяются колоссальные ресурсы.  Как же получается, что, не смотря на все это  наш бизнес продолжает испытывать те же самые проблемы, что и 25 лет назад?

- Да, есть управленческие ошибки. Палата была создана за достаточно короткий срок, и, согласен, взяла на себя слишком много функций, что привело, так сказать, к определенным перегибам. Нам нужно было развивать именно отраслевые и региональные ассоциации, а палата должна только координировала их работу. Мы пошли немного по другому пути. В результате, большинство отраслевых и региональных ассоциаций, к сожалению, оказались очень и очень слабыми и с финансовой, и с профессиональной точки зрения. Ну и понятно, что в условиях узкого горлышка все вопросы решить невозможно. Если вмешиваются лично Тимур Кулибаев или Аскар Мырзахметов, дело двигается с мертвой точки. Но один в поле не воин, поэтому в остальных случаях идет  пробуксовка. Вот и вся проблема. Обвинить, например, руководство палаты в бездействии, точно невозможно. И второе - всегда есть конфликт интересов. Невозможно представлять интересы малого и крупного бизнеса в одном месте. И эти противоречия сейчас проявились с особенной остротой. И я надеюсь, этот кризис заставит сделать выводы. Иначе, будет очень тяжело и залить проблемы деньгами уже не получится.

- Вот как раз и беспокоит то, что мы опять заливаем проблемы деньгами. Казахстан возобновил заимствования на внешних рынках, вдвое увеличил трансферты из Нацфонда. А что потом? Ведь  деньги имеют свойство заканчиваться?  

- Ну у нас еще есть стабилизационный фонд и надежды на рост цен на нефть выше 30 долларов… Но я с вами абсолютно согласен, что если сейчас мы очень серьезно не пересмотрим подходы, и не подкрепим их оргвыводами, то нам уже ничего не поможет.

Если говорить о том же МСБ, несмотря на то, что о его поддержке все эти годы говорит и Елбасы, и действующий президент, организационно в правительстве этим занимается  маленький департамент министерства экономики, в акиматах - управление предпринимательства, чья компетенция, в основном, на очень и очень низком уровне. Вот в этом вся проблема. Если мы действительно хотим уделять МСБ очень серьезное внимание, то, еще раз подчеркиваю, мы должны поменять подходы, и с точки зрения финансовой и нефинансовой поддержки, и снижения рисков, и более эффективных инструментов. Тот же фактор валютного курса имеет колоссальное значение из-за того, чтобы мы так и не провели диверсификацию экономики и, к сожалению, весь наш бизнес, малый и крупный, зависит от импортного сырья и комплектующих.

Мы понимаем, что сейчас спрос очень сильно ужимается. Поэтому, как бы там правительство не запрещало сокращать работников, оно не может диктовать бизнесу.  Поэтому, в общем, спрос будет сжиматься количество безработных будет увеличиваться, зарплаты никто поднимать точно не будет, потому что никто больше не зарабатывает. Сейчас апрель-май будут просто катастрофическими, потому что март без выручки практически, апрель без выручки и май, потом ораза начнется… Будет крайне тяжело.

- Боюсь, вы дали достаточно реалистичный прогноз. Сегодня  даже в более благополучных странах уже начались социальные волнения. Для нас это реальное будущее или нет? Либо в силу нашей ментальности  все-таки удастся удержать ситуацию под контролем?

- Конечно, мы надеемся, что ситуация будет под контролем. Но очень важно чувствовать население, чувствовать малый микробизнес в первую очередь:  допекло или не допекло. Еще раз подчеркиваю – теневой сектор, который живет от выручки к выручке, и не имеет шансов на поддержку, остался фактически без выручки. То, что мы быстро не начнем выходить из карантина, это тоже очевидно. Соответственно,  определенного социального недовольства не избежать.

- Как вы думаете, может быть есть смысл поэтапного смягчения карантина,  по крайней мере для каких-то производств? Потому что, если у нас сейчас около 500 зараженных и я надеюсь, будут единичные случаи летального исхода, то в случае массовых волнений последствия могут быть гораздо драматичнее.  

- Проблема в том, что это сейчас зависит уже не от акимов, не от премьера, а в первую очередь от министерства здравоохранения. Нужны понятные для простого человека разъяснения:  что полная изоляция необходима на такой-то срок,  как только динамика заболеваний пойдет вниз, начнется смягчение карантина. Первыми пойдут такие-то виды деятельности, вторыми – такие-то. То есть должна быть четкая стратегия по выходу из этой ситуации. Вот этого, к сожалению, пока не происходит, много неопределенности и это только усугубляет ситуацию.

Например, мы предлагали людей, которые сегодня на передовой (персонал магазинов, доставщики, медперсонал и пр) включить в приоритетный список  тестирования.

- Коронавирус обнаружил еще одну проблему - львиная доля нашего малого и среднего бизнеса занята в сфере услуг. К сожалению, это первый признак любой сырьевой экономики - производством заниматься, как мы уже с вами говорили, мягко говоря рискованно. Может быть, это хороший повод для компании перестроится и заняться той самой пресловутой экономикой простых вещей?

- Да, торговля и услуги - это как минимум 70% нашего занятого населения. Но нельзя  недооценивать курицу, несущую золотые яйца. Мы опять хотим подпилить сук, на котором сидим. Торговля и услуги – это в первую очередь качество жизни. Поэтому первое, что нужно сделать, это все-таки повысить конкурентоспособность того, что дает больше всего рабочих мест.  Опять-таки, производство сельхозпродукции, ее переработка без развитой инфраструктуры торговли и логистики, не выживет.

- Согласны ли с тем, что предпринимаемые меры носят в основном ситуативный характер, и никак не повлияют на долгосрочные изменения? Как вы думаете, что может послужить для них триггером?  

- Видимо, в корпоративном секторе должна начаться волна банкротств. В малом и среднем бизнесе это гораздо сложнее контролировать или мониторить из-за того, что опять-таки, большая доля бизнеса в тени находится, и здесь инструменты мониторинга должны быть совершенно другими. Сегодня нет реальной статистики малого и среднего бизнеса ни в районных акиматах, ни в и комитете статистики.  Поэтому правительству и акимам пора эти инструменты пересмотреть, чтобы знать реальную температуру в больнице. Другое дело, что большая часть бизнеса «пасется» вокруг госзаказов. Но и здесь играет свою роль курсовая политика, потому что большинство госзакупок так или иначе связано с курсом тенге. Во время девальваций 2008-2009 года цены на те или иные  услуги и товары долго пересматривались. Очевидно, такая необходимость возникает и сейчас.

Мы сейчас словно на рафтинге проходим через сложный порог, когда нужны четкие и верные команды и их исполнение. Иначе лодка перевернется.

Мозговой Штурм

Страницы:1 2 3 4 5