понедельник, 14 октября 2019
,
USD/KZT: 383.34 EUR/KZT: 431.45 RUR/KZT: 5.89
Премьер – президентам пример Бишимбаев вышел на свободу Перейдем на российское Учителей заставляют читать книги президента Дело Атамбаева продлено до 1 ноября Налоговых поступлений в бюджет стало больше Серик Кудебаев от работы не отстранен КНБ подтвердил приговор Константину Сыроежкину В Алматы открылся турнир «Мемориал Дениса Тен» Это – фейк Цены на нефть упадут? Кого посадят за хищения LRT? Еще один конфликт с иностранными рабочими Объем безнала побил новый рекорд Зять сдал, зять принял Константину Сыроежкину дали 10 лет? Елжан Биртанов: приоритет детям и профилактике Сергей Лавров: мы не видим альтернативы Минским договорённостям. Полиция Караганды ищет стрелка КНБшника арестовали по подозрению в насилии над трансгендером За что уволили главу КУИС? Французы нам помогут? В Казахстане стали меньше читать Полетим на своем Германия собирается инвестировать в Казахстан 700 млн. евро

Новая фаза реформ и открытости в Китае

За последние четыре десятилетия Китай интегрировался в глобальные сети, существующие в сфере торговли, финансов, данных и культуры (сюда относятся также социальные ценности, религия и политические убеждения). Но в условиях, когда США выбрали политику протекционизма, дальнейший прогресс в этой глобальной интеграции потребует от Китая коррекции подходов.

Начиная с 1980-х годов, экспериментирование и поэтапность внедрения лежали в основе подходов Китая к развитию. Благодаря этой стратегии «пробуй и распространяй», в 2013 году (то есть спустя 12 лет после вступления во ВТО) Китай стал крупнейшей в мире страной по объёмам внешней торговли (товарами). В 2018 году соотношение внешней торговли к ВВП составило 38%, что намного выше американского показателя (27% в 2017 году).

Что касается финансовых рынков, то руководство Китая твёрдо гарантировало, что его либерализация произойдёт лишь тогда, когда местные биржи и система регулирования станут надёжными и заслуживающими доверия, причём в достаточной степени, чтобы справляться с соответствующими рисками. И поэтому власти занялись реализацией двухуровневой и поэтапной стратегии, которая использует уникальное положение Гонконга на китайском и международном рынках.

За 20 лет, прошедших с того момента, когда китайские госпредприятия начали размещать акции и привлекать финансирование в Гонконге, этот город – с низкими налогами и сильной инфраструктурой, помогающей добиваться соблюдения принципов верховенства закона, – превратился в мировой финансовый центр. В ходе этого процесса Гонконг стал катализатором и посредником в более широкой либерализации финансового рынка в самом Китае, превратившись в своеобразную буферную зону для экспериментов с участием финансовых рынков, номинированных в континентальных и офшорных юанях.

Благодаря этим подходам, доля Китая на глобальном рынке акций и облигаций резко возросла. В 2004 году на долю Китая приходилось 1,2% мирового рынка облигаций – по сравнению с долей 42,2% у США, 26,5% у Евросоюза и 18,7% у Японии. К концу 2018 году китайский рынок облигаций вырос до 12,6% от общемировых объёмов, в то время как доля Америки сократилась до 40,2%, Евросоюза – до 20,9%, а Японии – до 12,2%.

Доля континентального Китая в капитализации мировых фондовых рынков выросла с 1,2% в 2004 году до 8,5% в 2018  году; если прибавить сюда долю Гонконга, тогда общий показатель Китая увеличится до 13,6%. За тот же период доля Америки в общей капитализации мировых фондовых рынков упала с 45,4% до 40,8%, доля ЕС – с 16,3% до 10,8%, а доля Японии – с 16,3% до 7,1%.

