четверг, 17 октября 2019
,
USD/KZT: 383.34 EUR/KZT: 431.45 RUR/KZT: 5.89
Экс-главу Союза фермеров Казахстана осудили за изнасилование Божко: «мне что-то добавить очень сложно» 93% компаний Казахстана сталкиваются с киберугрозами Банки рефинансировали займы на сумму около 215 млрд. тенге Эрдоган против перемирия с сирийскими курдами Токаев о будущем Казахстана Конфуз с российским гимном Майлыбаева раньше срока не выпустят В Казахстане обсудят зарплаты с китайцами Назарбаеву дали новый орден Казахи из Китая просят политубежища в Казахстане Кто в стране самый заядлый шопоголик? Ануар Нурпеисов: «если я не могу выбрать президента, я могу выбрать страну, в которой я хочу жить» Таджикская власть признала оппозиционеров террористами Константина Сыроежкина лишили казахстанского гражданства На выборах президента сэкономили В Алматы обсудили эко-проблемы стран Центральной Азии Что сказал Тайжан на встрече с Токаевым? Две трети машин в Казахстане старше 10 лет Тайфун «Хагибис» в Японии: 45 погибших, сотни раненых и миллионы эвакуированных Помощь малому бизнесу за год сократилась на четверть Еще одна жертва Арыси 70 процентов таджиков живут за счет денег из-за границы Премьер – президентам пример Бишимбаев вышел на свободу

Современный казах: в плену кризиса экзистенциализма

Вчера пошла на поводу спонтанного желания посмотреть телевизор. Не смотрю давно и осознанно. Напоролась на замечательный фильм «Дело было в Пенькове». Хорошие фильмы и книги хороши тем, что их пересматриваешь каждый раз как изысканный бонус к своему социальному и эмоциональному опыту. Десятки лет назад меня волновала история вечной несвоевременности встречи мужчины и женщина, а теперь я смотрела этот фильм, увы, как рассказ об индустриализации села. Пардон, конечно. Фильм снят в 1957 году. То есть описывается ситуация 60-летней давности. Даже роскошная игра Вячеслава Тихонова и прекрасная режиссерская работа Станислава Ростоцкого, даже слегка приукрашенная действительность в духе соцреализма не смогли скрыть то, что видела в этом фильме я, человек третьего тысячелетия.

Ну во-первых, я часто бываю в своем селе под совершенно литературным названием Покатиловка и мне есть с чем сравнивать. Так вот – за последние 60 лет в деревне ровным счетом ничего не изменилось: мы по-прежнему возим сено телегами, молодежь по-прежнему развлекается на вечеринках пьяными драками, изрядно приправленных местным самогоном, и по-прежнему слушает лекции о скором будущем, когда беспилотные трактора будут бороздить наши поля. Разве что мобильные телефоны вполне себе комфортно поселились в домиках, каким-то непостижимым образом уменьшившихся в размерах за последние полвека.

Во-вторых, как говорил бессмертный Воланд, правда в том, что люди не меняются. На качество человеческого капитала очень слабо влияет социальный строй: люди талантливы или посредственны, завистливы или великодушны, ведомы или ведущие. А делать глубокие и качественные вещи можно и нужно всегда и советская культура – самое наглядное для нас подтверждение. Впрочем, Монтень, например, а то и Сенека сейчас, возможно, еще более актуальны, чем в свои времена, потому как человеческое тщеславие сегодня просто зашкаливает все мыслимые пределы: нет на него ни божьей, на царевой управы. А все потому,  что где-то все бубнят о угрозе искусственного интеллекта, но для жителей Пенькова или Покатиловки это то же самое пока, что нашествие марсиан.

Инфантильное стремление строить очередное «светлое будущее» с умопомрачительной легкостью уживается с ностальгией о прошлом. В итоге мы живем между прошлым и будущим, поскольку за здесь и сейчас надо нести ответственность за себя, свою жизнь, а это требует каких-то усилий, но лень.

Дуальность проявляется и глубже: нас все время «колбасит» между гипертрофированной ролью государства, которая в конечном счете приводит к какой‑либо форме тоталитаризма, а не меньшие усилия по демократизации заканчиваются ослаблением государства, иногда его распадом.

Бывая в Покатиловке, которую по нынешней моде переименовали в Екаша, я могла себе позволить со снисходительностью городской штучки поразмышлять над тем, как живет большая часть жителей сотен и тысяч сел. Загадочность их самостийной жизни поистине требует интеллекта Шерлока Холмса в образе Бенедикта Камбербэтча.

Судите сами: в деревне живет пару тысяч человек, работает человек сто максимум. Счастливчики по блату устроились в школу, несколько человек изредка заходят за зарплатой в сельсовет, еще пара десятков пытается заниматься сельским хозяйством. Еще несколько сотен пенсионеров получают небольшие пенсии. Но загадочная казахская душа не потерпит, чтобы на едва ли не ежедневных асах и свадьбах и других тоях на столе было меньше восьми салатов и закусок, а между ними лениво не плавилось сливочное масло. Ну а если на столе только баранина без казы и карта – это вообще повод свести счеты с жизнью.

