среда, 01 декабря 2021
,
USD/KZT: 425.67 EUR/KZT: 496.42 RUR/KZT: 5.81
ЕАБР: Проект «Север-Юг» сделает Казахстан важным транзитным узлом Фильм «QAZAQ: История Золотого Человека» про Назарбаева покажут в эфире Қазақстанда 16,3 млрд тонна қалдық жиналған Благотворительная акция «Дерево желаний» стартует в 4 городах Казахстана EURUSD: евро получил поддержку от бегства в защитные активы В Казахстане с 1 декабря приостановят приём старых авто на утилизацию Қазақстанда он жеті мыңнан астам жүкті әйел вакцина салдырды В Казахстане введут запрет на экспорт картофеля Мирзагалиев: Казахстан привлечёт $6 млрд из ОАЭ Қазақстанда автогазға ауыстырылған көліктер саны артты Казахстан и Швейцария заключили 6 коммерческих соглашений на S300 млн Қазақстанда дәрі-дәрмек арзандады – сарапшылар В Казахстане ограничат въезд из 11 стран из-за «Омикрона» Казахстанские яблоки не пускают на узбекский рынок Жапон ғалымдары АИТВ-ны жоятын вакцина жасап шығарды Представлен проект бюджета Алматы на 2022 год Обвиняемым по делу о взрывах в Арыси изменили приговор С 1 декабря полицейские могут штрафовать автовладельцев за летние шины Казахстанцы смогут расплачиваться монетами «Jeti Qazyna» из серии «Сокровища степи» Блогер Қазақстанда үй шаруасындағы әйелдер министрлігін құруды ұсынды Токтар Аубакиров стал почетным гражданином Кызылординской области На негативных новостях о коронавирусе евро укрепился, а доллар ослаб Қылмыстық кодекске «Мал ұрлығы» деген жеке бап енгізілді МВД: Задержали 112 преступных групп скотокрадов и выявили 2000 фактов незаконной охоты Ұлттық банк JETI QAZYNA монеталарын сатылымға шығарды

Ученые предлагают освещать мировой океан, чтобы вернуть тепло в космос

Стало очевидным, что невозможно стабилизировать климат без учета того факта, что люди из года в год выбрасывают в атмосферу огромное количество углекислого газа. Но сокращение выбросов – является не единственным ответом на климатический кризис.

Как отметил Научный консультативный комитет президента США Линдона Б. Джонсона, для проблемы «Атмосферного углекислого газа», «решением» не могло быть меньшее количество выбросов этого вещества, поскольку это, по-видимому, казалось невообразимо дорогостоящим и сложным. Вместо этого комитет предположил, что воздействие чрезмерного содержания CO2 в атмосфере может быть смягчено за счет более яркого освещения мирового океана с тем, чтобы излучать больше тепла обратно в космос.

С тех пор многие дополнительные методы «геоинженерии» были предложены как учеными, так и авторами научной фантастики. Некоторые идеи являются более реалистичными, чем другие, но ни одна из них не может решить проблему приоритета экономической деятельностью над выбросами CO2. Тем не менее, выбросы являются лишь первым из многих звеньев в длинной причинно-следственной цепочке от экономической деятельности до климатического кризиса.

Экономическая деятельность приводит к выбросам, которые увеличивают концентрацию в атмосфере, что, в свою очередь, увеличивает температуру, создавая тем самым новые условия, наносящие ущерб благосостоянию людей. В то время как сокращение выбросов CO2 и других парниковых газов относится к первой части цепочки, адаптация к изменению климата относится ко второй – от изменения температуры до воздействия на общество. Но и это не финал - нам уже давно следовало бы ввести более агрессивные меры адаптации.

Эта задержка во многом объясняется давними опасениями экологов, что простое упоминание об адаптации подорвет главную цель сокращения выбросов углерода. Имеется в виду «моральный риск»: изоляция людей от последствий их действий приведет их к еще более рискованному поведению (вспомним о ремнях безопасности или презервативах).

Однако с тех пор большинство экологов изменили свой настрой. В середине 1990-х тогдашний вице-президент США Эл Гор избегал обсуждения адаптации, чтобы она не отвлекала от усилий по сокращению выбросов углекислого газа. Тем не менее, к началу 2000-х годов он и большинство других начали включать эту проблему в число приоритетов наряду со смягчением последствий. А к 2013 году адаптация стала ключевым принципом в плане климатической политики, выпущенной Советом советников по науке и технологиям Президента Барака Обамы.

