понедельник, 25 октября 2021
,
USD/KZT: 425.67 EUR/KZT: 496.42 RUR/KZT: 5.81
Казахстан поделится интернетом с Туркменистаном Ердоған 10 мемлекеттің елшісін Түркиядан шығарып жіберуді бұйырды Узбекистан прекратит продажу природного газа за рубеж. Что ждет Казахстан? Гурбангулы Бердімұхамедов Тоқаевқа Ахалтеке жылқысын көрсетті В топе стран-тюрем мира Казахстан занял 98-е место из 223 Россия запретила ввоз казахстанских продуктов ДДСҰ басшысы коронавирус пандемиясының қашан аяқталатынын айтты Совет Европы и Европейский Союз пытаются улучшить судебную систему Казахстана Б. Мусин: Не ожидал, что технические вопросы могут вызвать такую волну «хейта» 2022 жылы грант бөлінетін мамандықтар белгілі болды Оформить пособие на рождение ребенка можно онлайн через суперприложение Kaspi.kz Алек Болдуин «Ржавчина» фильм түсірілімінде операторды өлтірді Как чиновница, фигурировавшая в коррупционном деле, стала замом акима Косшы? Суд оправдал бывших вице-министров Садибекова и Джаксалиева Белгілі жазушы Софы Сматаев оқырманнан ақшалай көмек сұрады Казахстанские хлебопеки: В стране может исчезнуть социальный хлеб Апатқа ұшыраған "Қайрат" ойыншылары пікір білдірді В Казахстане растет количество родов среди подростков Блокада на границе с КНР продолжается Марқұмның жақындары жауынгердің өзіне қол жұмсағанына сенбейді Минтруда: На переселение с юга на север направят более 46 млрд тенге По затратам местных бюджетов лидируют Туркестанская и Алматинская области Во время пандемии казахстанцев охватила «эпидемия» лудомании Второй энергоблок Ростовской АЭС остановлен из-за неполадок Аида Балаева: «Ұлттық рухани жаңғыруға» 119 миллиард теңге жұмсалады

За 30 лет Казахстан так и не нашел своего место в мировой глобальной цепи

Восстановление независимости Казахстана удачно и своевременно, на мой взгляд, совпало с эпохой постмодерна и процессом глобализации (при всей ее неоднозначности). Поэтому важно понять, насколько успешно мы смогли использовать основные тренды в политическом, экономическом, социальном и культурном развитии мира на рубеже XX-XXI веков.

Новости по теме

Казахи потеряли слишком много времени – нам нужен реванш

30.07.2021 13:07
Государство превратилось в бизнес-корпорацию небольшого числа лиц.

23.07.2021 16:07
У Казахстана есть шанс решить проблемы, копившиеся годами

18.07.2021 18:07
Качество наших элит не позволит достичь успеха

16.07.2021 14:07
Почему образование в Казахстане перестало быть ключом к успеху?

09.07.2021 19:07
Существующая политическая система не соответствует идентичности казахов

09.07.2021 14:07
Можем ли мы позволить себе двойное гражданство?

03.07.2021 15:07
Номадический ренессанс вместо столкновения цивилизаций

25.06.2021 19:06
Метамодерн: героями становятся те, кто не боится быть самим собой

10.06.2021 11:06
СССР- наши дни: хроника рождения безальтернативных выборов

31.05.2021 12:05
История казахов - это коллективная травма, которую надо принять

20.05.2021 13:05
Между модерном и постмодерном: усталость

14.05.2021 18:05
Общество потребления и кредитная кабала

07.05.2021 16:05
Наши города – это зеркало социальной сегрегации общества

30.04.2021 19:04
Потеря связи между информацией и реальностью привела общество к апатии

16.04.2021 20:04
Казахстан: власть и общество эпохи постмодерна

02.04.2021 18:04
Власть не понимает, что она давно потеряла монополию на истину

26.03.2021 19:03
Казахская элита застряла между этажами цивилизаций

19.03.2021 19:03
Создать современный Казахстан без опоры на национальную культуру – это гарантия деградации

12.03.2021 19:03
Можно ли назвать модернизацией то, что произошло с кочевниками в ХХ веке?

09.03.2021 12:03
Кочевники - создатели идеальной модели управления 

26.02.2021 19:02

Следует отметить, что постмодерн как мировоззрение оказал влияние, с одной стороны, на ускорение процесса глобализации, а с другой - смягчение силы ее воздействия. Постмодерн, как ни странно, противодействует тотальному проникновению глобализации.

