понедельник, 09 декабря 2019
,
USD/KZT: 383.34 EUR/KZT: 431.45 RUR/KZT: 5.89
Что думают рядовые украинцы о заявлении Токаева по Крыму? Конец «Олимпа»? День приговоров Стрельба в аэропорту Нур-Султана Топ-менеджер задержан по подозрению в хищении 20 миллионов Токаев сделал еще одно заявление по Украине В Казахстане наблюдается рост платежных карточек МИД Украины вызвал посла Казахстана Трампу грозит импичмент Сколько будет стоить нефть в следующем году? Алиев распустил парламент. Следующие выборы в феврале Чем займется новое Агентство по регулированию и развитию финансового рынка Токаев прибыл в Германию В Чечне потратят миллионы на медали в честь Кадырова Старшей дочери экс-президента продлили срок Минобразования и науки будет бороться с плагиатом В Вашингтоне обсудили региональную стабильность и права человека в Казахстане МИД Украины отреагировало на заявление Токаева по Крыму. Старый «конь» лучше или трудно с финансами? Токаев о Крыме: это не аннексия Казахстану вернут землю Реимова опять взяли под стражу Стройки не будет Хорошо живут ООН потребовала от Израиля покинуть Голаны

Ерлан Стамбеков: Легализация капиталов должна сопровождаться амнистией проблемных кредитов

Ерлан Наш очередной гость человек очень творческий, глава компании «Алакард», теперь возглавляет Палату Предпринимателей Алматы. Он рассказал «Table tаlk» о тех инновациях, которые ждут предпринимательское движение в ближайшее время.

- На прошлой неделе известный бизнесмен Нурлан Смагулов обратился к предпринимателям с призывом вступать в Национальную палату предпринимателей. Для многих сторонних наблюдателей это был сигнал о том, что предприниматели по-прежнему не доверяют НПП несмотря на колоссальную административную поддержку. Неужели все так плохо?  

- На самом деле Нурлан Смагулов призывал не вступать в Палату, а поддержать ее. Потому что по закону о Нацпалате все предприниматели по факту уже являются членами Палаты. Другое дело, что у любой организации  есть период становления и на этом  этапе г-н Смагулов, как и многие предприниматели, занял выжидательную позицию, приглядываясь, насколько сама организация и люди ее строящие, будут эффективны. И  его обращение, где-то даже достаточно эмоциональное, стало результатом этих наблюдений. Для нас это стало сигналом того, в крупный бизнес, представленный и Смагуловым, пришло  понимание того, что НПП нужно поддержать. Ведь не секрет, что членство в Палате предполагает уплату членских взносов. На первом этапе  в течение 5 лет малый бизнес освобожден от членских взносов, а крупный и средний уже является плательщиками. И осторожная позиция предпринимателей вполне справедлива и понятна мне, поскольку  я сам предприниматель и хочу знать, за что я буду платить членские взносы. В ходе наших встреч стало понятно, что если мы хотим получить независимую, пусть даже и тесно работающую с правительством, но все-таки независимую от него организацию, мы должны ее поддержать финансово. Например, совсем недавно мы провели заседание Делового совета с участием акима города. При этом повестка дня, сформированная нами к обсуждению, была полностью поддержана акимом. Допустим, он поддержал нашу рекомендацию о том, что нельзя отдавать в наднациональное введение вопросы, связанные с формированием нормативов в области строительства и проектирования. Мы считаем это чрезмерной нормой – строительство не пересекает границы и нет никакого смысла наднационального регулирования нормативной базы. И аким обратился в правительство с просьбой оставить решение этих вопросов на национальном уровне. Мы на национальном-то уровне не можем при необходимости оперативно внести изменения, а уж в трех странах тем более. Также  мы подняли вопрос о практике налоговых органов арестовывать счета предприятий. Известны случаи, когда из- за 50 тенге приостанавливалась деятельность крупных предприятий, у которых сотни субподрядчиков, и это имело мультипликативный эффект на разные отрасли и экономику. Аргументы о том, что это делает бездушный компьютер не выдерживают никакой критики. Такие бумаги должен подписывать руководитель налогового органа в исключительных случаях. Сложившуюся практику надо менять и аким нас в этом поддержал. При Палате сейчас работает Совет по защите прав предпринимателей, в который входят юристы и предприниматели и, как мне кажется, даже за этот короткий пример он уже показывает реальные результаты. А через год-два будет сформировано экспертное сообщество, появятся кадры… Кстати, мы в поиске таких специалистов и хотели бы призвать под свои  знамена лучших.