Но смягчение последствий и адаптация не исчерпывают всех вариантов. Устранение углерода, в частности, разрывает второе звено в цепи от выбросов до концентраций. С технической точки зрения выбросы могут остаться на прежнем уровне, в то время как удаление поглощает достаточное количество углерода из атмосферы, чтобы снизить его концентрацию, уменьшая чистый эффект и приводя к возникновению многих климатических обязательств «нетто-ноль».

Звучит как победа. Но оказалось, что это довольно дорогое предложение, особенно если смотреть дальше деревьев и других «природных» решений. Несмотря на то, что они удаляют углерод из атмосферы, они сохраняют его в биосфере и в равной степени уязвимы к вырубке лесов и стихийным бедствиям. Другие, более высокотехнологичные методы могли бы вернуть углерод обратно в геосферу, сохраняя его постоянно под землей (оттуда, откуда он попал до того, как был сожжен в качестве ископаемой энергии).

Как и в случае адаптации в предыдущие десятилетия, перспектива удаления углерода выдвигает на первый план моральный риск, поднимая множество сложных политических вопросов. Имея так много возможностей для смягчения последствий, можем ли мы действительно оправдать субсидирование дорогостоящих технологий удаления углерода? Более того, почему крупные загрязнители должны избегать ответственности?

Этот второй вопрос лежит в основе многих масштабных политических дебатов по климату и экономической политике. Вызвано ли изменение климата чрезмерным загрязнением или же это проблема самого экономического роста? Те, кто считает, что это последнее, выступают за полномасштабное обуздание или изменение направления экономической активности и рыночных сил; некоторые даже призывают к «замедлению роста» и другим более радикальным социальным преобразованиям. Учитывая эти ассоциации, легко понять, почему те, кто слева, с подозрением относятся к удалению углерода, и почему те, кто справа, могут быть готовы это принять.

Политическая динамика, ведущая к дебатам об удалении углерода, еще сильнее проявляется в дискуссиях о солнечной геоинженерии. Отражая больше солнечной радиации, эта потенциальная интервенция направлена на разрыв связи между атмосферным CO2 и повышением температуры. Она не решит проблемы закисления океана и других проблем, напрямую связанных с более высокими концентрациями в атмосфере, но она может иметь свои собственные преимущества. Главным из них является то, что последствия могут быть практически немедленными, снижая температуру в течение месяцев и лет, а не десятилетий и столетий.

Серьезные обсуждения солнечной геоинженерии давно отошли от идей Белого дома Джонсона об освещении мирового океана. Наиболее обсуждаемый в настоящее время метод предусматривает рассеивание мелких отражающих частиц в нижнюю стратосферу для имитации глобального охлаждающего эффекта крупных вулканических извержений. (Это именно то, что делает индийское правительство в новом романе писателя-фантаста Кима Стэнли Робинсона «Министерство будущего» после тепловой волны, унесшей жизни десятков миллионов людей.)

Некоторые описывают эту геоинженерную шкалу как вариант «последней черты», который следует использовать только в случае чрезвычайной ситуации на планете. Другие подчеркивают, что ее следует рассматривать лишь как потенциальное дополнение к серьезным сокращениям выбросов и другим вмешательствам – от адаптации до удаления углерода – при этом каждое по-своему рассматривает климатические риски.

Но, опять же, те, кто просто ратует за дополнительные исследования в области солнечной геоинженерии, обычно сталкиваются с резкими возражениями «морального риска», как будто простое изучение вопроса отвлечет от сокращения выбросов. Мы должны выйти за рамки этого аргумента. Помните, раньше так же рассматривали меры адаптации.

Независимо от того, считает ли кто-то, что солнечная геоинженерия опасна по своей природе, потенциально полезна или и то, и другое, следует поддерживать более тщательные, открытые и транспарентные исследования в этой области. Мы не в состоянии решительно отвергнуть потенциальные решения климатического кризиса. По крайней мере, геоинженерные исследования могли бы помочь в обучении тех, кто все еще затягивает с сокращением выбросов.

В конце концов, не разрывая других звеньев климатической цепочки, мы повышаем вероятность того, что удаление углерода или солнечная геоинженерия станут ключевым элементом портфеля климатической политики XXI века – нравится это кому-то или нет.

Гернот Вагнер, доцент кафедры экологических исследований Нью-Йоркского университета, является автором готовящейся к выходу книги Geoengineering: The Gamble (Polity, 2021).

Copyright: Project Syndicate, 2021. www.project-syndicate.org

Оставить комментарий

Общество

Страницы:1 2 3 4 5 6 ... 33