суббота, 21 сентября 2019
,
USD/KZT: 383.34 EUR/KZT: 431.45 RUR/KZT: 5.89
МСБ получит 30 миллиардов в Алматы Маленькая, но победа Продажная статистика Сколько многодетных семей получат квартиры Новая забастовка в Мангистау Коалиция гражданских инициатив сделала Заявление Скандал с премьер-министром Канады Довольных чуть более половины Генпрокуратура арестовала 13 млн. долларов Бергея Рыскалиева Новый аким Карагандинской области Прокуратура попросила отменить арест Устинову В Москве таджики создают свою партию Kaspi.kz едет в Лондон Почему мы не такие счастливые? Навальный номинирован на премию Сахарова ВОУД будет отменен, а учителям обещают новые доплаты ФРС снизила ставку Куда ушел Тажин? Лекарства дорожают Кулибаев переназначен президентом НОК В акимате Алматы новое назначение Дочь Гульнары Каримовой грозится опубликовать компромат на власти Узбекистана США подали в суд на Сноудена В розыске находятся 2600 казахстанцев Российские звезды призывают отпустить Устинова

Пролетарии всех штатов, соединяйтесь!

Америка по-прежнему находится в состоянии гражданской войны. Не просто гражданской войны, а той самой Гражданской войны. В первом раунде – в 1860-е годы – Конфедерация проиграла. Но теперь Конфедерация временно получила преимущество. США остаются одной страной, разделённой на две культуры.

С самого начала США были полем битвы двух конкурирующих концепций. «Все люди созданы равными» – таков был принцип Америки в момент её основания. Но реальность тогда была иной: белые мужчины были равнее всех остальных. Белые мужчины владели рабами, отказывали женщинам в праве голоса, захватывали земли и убивали индейцев. В ходе Гражданской войны 1861-1865 годов рабовладельческая Конфедерация, сформированная 13 сепаратистскими штатами, была разгромлена 19 северными штатами, а затем оккупирована федеральным правительством на 12 лет. Однако после окончания периода «Реконструкции» в 1877 году и на протяжении почти столетия на Юге активно практиковался систематический расизм, пока Конгресс США не принял в 1964 году закон «О гражданских правах» и в 1965 году - закон «Об избирательных правах». Это произошло главным образом благодаря поддержке демократов из северных штатов. С этого момента белые избиратели Юга в массовом порядке стали покидать Демократическую партию. А республиканцы выбрали так называемую «Южную стратегию»: сопротивление подъёму афро-американцев и других меньшинств, а также законам, которые могут передать этим группам населения ресурсы, статус и власть.

В результате, республиканцы стали партией юга, а демократы – партией северо-востока и тихоокеанского запада, при этом Средний Запад и западные горные штаты превратились в колеблющиеся регионы. Промышленный регион Великих Озёр обычно склонялся к демократам, в то время как фермерские штаты Среднего Запада и горные штаты тяготели к республиканцам. Стоит отметить, что Средний Запад и горные штаты были носителями фронтирской культуры белых поселенцев, которые подавляли индейцев, а также азиатских и испаноязычных иммигрантов.

Вопрос о владении оружием стал ещё одним поводом для раскола между демократами и республиканцами. Оружейная культура Республиканской партии формируется теми же самыми культурными силами, которые определяют её негативное отношение к меньшинствам. В великолепной книге «Заряжено» историк Роксанна Данбар-Ортис напоминает нам о том, что «хорошо организованным ополчением», упоминаемым во второй поправке к американской конституции, которая закрепляет право на ношение оружия, были группы белых мужчин, устраивавшие облавы на деревни индейцев, а также охотившиеся на сбежавших рабов.

Как убедительно доказывают Авидит Ачарья, Мэттью Блэквелл и Майя Сен в своей новой книге «Глубокие корни: Как рабство до сих пор формирует политику Юга», именно благодаря наследию рабовладения и политики сегрегации, проводившейся после Гражданской войны, и возникла нынешняя политическая культура Юга. «В бывших районах с наибольшим количеством рабов, – пишут авторы, – белые с наибольшей вероятностью выступают против Демократической партии, против особых мер для меньшинств, а также выражают взгляды, которое можно истолковать как расистское недовольство».

