понедельник, 25 октября 2021
,
USD/KZT: 425.67 EUR/KZT: 496.42 RUR/KZT: 5.81
Алек Болдуин «Ржавчина» фильм түсірілімінде операторды өлтірді Как чиновница, фигурировавшая в коррупционном деле, стала замом акима Косшы? Суд оправдал бывших вице-министров Садибекова и Джаксалиева Белгілі жазушы Софы Сматаев оқырманнан ақшалай көмек сұрады Казахстанские хлебопеки: В стране может исчезнуть социальный хлеб Апатқа ұшыраған "Қайрат" ойыншылары пікір білдірді В Казахстане растет количество родов среди подростков Блокада на границе с КНР продолжается Марқұмның жақындары жауынгердің өзіне қол жұмсағанына сенбейді Минтруда: На переселение с юга на север направят более 46 млрд тенге По затратам местных бюджетов лидируют Туркестанская и Алматинская области Во время пандемии казахстанцев охватила «эпидемия» лудомании Второй энергоблок Ростовской АЭС остановлен из-за неполадок Аида Балаева: «Ұлттық рухани жаңғыруға» 119 миллиард теңге жұмсалады Арон Атабектің халі нашарлап кетті Казахстанские аэропорты дожигают последний керосин 500 казахстанских женщин стали жертвами бытового насилия Орал әуежайына Мәншүк Мәметова есімі беріледі Казахстан в высокой группе риска - тенге дорожает Әлия Назарбаеваның кітабы: отырыс өткен театр директорына 670 910 теңге айыппұл салынды В Казахстане начнут прививать вакциной Pfizer подростков и беременных Тоқаев: Балаларды бір тілмен шектеудің қажеті жоқ Парламент Казахстана принял закон по защите Каспия Казахстанский уран и бразильский сахар: товарооборот составил $109,8 млн Казахстан и Италия начнут сотрудничать в военной области

Рост цен на картошку – это отражение системных ошибок в госполитике

За последние недели стоимость картофеля и моркови выросла до исторических максимумов - 400 и 800 тенге соответственно. Объяснения минсельхоза о том, что это явление имеет сезонный характер, любовью казахстанцев к иностранной продукции или сговором посредников, большим объемом экспорта вызывают у населения, если не иронию, то, как минимум, большие сомнения. Экономисты считают истинной причиной роста цен на сельхозпродукты совсем другое - следствие правительственной политики.

Известный экономист Алмас Чукин меньше всего верит в те версии, которые называет правительство в лице минсельхоза.

– Я думаю, рост цен на морковку и картошку отражает главную проблему нашего рынка – отсутствие свободной конкуренции. Ее нет среди отечественных производителей, зависящих от возможности получить землю и выращивать что-то. Ее нет среди импортеров – свобода для них заключается в возможности доступных таможенных процедурах, чтобы легко можно было зайти на рынок с продукцией. Дальше понятие свободы упирается в свободу торговых мест. В Алматы, например, основной такой точкой являются два-три крупных оптовых рынка, где тоже существуют не очень-то свободные условия: из-за отсутствия конкуренции цен они корректируют их как в сторону уменьшения, так и увеличения.

А государство, вместо того, чтобы создавать свободу, препятствует ей. При этом оно, ссылаясь на защиту потребителей, постоянно очень быстро и легко что-то запрещает. Например, вывоз живого скота или кормов за границу. В результате, рыночные механизмы работают плохо. Но те, кто реально контролирует ситуацию, выигрывают в любом случае: много продукции – продают много, мало - просто поднимают цены.

Я лично вижу очень мало людей, заинтересованных в свободе, и много тех, кому эта ситуация удобна. Всегда можно сослаться на инфляцию: денег много, а производства мало, на неудачный год и т.д. Но я меньше всего верю в эти истории про неурожай или нехватку воды. В других странах тоже бывают плохие и хорошие годы, но там цены не скачут на 20, 50, 100, 200, 300, 400 процентов. Они вырастают, как правило, на два-три процента, потому что, если во Франции неурожай, то в Италии или Марокко - урожай. Никто не обязан ведь упираться в одного производителя. То есть современный мир - это открытый большой рынок. А если мы будем говорить про неурожай и про то, сколько воды осталось в арыке, тогда и цены будут прыгать, а фермеры вообще разорятся от того, что один год одна цена, другой – совершенно другая. Для нормального функционирования им нужна какая-то стабильность. Вернее, даже не столько им, а сколько банкам. У фермера простой цикл: посеял – собрал, весной расходы, осенью - доходы. Когда он приходит в банк за кредитом, то его спрашивают, по какой цене он свою будущую продукцию будет продавать. Но фермер не знает, какие цены будут осенью, банк – тем более.

