суббота, 16 января 2021
,
USD/KZT: 412.24 EUR/KZT: 470.98 RUR/KZT: 5.81
Фейсбук удалил 59 аккаунтов, связанных с КНБ Казахстана Израиль расследует незаконную поставку вакцины Pfizer в Украину Москва вернется к нормальной жизни в мае Президент Турции привился китайской вакциной от коронавируса Мамин опять премьер Жанболат Мамай призвал депутатов покинуть парламент Тихановская призвала Евросоюз ввести адресные санкции против белорусских предприятий ЕБРР продлил Программу поддержки МСБ в Казахстане до 2025 года Российский политик предложил США поучиться у Казахстана и Кыргызстана проведению выборов Мировая добыча природного газа упала Вашингтон усиливает меры безопасности накануне инаугурации Байдена Дарига Назарбаева в новом Мажилисе осталась без должности Италия продлевает режим ЧС до конца апреля Назначения в Мажилисе: без интриги Токаев раскритиковал работу омбудсменов HRW о Казахстане: "провал курса на реформы в области прав человека". Новые депутаты приняли присягу Токаев – за «против всех» В Шымкент планируют привлечь 315 млрд тенге В Казахстане запущен телеграмм-бот по делам о пытках В США обнаружены два новых штамма коронавируса Чиновники будут сидеть в прозрачных кабинетах В Узбекистане статистику смертности от коронавируса будут публиковать по официальным запросам Навальный объявлен в федеральный розыск Путин назвал вакцину «Спутник V» лучшей в мире

Что стоит за победой Меркель?

Результаты выборов в Германии представляют собой странный парадокс. Христианско-демократический союз Ангелы Меркель бесспорно остался сильнейшей партией в стране, новое правительство без неё немыслимо. Но как ХДС, так и её бывший партнёр по правительственной коалиции – Социал-демократическая партия (СДП) – выступили слабо. Первой реакцией многих лидеров СДП на полученный их партией результат – 20,4% (это падение по сравнению с 25,7% в 2013 году) – стала поддержка идеи перехода в оппозицию.

 

 

Такая реакция – бегство от власти – была характерна для политики времён краткого межвоенного эксперимента Германии с демократией – Веймарской республики. С момента создания Федеративной республики в 1949 году немецкую политику всегда преследовал один вопрос: возможно ли повторение истории Веймара и триумфа радикально правых сил? Теперь, когда впервые с момента окончания Второй мировой войны экстремистская партия («Альтернатива для Германии», сокращённо AfD) получила места в Бундестаге, этот вопрос стал весьма актуальным.

Есть некоторые очевидные параллели с Веймаром. В Веймарской республике даже в сравнительно стабильные годы – в середине и конце 1920-х годов, то есть до начала Великой депрессии, – избиратели наказывали партии, если они входили в состав правительства, и вознаграждали их, если они представлялись как альтернативные или протестные партии. В 1924-1928 годах умеренно правые силы входили в коалиционное правительство, но затем серьёзно проиграли; а после 1928 года аналогичным образом за участие в правящей коалиции была наказана СДП.

Результатом этого стало бегство от ответственности, а политиков, которые оставались у власти, избиратели наказывали всё жёстче

А затем началась депрессия, и те же самые механизмы заработали с ещё большей силой: поддержка правительства (или, как выражалась более радикальная оппозиция, «системы») стала политическим суицидом. Результатом этого стало бегство от ответственности, а политиков, которые оставались у власти, избиратели наказывали всё жёстче.

Если и есть какой-то повод для оптимизма по поводу итогов выборов в Германии, то он связан с близостью этих итогов к европейским нормам

Если и есть какой-то повод для оптимизма по поводу итогов выборов в Германии, то он связан с близостью этих итогов к европейским нормам. Партия AfD набрала 13%; почти столько же Герт Вилдерс получил в апреле на выборах в Нидерландах, а эти выборы многие восприняли как поражение радикального популизма. Очевидно, что подавляющее большинство немцев не поддерживает партию AfD, чья фортуна может вскоре измениться из-за вероятного раскола в партийном руководстве.