- Алматы – ярчайший пример того, как регион, в котором нет ни ресурсов, ни крупных промышленных предприятий может быть основным донором республиканского бюджета только за счет малого и среднего бизнеса. В то же время, если посмотреть на структуру поступлений, то мы увидим, что Алматы развивается за счет торговли. Как Вы думаете, как сейчас повлияет закрытие барахолок на социально-экономическое развитие нашего региона?  Это к вопросу о защите прав предпринимателей… Ведь даже в крупных европейских городах существуют «блошиные» рынки…

- Сложилось так, что за эти 20 лет Алматы стал среднеазиатским торгово-логистическим хабом. Все признаки этого налицо. Сюда идут огромные товаропотоки, которые потом распределяются не только по всей стране, но и всему региону. Таким образом, Алматы стал играть заметную роль. Другое дело, как он был организован. 20 лет назад были стихийно заложены рынки, появились тысячи контейнеров, и сегодня они выросли до  таких масштабов, что стали препятствовать развитию города. И в этом смысле надо отдать должное мужеству Акима за решение вернуть красную линию. Ведь вопрос не в том, чтобы убрать вообще эти рынки. Я, кстати, тоже отрицательно относился к этому решению.  Но после встречи с акимом, увидев вопрос в масштабе города, мне стала ближе его позиция. Рынки надо делать цивилизованно, без ущерба инфраструктуре города. Другое дело,  что можно было к реализации этой идеи подойти гораздо гибче, проводить работу с торгующими. И такие попытки были предприняты – им предоставляется возможность уходить на другие рынки. Но мы провели мониторинг и увидели, что это опять  те же рынки, контейнеры… Это не правильно.