Откуда это изобилие? Ведь в остальные дни это только рожки и жаренная картошка?! И огромный  хронически непогашаемый кредит в местном сельпо…  

Боюсь, что ответ оскорбительно прост. Поначалу было я подумала, что это следствие опять вошедшей в моду теорий нелинейности времени, всяких там Шпенглеров и Ясперсов.

Но мой крестьянский ум нашел другое объяснение, простота которого убедительна именно своей простотой. Дело в том, что большая часть нашего населения подсознательно договорилась с государством: басеке, давай так - ты меня не трожь, я тебя трогать не буду. И даже телевизор буду смотреть про то, как ты меня показываешь, чтобы успокоить себя мыслью, что не напрасно свой хлеб ешь. Ты моей матери плати ее пенсию грошовую, дети пусть в школу ходят, но налоги там и прочую фигню – забудь. Когда я пытаюсь, скитаясь по гостям, спросить про  то, почему селяне не пользуются субсидиями или кредитами, хозяин начинает смотреть на меня с нескрываемой скукой и дипломатично подкладывает мяса.

Кто-то гонит самогонку, кто-то меняет картошку на яйца, кто-то плотничает, а самые предприимчивые возят товар из райцентра и продают в ларьке. Ну а местные олигархи «отгрохали» в зданиях бывшего быткомбината и сельсовета тойханы. Местный мулла неустанно намекает, что хорошо было бы вместо тоев тратить деньги на мечеть. Гости с достоинством молчат. Впрочем, мечет в аккурат на территории бывшей пилорамы все же построили. Так что с богом и государством отношения примерно одинаковые: политика активного невмешательства.

Вот и весь секрет нашей стабильности: стабильности телеги, на которой сидит человек и терпеливо ловит сигнал для своего сотового телефона.  

Но есть у каждого казаха заветная цель, ради которой он поступиться даже тоем: отправить своего сына или дочь учиться в город, даже если этот диплом никогда ему не пригодится.

Оставить комментарий

Votum separatum

Никто не хотел уезжать Никто не хотел уезжать
Карлыгаш Еженова
Нельзя бороться с собственным народом Нельзя бороться с собственным народом
Карлыгаш Еженова
Опасное обаяние авторитарного популизма Опасное обаяние авторитарного популизма
Дэни Родрик
Осторожно: пластмасса! Осторожно: пластмасса!
Майкл Стивен
Технократия против ценностей Технократия против ценностей
Редакция Exclusive
Стабилизировался ли экономический рост в Китае? Стабилизировался ли экономический рост в Китае?
Редакция Exclusive
Рождественская песнь Трампа Рождественская песнь Трампа
Редакция Exclusive
Первые жертвы китайских кредитов Первые жертвы китайских кредитов
Редакция Exclusive
Мясной аспект изменения климата Мясной аспект изменения климата
Редакция Exclusive
Нуждается ли Европа в бюджетном и политическом союзе? Нуждается ли Европа в бюджетном и политическом союзе?
Редакция Exclusive
Трамп работает против доллара Трамп работает против доллара
Редакция Exclusive
Современность с китайской спецификой Современность с китайской спецификой
Редакция Exclusive
Китаем будет руководить новая элита Китаем будет руководить новая элита
Редакция Exclusive
Почему юань не будет править миром Почему юань не будет править миром
Редакция Exclusive
Не играйте с банкротством банков Не играйте с банкротством банков
Редакция Exclusive
Слова становятся важнее действий Слова становятся важнее действий
Редакция Exclusive
Казахстан на водном крючке у Китая Казахстан на водном крючке у Китая
Редакция Exclusive
Чисто американское убийство в Лас-Вегасе Чисто американское убийство в Лас-Вегасе
Редакция Exclusive
Американцы, русские и африканцы стали меньше жить Американцы, русские и африканцы стали меньше жить
Редакция Exclusive
Химера франко-германских реформ Химера франко-германских реформ
Редакция Exclusive
Теперь каждый сам за себя? Теперь каждый сам за себя?
Редакция Exclusive
Проклятие Мьянмы Проклятие Мьянмы
Редакция Exclusive
Трамп на тропе войны Трамп на тропе войны
Редакция Exclusive
Падение банковской активности: хорошо или плохо? Падение банковской активности: хорошо или плохо?
Редакция Exclusive
Все несчастливые страны несчастливы одинаково Все несчастливые страны несчастливы одинаково
Редакция Exclusive
Пять орешков для Ангелы Пять орешков для Ангелы
Редакция Exclusive
IT-технологии вызывают рост неравенства в доходах IT-технологии вызывают рост неравенства в доходах
Редакция Exclusive
Что стоит за победой Меркель? Что стоит за победой Меркель?
Редакция Exclusive
Тревожный сигнал Рохинья или страсть к невежеству Тревожный сигнал Рохинья или страсть к невежеству
Редакция Exclusive
Последний барьер перед реваншем Украины Последний барьер перед реваншем Украины
Редакция Exclusive
Чем французы не похожи на казахов Чем французы не похожи на казахов
Редакция Exclusive
Мы живем на пороге эпохи насилия? Мы живем на пороге эпохи насилия?
Редакция Exclusive
Путешествие по стране Путина Путешествие по стране Путина
Редакция Exclusive
Интернет перестает быть зоной свободы Интернет перестает быть зоной свободы
Редакция Exclusive
Страницы:1 2 3 4 5 6 ... 33