И до, и после Гражданской войны белые бедняки южных штатов смирялись со своим низким статусом, потому что оно компенсировалось превосходством над афроамериканцами, которые находились в ещё более отчаянном положении. Тем самым, расовая политика блокировала возникновение классовой политики, которая могла бы объединить белых и чёрных бедняков в их требованиях расширения количества и повышения качества государственных услуг за счёт увеличения налогов на белую элиту. 

Из 26 сенаторов, представляющих сегодня 13 бывших штатов Конфедерации, 21 являются республиканцами, а пять – демократами. Из 38 сенаторов, представляющих сейчас 19 северных штатов 1861 года, 27 – это демократы, а девять – республиканцы, при этом два независимых сенатора – Берни Сандерс и Ангус Кинг – примыкают к демократам.

Президент Дональд Трамп представляет собой географическую аномалию: южный расист из либерального Нью-Йорка. Трампа, отстаивающего южную культуру белого человека, стыдятся в его родном штате (рейтинг неодобрения в сентябре 2018 года составил 59%). Он больше Миссисипи, чем Манхэттен.

Этот культурный раскол в полной мере проявился во время заседаний Сената, на которых судья Бретт Кавано был утверждён членом Верховного суда США. Сторонниками Кавано в Сенате были в основном белые мужчины из штатов Юга и Среднего Запада. Они отказались оспаривать право белого мужчины Кавано пить и кутить в молодости, а вместо этого обрушились на тех, кто обличал кандидата. Митч Макконелл из бывшего рабовладельческого штата Кентукки успешно дирижировал утверждением Кавано. Линдси Грэм из Южной Каролины (это был первый рабовладельческий штат, решивший отделиться в 1860 году) стала самой активной защитницей Кавано в юридическом комитете Сената, а обвинения Кавано в сексуальной агрессии назвала «самой неэтичной фальшивкой, которую я видела за всё время участия в политике». Джон Кеннеди из Луизианы (ещё один бывший штат Конфедерации) назвал эти слушания «межгалактическим шоу фриков».

Демократы и республиканцы – партии не просто разных культур и регионов, но и разной экономики. Северо-восточные и тихоокеанские штаты лидируют в США по уровню высоких технологий, инноваций, высшего образования, подушевых доходов и количеству хорошо оплачиваемых рабочих мест. Юг сильно отстаёт. Белые мужчины Юга и Среднего Запада из рабочего класса не просто защищают свой статус и расовые привилегии, но и борются за рабочие места в тех отраслях, где автоматизация и внешняя торговля привели к постепенному снижению занятости. Белые Юга из рабочего класса могли бы сильно выиграть, отказавшись от расовой политики республиканцев в пользу классовой политики. Дело в том, что именно белая корпоративная элита, а не афроамериканские, испаноязычные и другие бедняки из меньшинств лишают белых из рабочего класса качественных государственных школ, доступной медицины и безопасной окружающей среды. Южные белые сенаторы-мужчины играют в эту культурную войну, в том числе и для того, чтобы защитить сверхбогатых спонсоров Республиканской партии, которые празднуют снижение корпоративных налогов и отмену экологического регулирования. Тем временем, эта партия делает козлов отпущения из афроамериканцев и испаноязычного населения. За последние 20 лет снижающееся доминирование неиспаноязычных белых в составе населения, возможно, усилило этот культурный раскол в Америке. Как ожидается, неиспаноязычные белые станут меньшинством примерно к 2045 году, поэтому продолжающаяся гражданская война в Америке может усилиться. И она не закончится, пока принадлежащие к рабочему классу американцы всех регионов, рас и национальностей не объединят свои силы, чтобы потребовать повышения налогов и ответственности богатой корпоративной элиты.

Джеффри Сакс – профессор устойчивого развития, политики и управления в сфере развития при Колумбийском университете и Научной сети ООН по поиску решений для устойчивого развития.


Copyright: Project Syndicate, 2018
www.project-syndicate.org

Оставить комментарий

Зарубежные эксперты

Страницы:1 2 3 4 5 6 ... 33