Когда на барахолках начались пожары, нагнеталась ситуация неопределенности, к нам обратились торгующие, их отраслевые ассоциации. Наша Палата только открылась и, что называется, с корабля на бал, мы оказались вовлеченными в эти процессы, познакомились с существующим состоянием дел. Как выяснилось,  доля   торгующих на рынке велика и в экономике города, и страны в целом. Но самое важное -  за эти 20 лет там вырос целый класс предпринимателей, это уже люди, которые заключают международные сделки. И…  при этом выяснилось, что  никаких прав у торгующих нет. Ведь если он купил контейнер, а точнее право торговать, то его стоимость достигала чуть ли не 80-100 тысяч долларов, и когда начались все эти пожары, то ему сказали, ты покупал место, а поскольку оно сейчас меняется, забирай в лучшем случае свой кусок железа и уходи. Вот это отсутствие  гарантий на мой взгляд является главным препятствием к тому, чтобы мы вышли наконец-то на цивилизованные условия торговли. Наша точка зрения очень простая – дать каждому торгующему эти гарантии. Чтобы закрепить уже сложившийся кластер мы предложили проект, который назвали «региональный торговый узел». Основа этого проекта –  финансовое участие самих торгующих в его создании. Что это значит? Мы посчитали, что примерная средняя площадь бутика - 20 кв.метров. Почему бы нам не привлечь на принципах долевого участия самих предпринимателей к строительству такого узла? Это означает, что каждый человек, активно занимающийся бизнесом, получает возможность получить гарантированную собственность. Стоимость строительства, по нашим подсчетам, составляет 1000 долларов за квадратный метр. То речь идет о 20 тысяч долларов. Посчитав  количество торгующих – по разным оценкам оно варьируется от 25 до 35 тысяч, консолидировано этот инвестор в лице торгующих людей мог бы вложить в экономику города от 400 до 800 миллионов долларов, вложившись в строительство этого хаба. Какие плюсы? Прежде всего,  все собственники становятся плательщиками налогов. Это главное достоинство с точки государства. Во-вторых, применима модель строительства технопарков, когда государство дает землю и инфраструктуру и в последующем монетизирует свой вклад, то есть имеет в этом хабе торговые площади и складские помещения. В последующем государство может отдать эти площади по программе занятости тем, кто хочет заниматься этим профессионально, либо распорядиться ими иначе. Мы посчитали, что при тех платежах, которые сегодня существуют на рынках, любой торгующий может выкупить эту площадь в собственность за 3-4 года. Этот как раз крутиться вокруг дорожной карты занятости – 3 млн. тенге. Стоимость этого объекта, безусловно, будет расти и через несколько лет она может быть интересна и для серьезных инвесторов, которыми являются те же хозяева рынков. Потому что, если обычный торгующий купит себе только одно место, то есть те, кто может позволить себе купить 100 мест, 200 или 300 потом сдавать их в аренду, создавать огромные молы. Если мы говорим об опыте других стран, то это поездка одного дня. Мол не должен находиться в городской черте, должен быть удален от больших дорог, вокруг них необходимо создать развлекательные зоны, рестораны, аквапарки, отели и офисы, с тем чтобы сделать это цивилизованно на уровне 21 века. Наше предложение аким города заинтересовало и  мы надеемся, что оно найдет понимание и на таких принципах появятся такие объекты, которые решат вопросы не только экономического, но и социального характера. Наша   задача сегодня не только собственно экономический рост, но и сам субъект экономического роста. Конкретный предприниматель должен знать, что он тоже является важным элементом этой цепочки. Если мы найдем ключ к таким людям,  у нас появятся дополнительные внутренние источники инвестирование в сотни миллионов долларов.

- Согласно GEM (международный исследовательский институт) главным условием для развития предпринимательских структур является политика правительства, а среди наименее важных – доступ к финансовой инфраструктуре. Как Вы думаете, насколько эффективным будет тот триллион тенге, который выделило правительство «на поддержку» малого и среднего бизнеса?

- Вы абсолютно правильно заметили. Если мы говорим о наиболее важных компонентах государственной поддержки, то финансовый компонент не является определяющим. Или, если он им является,  то должен решаться в комплексе с нематериальными аспектами: например, создание совершенно новой культуры налогообложения, когда государство не будет смотреть на бизнес с прищуром, как на потенциального преступника. Иногда предпринимателям не нужны деньги, достаточно регулирование, стимулирующее предпринимателя самому изыскивать деньги для расширения производства, его модернизацию, создание рабочих мест в том числе и для социально незащищенных слоев населения. Если  мы бы отрегулировали эти рычаги, то об эффективности этого триллиона мы говорили бы совершенно по-другому. Потому что,  как мне кажется, сегодня в рамках существующей системы сдержек и противовесов результат раздачи этих денег может привести к тем же последствиям, которые мы имели в ходе предыдущих государственных инъекций. Но по факту сегодня происходит следующее. Часть этих денег уходит на обслуживание проблемных кредитов, которые скопились в экономике в течение последних лет…

- А нельзя эту проблему решить в рамках предстоящей легализации? Зачем тратить живые деньги?

- Абсолютно согласен, но, поскольку есть обязательства не только внутри страны, но и перед внешними инвесторами, абсолютно необходимо  погасить эти долги. Другое дело, что мы в рамках Делового совета предложили наряду с легализацией провести амнистию долгов  проблемных компаний, у которых есть обязательства перед бюджетом по налогам. Может быть,  нужно обнулить эти ситуацию и дать возможность начать работать с чистого листа…

Оставить комментарий

Беседы

Страницы:1