Поэтому сейчас, как ни странно, надо не сельхозпроизводителей бить по рукам за то, что они взвинтили цену на свою продукцию, а заниматься рынком, но не путем борьбы с ценами. Это я опять к тому, что если она поднялась, у нас любят вводить ограничения. Но с ценой бороться не надо, она - всего лишь сигнал с рынка, что продукта не хватает. В нормальной рыночной экономике высокая цена создает стимул к движению. Если морковка в этом году очень дорогая, то в следующем году её садят столько, что цена падает. Для нашего сельхозпроизводителя эти громадные «ножницы» ничем хорошим не заканчиваются. Роль государства в том и заключается, чтобы сбалансировать рынок экономическими методами, а не запретами.

Структура исчерпала себя

Экономист Петр Своик считает, что внезапно поднявшиеся до заоблачных высот цены на морковку и картошку - это прежде всего горячий информационный повод для того, чтобы начать разбираться со структурным устройством нашего сельского хозяйства. 

– По растениеводству, которое является у нас первым сельскохозяйственным переделом, мы остались примерно на уровне колхозно-совхозных времён и по валовым сборам, и по урожайности, – сообщил он.  А вот по животноводству, также, как и по пищевой промышленности, все ещё сильно-сильно не дотягиваем до них. Здесь у нас примерно такая же картина, как и в сырьевой экономике. Если по растениеводству более или менее обеспечиваем себя и даже что-то экспортируем, то по животноводству гораздо больше закупаем, чем отправляем на экспорт. Полная аналогия, скажем, с добычей сырья: производим и экспортируем его, а покупаем готовые товары. А между тем животноводство – это гораздо более высокая технологичная отрасль, чем растениеводство. Последнее, собственно, существует в основном для того, чтобы обеспечивать этот передел – животноводческий.

В итоге в нашем сельском хозяйстве получается примерно такая же картина, как в нефтедобыче: нефти хоть залейся, а бензин дорогой. А почему? Потому что в мелких раздробленных крестьянских хозяйствах никакого современного промышленного производства построить нельзя. Вторая причина - это то, что банковский коммерческий кредит в принципе не обеспечивает производство как таковое, а уж тем более  сельскохозяйственное. Если взять его, то потом всю жизнь будешь расплачиваться с ним. И сейчас наше сельское хозяйство держится на каком-то государственном суррогатном финансировании, которое больше пилит деньги среди участников, чем поддерживает его.
Что касается цен на морковку и картошку, то это такой горячий информационный повод для того, чтобы начать разбираться со структурой сельского хозяйства как таковой.

Это настолько серьезно, что я еще раз подчеркну названные мною причины тех перекосов, которые мы сейчас наблюдаем. Первая - это структурная мелкотоварность, тогда так в условиях Казахстана, да и вообще в современных условиях, должны быть комплексные вертикально-интегрированные агропромышленные производства. И вторая - отсутствие инвестиций, кредитов и замена последних неэффективным государственно-суррогатным финансированием. Можно назвать и другие причины, они тоже важны, но пока не будут не решены эти две структурные проблемы, все остальное будет отходить на второй план. Министр торговли и интеграции носится сейчас с этими своими оптово- распределительными центрами. Правильно, они тоже нужны, но ещё раз повторю, если нет правильной структуры сельхозпроизводства и финансирования, то никакие центры нас не спасут. А что касается объяснений, которые дает Минсельхоз по поводу цен на отдельные сельхозпродукты, то это за пределами комментариев. Их лучше озвучить на развлекательных передачах типа «Тамаши».