Территориальные границы сегодня потеряли свой смысл. Глобальное развитие транснациональных компаний и технологий стирают экономические, политические и культурные границы. Национальные традиции, местные особенности стираются унификацией товаров, услуг, моды, продуктов питания, созданных и подогнанных под единый шаблон.

Глобальная экономика, как явление модерна – это переодетый, перелицованный империализм, осуществляющий колонизацию мира не через захват территории, а через формы и виды экономической, а затем и политической зависимости. Само стремление и навязывание одного образца, единых вкусов и ценностей есть явление модерна ХХ века.

Однако наступающий постмодерн нарушает планы глобализации с его плюрализмом, интересом к уникальному, пристрастием к новым формам, отказом от центричности, сомнением в необходимости неразмышляющего следования образцам стран первого миллиарда привел к таким принципам, как децентрированность, демонополизация. Отсюда интерес к национальному, локальному в поисках той самой уникальности (есть пиццу в каждой стране нелепо, когда можно попробовать местную кухню; в проживании в одной и той же сети отелей отсутствует ощущение смены места; унифицированная культура лишает смысла само путешествие). Лишь отличия позволяют оценить все многообразие мира и насладиться богатством культур, кухонь, традиций, ландшафтов. Отсюда актуальность возврата к национальным истокам и возрастания интереса к национальной культуре, которая и есть то, что страна может предложить миру.

В ответ на постмодернистское мышление человека XXI века поздний капитализм продемонстрировал удивительную гибкость, что находит выражение в явлении глокализации (глобальное+локальное). Эта концепция основана на идее децентрализованного мира и межкультурной коммуникации. Глокализация предполагает гармоничное сосуществование разнонаправленных тенденций в экономике и культуре.

Процесс глобализации приводит к исчезновению региональных отличий, что вызывает ответную реакцию – стремление к их сохранению и усилению (антиглобализм). Сопротивление унификации обостряет интерес к национальным отличиям, традициям, возрождению локальных кухонь, предметов быта, одежды, диалектов и т.д. Глокализация берет начало в исследованиях японские ученых, которые утверждают, что глобальные экономические, культурные процессы должны учитывать географические, социальные, антропологические и культурные различия между разными регионами мира. Столкновения глобального и локального есть следствие эпохи модерна с его оппозицией, конфликтом между универсалистскими (читай: европоцентристскими) и традиционными (читай: национальными) тенденциями, что приводит к культурному изоляционизму, бойкоту товаров и т.д. Постмодерн и глокализация предлагают снять этот конфликт, столкновение, бинарную оппозицию.

Логика развития глобального рынка несет угрозу самому себе. Если все товары и услуги будут унифицированы, то пропадает нужда в глобальной торговле, поскольку все производят одно и то же, по единому образцу. Это означает конец прибылей транснациональных компаний. Таким образом, все стороны заинтересованы в наличие разных культур, а значит, товаров и услуг. Иначе, например, теряет смысл развитие туризма, если туриста в любом месте ожидают одинаковые, приведенные под единый стандарт услуги, кухня, культуры.

Глокализация представляет собой компромисс между транснациональными компаниями и правами национальных производителей и потребителей. Так, например, китайские потребители просят делать пиццу с местными морепродуктами и без сыра. Другой пример: реклама мировых брендов, показы моды с участием местных звезд шоу-бизнеса, спорта.

Позитивное влияние глокализации обнаруживается в стратегиях некоторых транснациональных корпораций, включающих создание новых производств в регионах, где они осуществляют свою деятельность, подготовку местных специалистов для своих компаний, приобретение товаров местного производства, внимание к вопросам экологии, участие в решении социальных вопросов и локальных проблем.

Обратимся к Казахстану. Восстановив независимость и став субъектом мировой политики, мы должны были перестраивать страну, экономику, политику с учетом мировых трендов и, конечно, собственных интересов и условий постколониального периода. Что мы получили?

Глобализация для нас выразилась главным образом в том, что мы стали сырьевым придатком мира, а это – колониализм и модерн прошлого века, в котором ментально пребывает власть. Более того, продажа сырья не стала для нас возможностью для формирования альтернативной основы экономического благополучия в виде больших и малых производств, полного обновления и создания современной инфраструктуры, значительного улучшения экологической ситуации и т.д.