Во многих индустриальных странах выборы часто считаются простым отражением состояния экономики. И это особенно верно в случае Германии

Более того, трудно увидеть базу для сохранения роста популярности AfD. Во многих индустриальных странах выборы часто считаются простым отражением состояния экономики. И это особенно верно в случае Германии. Избиратели на родине послевоенного Wirtschaftswunder («экономического чуда») гордятся тем, что у них самая сильная экономика в еврозоне, которая к тому же процветает. Занятость бьёт рекорды. Посетителей мюнхенского «Октоберфеста» становится всё больше, они больше пьют и едят, но при этом менее склонны к насилию и совершают меньше преступлений. Даже еврозона демонстрирует в целом удивительно мощное восстановление экономики.

Правительства похожи на людей: после длительного пребывания на одном месте у них иссякают идеи

Но правительства похожи на людей: после длительного пребывания на одном месте у них иссякают идеи. В конце 2016 года Меркель выглядела уставшей, а новый лидер СДП – Мартин Шульц – получил кратковременный всплеск поддержки в опросах общественного мнения. Однако, когда выяснилось, что у Шульца тоже нет новых идей, энтузиазм сменился разочарованием.

Слабые результаты правительственной коалиции выглядят явным следствием повсеместного разочарования в лидерах, которые не способны предложить ничего нового

Слабые результаты правительственной коалиции выглядят явным следствием повсеместного разочарования в лидерах, которые не способны предложить ничего нового. Кроме того, итоги этих выборов затрудняют формирование новой коалиции. Наиболее правдоподобной (а на самом деле единственной) реальной альтернативой большой коалиции ХДС-СДП стала бы более крупная группировка, включающая либеральных «Свободных демократов» (сокращённо FDP) и «Зелёных» (так называемая «коалиция Ямайки», потому что цвета входящих в неё партий соответствуют цветам флага Ямайки).

Часто говорят, что Меркель предпочла бы коалицию ХДС с одними «Зелёными», поскольку во многих вопросах она очень сблизилась с программой этой партии, объявив о плане быстрого отказа от ядерной энергетики после катастрофы 2011 года в японской Фукусиме. Договориться же о «коалиции Ямайки» будет трудно, потому что партия FDP намного более консервативна во многих экономических вопросах, особенно когда речь заходит о бюджетных трансфертах в пользу других стран еврозоны.

Впрочем, «коалиция Ямайка» возможна, и её появление будет означать начало новой политики в Германии. Политический профиль партии FDP намного ближе к классическому рыночному либерализму, а партия «зелёных» за последние десять лет начала считать рыночные механизмы лучшим методом воплощения в жизнь своей экологической повестки.

Новая коалиция – это способ показать, каким может быть новый старт в немецкой политике. И этот новый старт коснётся всей Европы, в том числе укрепившегося франко-немецкого сотрудничества, основанного на согласии с более важной ролью не только рынков, но и реформированных европейских институтов, которые следят за рыночными процессами и регулируют их. Общеевропейские усилия требуются во многих сферах – вопросы безопасности и военного сотрудничества, решение неотложных проблем беженцев.

Германия не сможет вырваться из веймарской ловушки, мысля исключительно в немецком контексте. Ответом на политическую неопределённость является стабилизация европейской и международной систем. Именно в этом заключается финальный урок веймарской политики: когда в международном порядке начался процесс дезинтеграции, выгоды от внутриполитического сотрудничества стали выглядеть мизерными, а издержки радикальной риторики резко упали. Лишь стабильная Европа сможет обуздать призраков прошлого.

 

Гарольд Джеймс – профессор истории и международных отношений в Принстонском университете, старший научный сотрудник Центра инноваций в международном управлении.

Copyright: Project Syndicate, 2017.
www.project-syndicate.org

Оставить комментарий

Зарубежные эксперты

Страницы:1 2 3 4 5 6 ... 33