Оставить комментарий

Общество

Как обустроить Казахстан: начать «жизнь» с нуля Как обустроить Казахстан: начать «жизнь» с нуля
Карлыгаш Еженова
Засуха в Казахстане: природный катаклизм или халатность? Засуха в Казахстане: природный катаклизм или халатность?
Мерей Сугирбаева
Кризис компетенций во власти и неравенство возможностей – основные факторы экономического торможения Кризис компетенций во власти и неравенство возможностей – основные факторы экономического торможения
Редакция Exclusive
Что показал инцидент с британским эсминцем в Черном море Что показал инцидент с британским эсминцем в Черном море
Редакция Exclusive
Зачем государство регулирует цены на лекарства, после которых они растут? Зачем государство регулирует цены на лекарства, после которых они растут?
Мерей Сугирбаева
ОСИ – для новостроек, КСК – для всех остальных ОСИ – для новостроек, КСК – для всех остальных
Анна Ямпольская
ТОО «Semey Bus»: «Будьте осторожны с государственно-частным партнерством»! ТОО «Semey Bus»: «Будьте осторожны с государственно-частным партнерством»!
Редакция Exclusive
Солдатский паек: как сегодня кормят в армии? Солдатский паек: как сегодня кормят в армии?
Редакция Exclusive
Фильм о казахском голодоморе назвали провокацией Фильм о казахском голодоморе назвали провокацией
Редакция Exclusive
Почему казахстанцы стали такими доверчивыми? Почему казахстанцы стали такими доверчивыми?
Мерей Сугирбаева
Номадический ренессанс вместо столкновения цивилизаций Номадический ренессанс вместо столкновения цивилизаций
Айнаш Мустояпова
Почему половина больных диабетом не знает о диагнозе? Почему половина больных диабетом не знает о диагнозе?
Мерей Сугирбаева
Ордена и медали Великой Отечественной: история военных наград Ордена и медали Великой Отечественной: история военных наград
Редакция Exclusive
Как не потерять, а заработать на пенсиях? Как не потерять, а заработать на пенсиях?
Редакция Exclusive
Как правительство довело бизнес до митинга Как правительство довело бизнес до митинга
Редакция Exclusive
Конфликт в ВКО, Semey Bus: «Не мы эту войну начали, но мы готовы к диалогу» Конфликт в ВКО, Semey Bus: «Не мы эту войну начали, но мы готовы к диалогу»
Редакция Exclusive
Для чего в Казахстане создается институт Улуса Джучи? Для чего в Казахстане создается институт Улуса Джучи?
Мерей Сугирбаева
Радикальная реформа в Шэньчжэне Радикальная реформа в Шэньчжэне
Редакция Exclusive
Является ли национальное унижение главным условием модернизации казахов? Является ли национальное унижение главным условием модернизации казахов?
Карлыгаш Еженова
МОН предпринимает очередную попытку спасти систему образования МОН предпринимает очередную попытку спасти систему образования
Мерей Сугирбаева
Почему Елбасы не стал ссориться с Абаем Почему Елбасы не стал ссориться с Абаем
Редакция Exclusive
Талгат Нарикбаев: ЕНТ нужно убрать Талгат Нарикбаев: ЕНТ нужно убрать
Редакция Exclusive
Пока боролись с ковидом, перестали лечить всех остальных Пока боролись с ковидом, перестали лечить всех остальных
Махамбет Абжан
Вознесенский собор – под защитой судьбы. История возрождения Вознесенский собор – под защитой судьбы. История возрождения
Редакция Exclusive
«Богоизбранность» отца пророков Ибрахима (Авраама) «Богоизбранность» отца пророков Ибрахима (Авраама)
Редакция Exclusive
Кто стоит за «оптовиками»: суициды во имя тендера Кто стоит за «оптовиками»: суициды во имя тендера
Мерей Сугирбаева
Метамодерн: героями становятся те, кто не боится быть самим собой Метамодерн: героями становятся те, кто не боится быть самим собой
Айнаш Мустояпова
Почему в Казахстане растет число забастовок и трудовых споров? Почему в Казахстане растет число забастовок и трудовых споров?
Махамбет Абжан
Должны ли богатые страны делиться с бедными вакциной от Covid-19? Должны ли богатые страны делиться с бедными вакциной от Covid-19?
Редакция Exclusive
Бигельды Габдуллин: «Журналистика живет не в пустом пространстве. Она живет, когда живет общество…» Бигельды Габдуллин: «Журналистика живет не в пустом пространстве. Она живет, когда живет общество…»
Редакция Exclusive
Ряд британских организаций считает, что действия ENRC (ERG) ограничивают свободу слова Ряд британских организаций считает, что действия ENRC (ERG) ограничивают свободу слова
Редакция Exclusive
Данияр Ашимбаев: «Врут все: и государство, и поддерживаемые им блогеры» Данияр Ашимбаев: «Врут все: и государство, и поддерживаемые им блогеры»
Мерей Сугирбаева
Нурлан Дулатбеков, КарГУ: «Мы открыли не «Русский центр», а кабинет русского языка» Нурлан Дулатбеков, КарГУ: «Мы открыли не «Русский центр», а кабинет русского языка»
Махамбет Абжан
Вернуться из «красной зоны»: как выжить при 95% поражении легких Вернуться из «красной зоны»: как выжить при 95% поражении легких
Редакция Exclusive
Страницы:1 2 3 4 5 6 ... 33