Даже свои многочисленные холдинги, нацкомпании, министерства мы не смогли заставить приобретать товары с местным содержанием и, тем самым, реализовать концепцию глокализации. Для этого нам следовало открыть сотни производств: мебели, канцтоваров, кондиционеров, компьютеров, строительных материалов, спецодежды и мн.др. Только благодаря обеспечению многочисленных офисов, министерств, образовательных и медицинских учреждений, а также добывающей промышленности в каждом регионе мы могли бы поднять многие десятки больших и малых производственных компаний. Увы, этого не произошло и, зарабатывая на сырье, мы выводили эти средства за рубеж, ввозя даже скрепки и скотч.

Мы не воспользовались мобильностью потоков людей и товаров. Вместо того, чтобы стать промежуточном звеном между Западом и Востоком, мы заставили уйти из нашего неба иностранные авиакомпании. Ради меркантильной цели заработать сейчас (лоббируемым авиакомпаниям) потеряли будущую устойчивую прибыль, так и не став транспортным хабом, пересадочным и перегрузочным узлом в центре материка. Мы упустили шанс стать необходимым звеном в глобальной сети.

Большая страна с красивейшими и столь разнообразными ландшафтами, уникальной кочевой культурой, оригинальной кухней, традициями, видами спорта – все это способствовало развитию туризма. У нас есть то, что можно показать миру. Но за 30 лет мы не смогли создать сеть дорог, построить караван-сараи по примеру предков, элементарно поставить юрты и биотуалеты вдоль дорог и в уникальных урочищах (ср. с ОАЭ, начавшими развивать туризм в начале 1990-ых и имевших меньше средств). Наши чиновники, поражаясь небоскребам за границей, решили, что и мы должны иметь нечто подобное для привлечения туристов. Невдомек им было, что люди едут в другие страны, чтобы увидеть нечто особенное и национально уникальное. Пока мы строили Астану, желая якобы удивить мир, туристы поехали за экзотикой в Монголию.

Наша территория и традиционная для нас специализация на сельском хозяйстве, казалось бы, позволяла занять свою нишу в глобальной экономике, предложив миру экологически чистую продукцию. Но мы даже себя не обеспечили, убив собственное зарождающееся производство вхождением в ЕАЭС и открыв рынок конкурентам в условиях, когда еще сами не окрепли. Заводы по переработке сельзохпродукции так и остались мечтами.

Союзы и международные договоры удивительным образом несут нам лишь убытки, закрепляют наше зависимое положение и множат долги. Глобальный кризис, вызванный пандемией, лишь подчеркнул наши уязвимости. При серьезных угрозах страны закрываются в своих национальных квартирах и обеспокоены спасением и обеспечением всем необходимым, прежде всего, своего населения. И это правильно. Ориентируясь на рекомендации ВОЗ, мы за неимением многих элементарных средств (даже грошовых масок) и неспособности быстро наладить их производство не смогли в полной мере выполнять их рекомендации. Мы не разработали свои механизмы эпидемиологической безопасности, что сделали и эффективно реализовали многие страны. Даже эта кризисная ситуация не изменила мышление власть имущих. Мы не стали стремительно перестраиваться, чтобы стать самодостаточными и не зависеть от других стран в вопросах жизнедеятельности, здоровья, безопасности.

Наша страна априори открыта любым рискам и вызовам, глобальным и локальным, потому что не встроилась в глобальные процессы и не создала эффективные внутристрановые условия жизнедеятельность. Мы не научились жить в глобальном мире, мы в нем барахтаемся вслепую. Власть имущие, чиновники-коррупционеры, олигархи считают, что они могут пользоваться завоеваниями глобализации (открытые границы, товары и услуги, иностранные банки и оффшоры, и пр.), но забывают о том, что у нее есть другая сторона. Санкции против РФ и ситуация ее противостояния с миром уже бьют по нам рикошетом и затягивают нас в воронку глубочайшего политического и экономического кризиса.

В 2007 г. В. Тулешов писал: «...постмодернизм, как глобальное направление мировой культуры, определяющее в основных чертах новые органические и синтетические параметры и стандарты современного постиндустриального мироустройства, общее лицо гомогенизирующего мира и тело постлиберального миропорядка, должен быть востребован элитами Казахстана в качестве идеологии строительства нового постиндустриального общества» (Тасжарған, № 43 (71), 15 қараша, 2007 жыл). Увы, этого не случилось.