Тем не менее, Китаю ещё многое надо сделать для интеграции. Как отмечается в недавнем докладе компании McKinsey, у 110 китайских компаний, входящих в глобальный список Fortune 500, более 80% выручки приходится на внутренний рынок, а доля принадлежащих иностранцам активов на китайских рынках банковских услуг, ценных бумаг и облигаций не превышает 6%. Кроме того, сохраняются значительные барьеры на пути дальнейшего прогресса. Для продолжения интеграции Китая в глобальные сети властям надо будет преодолеть как минимум четыре стратегических препятствия.

Первая задача – обуздать рост долга, общий размер которого за последнее десятилетие увеличился в пять с лишним раз и сейчас превышает 300% ВВП, что соответствует уровню развитых стран. Учитывая высокий уровень внутренних сбережений, Китай может позволить себе рост потребления и инвестиций, но одновременно ему надо развивать рынки ценных бумаг для снижения долгосрочных долговых рисков.

Во-вторых, Китай обязан находить способы содействия интернационализации юаня. Начиная с 2009 года, правительство КНР активно работает над расширением международного использования этой валюты. Однако, по данным Банка международных расчётов (BES), в апреле нынешнего года на долю юаня приходилось всего 2,1% общих объёмов ежедневной валютной торговли, что намного меньше доли доллара США (44%), евро (16%) и японской иены (8,5%).

Кроме того, Китаю надо будет адаптироваться к новому, более сбалансированному состоянию счёта текущих операций – после десятилетий огромного профицита. Для поддержания баланса платежей в здоровом состоянии и уклонения от слишком больших рисков Китай должен теперь стремиться к тому, чтобы отток капитала из страны был примерно сбалансирован с объёмами притока средств из-за рубежа.

Четвёртая проблема, мешающая дальнейшей глобальной интеграции Китая, связана с недружественной внешней средой, которую формирует недовольство переизбытком или неравномерностью потоков товаров, капитала, данных, людей и культуры. Наиболее очевидным примером является администрация президента США Дональда Трампа с её атаками на глобальную торговую систему, включая эскалацию торговой войны с Китаем.

Поскольку завершить эту торговую войну на переговорах не удаётся (не в последнюю очередь это вызвано фундаментальными различиями в мировоззрении), администрация Трампа делает всё возможное, чтобы «выиграть». Недавно она предложила принять новые правила регулирования, которое расширят возможности правительства (с помощью Комитета по иностранным инвестициям в США, сокращённо CFIUS) блокировать сделки, связанные с технологиями, инфраструктурой, личными данными и недвижимостью, из соображений национальной безопасности. Эти правила будут применяться к участникам рынка (например, к Китаю), которые ведут торговлю со странами, находящимися под американскими санкциями.

Эскалация конфликта с США создаёт сильное негативное давление на постепенную китайскую стратегию «пробуй и распространяй». Да, конечно, в последние годы Китай стал расширять свой двухуровневый подход к интеграции, подключая всё большее количество континентальных провинций к пилотным проектам, например, к Шанхайской зоне свободной торговли. Китай рассчитывает, что – подобно Гонконгу – эти пилотные города помогут поддержать интеграционный импульс, что позволит постепенно выровнять правовой и нормативный режим в стране с глобальными нормами торговых, финансовых, налоговых и иных транзакций.

Однако Китаю придётся активизировать и расширять эти усилия, если он хочет защитить свою привязку к глобальным сетям финансов, данных и знаний. Лишь смелые, умные и инновационные действия властей позволят гарантировать, что пилотные города Китая будут и дальше вести страну по пути к более открытому, интегрированному, мирному и процветающему будущему.

Эндрю Шэн – почётный научный сотрудник Азиатского глобального института при Гонконгском университете, член Консультативного совета по устойчивому финансированию при ЮНЕП. Сяо Гэн – президент Гонконгского института международных финансов, профессор и директор НИИ Морского шёлкового пути при Бизнес-школе HSBC Пекинского университета.

Copyright: Project Syndicate, 2019.
www.project-syndicate.org

Оставить комментарий

Зарубежные эксперты

Страницы:1 2 3 4 5 6 ... 33