Те, кто принимает за нас решения, устроили себе жизнь по высокому стандарту стран первого миллиарда и образца XXI века, а народ погрузили в мрак и нищету ХХ века. И эта иерархичность, бинарность, формирование сословности как социальной структуры выдает в них людей с отсталым, ограниченным мышлением. Потому что постмодерновое мышление характеризуется антиэлитизмом, антиавторитаризмом, равенством всех звеньев любой сети: социальной, экономической, информационной.

Главные черта и преимущество эпохи постмодерна и процесса глобализации – мобильность. Многие исследователи (Ж. Делёз, Ф. Гваттари, Дж. Урри и др.), говоря о постмодерне и постмодернистском мировоззрении, используют метафору номадизма, понимая под ним определенный тип мышления, интерпретацию мира и социальных, экономических связей как сети, а жизни – как движения, процесса, перехода из одного состояния в другое, из одного пространства в другое.

Происходит детерриториализация современного человека, который превращается в номада, кочевника. Речь идет не только о путешествии, перемещении по миру в поисках работы, получения образования или новых впечатлений. И дело даже не в цифровом номадизме, который, соединяя разные точки мира, открыл миру безграничное виртуальное пространство и расширил горизонты коммуникации.

Мышление человека постмодерна близко миропониманию номада, который жил в «сетевом», неиерархичном обществе, обладал пространством благодаря поразительной мобильности, не был подчинен единому центру и доминирующему вектору движения. В этом ряду и особое отношение к окружающему миру, включение человека в мир природы.

Социальная мобильность выражается в поиске нового места или роли в обществе, устраняющих вертикальные иерархии и основанных на горизонтальной сети: фрилансеры, волонтеры, гражданские активисты и др. Кочевник работал на себя, не на господина или государство. Между ним и результатами его труда не было посредника. Так, номады постмодерна переходят к экстерриториальности социальных отношений, утрачивая связь и зависимость от государства. У нас слишком много государства там, где его не должно быть, где надо предоставить людям свободу для успешной работы, инициативы и принятия решений по многим вопросам их жизнедеятельности, благополучия, безопасности, развития. В то же время государства слишком мало там, где оно должно исполнять свои функции и обязательства – борьба с коррупцией, преступностью, монополиями; улучшение медицины и образовании; эффективной расходование бюджета; реализация национальных программ и т.д. Это значит, что государство не созидающее, а паразитирующее (в т.ч. отдельно и самодеятельно паразитирующие чиновники), ориентированное на давление (налоги), контроль, создание препон вместо условий для развития, здоровой социальной атмосферы и бизнес-климата.

Когда-то казахи-номады обладали пространством благодаря мобильности. Услуги, которые они предлагали миру, заключались в налаживании связей между разными регионами континента. Ирония в том, что мы за 30 лет не создали способов быстрого сообщения даже между регионами внутри государства. В стране нет сети современных дорог, железнодорожных или автомобильных, которая бы соединяла не только отдельные регионы, но аулы, поселки, города внутри области.

При нашей территории и разбросанности населенных пунктов, нехватке учителей, отсутствия условий для дополнительного развития детей в аулах, где живет половина населения страны, значительную роль должен был играть интернет, однако мы не смогли обеспечить им многие населенные пункты.

Мы сподобились ввести институт прописки и регистрации граждан... Смогут ли так потомки номадов в XXI веке возродить свою суть, свои ценности, свое мировидение?

Философия номадов, мобильность и освоение новых пространств, сохранение своей уникальности и идентичности в условиях глобализации, децентрализация, антииерархичность и антиавторитаризм постмодерна, – все это отвечает духу кочевника, создает условия для успешного выхода из постколониального состояния, раскрепощения отравленного тоталитаризмом сознания, гармоничного, взаимовыгодного существования в глобальном мире.

Мы не используем своих преимуществ, предрасположенностей, ментальности, традиционного мировоззрения даже тогда, когда они становятся актуальными в мире. Власть все смотрит на кого-то, подражает кому-то, не может вырваться из ментальной, политической, экономической зависимости, ориентируясь на прошлое, на модерн ХХ века. И последствия этого катастрофические. По сути, власть продолжает во всем развивать тенденции трагического для нас ХХ века: в политике, экономике, идеологии.

(Продолжение следует).

Оставить комментарий

Общество

Страницы:1 2 3 4 5 6 ... 33