Может ли Кульгинов, уничтожив Малый Талдыколь, потопить левый берег Нур-Султана?
Поддержать

0

0

Может ли Кульгинов, уничтожив Малый Талдыколь, потопить левый берег Нур-Султана?

Известный инженер-гидрогеолог Вячеслав Петухов говорит, что засыпка Малого Талдыколя угрожает серьезными проблемами подтопления левого берега столицы. В городе даже не ведется мониторинг подземных вод, но кто его слышит.

Материалы по теме

Больше года столичные экоактивисты требуют, чтобы власти провели общественные слушания о застройке территории системы озер Малый Талдыколь. Они даже направили петицию на имя президента. Но вместо того, чтобы публично обсудить резонансную тему, чиновники посылают неоднозначные месседжи через телевизор. Недавно телеканалу «Хабар» дали интервью аким столицы Алтай Кульгинов и первый замрук администрации президента Даурен Абаев, никогда не встречавшиеся с участниками движения. О сложившейся ситуации мы поговорили с научным сотрудником Казахстанской ассоциации сохранения биоразнообразия Русланом Уразалиевым.

– В последнее время наблюдается такая тенденция, что ни одна общественная проблема не привлекает внимание чиновников, пока не случится резонанс. Как вообще выстраивать отношения с властью?

– Власть, конечно, на контакт идет. Ошибочно будет говорить, что они у себя забаррикадировались и с нами не взаимодействуют. Другой вопрос – насколько открыто это делается. Если конкретно про вторую волну резонанса, которая началась вокруг Малого Талдыколя несколько месяцев назад, то все встречи с чиновниками после него проходили за закрытыми дверями – на площадке акимата или партии Nur Otan. К сожалению, процесс переговоров не становился достоянием общественности. Неправильно, когда всю информацию выдаем только мы. Нас и так обвиняют в однобокости. На самом деле, весь наш экспертный пул выступает за конструктивный диалог. Ранее мы добивались заседания рабочей группы. В феврале оно прошло, но протокол не велся. Это напрягает. Официальная позиция чиновников транслируется в каких-то СМИ, но мы-то за закрытыми дверями о комплексных вопросах говорим, затрагиваем более сложные темы, которые интересны обществу: как в дальнейшем этой территорией управлять, какое видение у нас, как у экспертов и так далее. Но в подконтрольных государству СМИ нас представляют в таком ключе, что вот они кричат, требуют оставить на Малом Талдыколе все как есть и ничего не трогать. На самом же деле мы говорим о сохранении экосистемы, уничтоженной застройщиками. Важно восстановить условия обитания живого мира.

Я занимаюсь изучением экосистемы Талдыкольской системы озер с 2012 года, скопился объем данных, я понимаю все процессы трансформации. Когда мы встречаемся с чиновниками на организованных площадках акимата или партии, и я выступаю с презентацией, объясняя, как специалист, с чем мы не согласны. И скажу честно: ни одного контраргумента против нашей позиции не было, поскольку я опираюсь на конкретные данные, включая и те, на которые ссылается акимат.

– На какие исследования ссылается акимат?

– Это исследования ТОО «Биосфера», опубликованные в 2014 году, и результаты общественной экологической экспертизы Ассоциации «Казахстанская палата экологических аудиторов», проведенной в сентябре 2020 года. Цель проекта ТОО «Биосфера» – разработать проектное решение для осушения Малого Талдыколя, не рассматривая альтернатив его сохранения. Но срок действия этого проекта истек 2 апреля 2018 г. А Ассоциация «Казахстанская палата экологических аудиторов» выносит вердикт об осушении и согласии отдать несколько участков Малого Талдыколя под застройку. Я считаю, неправильно делать такие выводы, опираясь на результаты, полученные в ходе кратковременных исследований. Плюс есть серьезные ошибки в выводах. Например, неправильно рассматривать участки группы озер Малый Талдыколь отдельно от всей Талдыкольской системы озер. Так, в результате их учетов на участках 3, 4, 5 (участок у ТД «Мечта», у ЖК «CityLake» и напротив ЖК «Зеленый Квартал» соответственно – Ред.) было зарегистрировано 280 особей 18 видов птиц. Делается вывод, что эти участки непригодны для их жизни. Как так можно говорить? К такому выводу они пришли по результатам полевых исследований, которые проводились в период с 12 по 19 сентября 2020 г. По опубликованным данным я могу судить, что это были разовые учеты на каждом из участков. Но выводы о составе видового разнообразия фауны не могут делаться на основе разовых учетов. Знаю, что сбор данных проводился опытными специалистами, однако, интерпретация их данных явно имеет предвзятый характер. Это антинаучно.

Я веду учеты орнитофауны (птиц – Ред.) с 2012 года, и делаю это в разные сезоны. Физически я не могу делать их одновременно на всей территории Талдыкольской системы озер, но стараюсь покрыть учетами как можно больше точек. Сегодня утром я обновлял список, и мною зарегистрировано 173 вида для всей территории. С выводом о скудности фауны я категорически не согласен. Также позиция сторонников осушения озер и застройки этой территории основывается на результатах анализов воды, где по нескольким участкам есть превышения предельно допустимых концентраций загрязняющих веществ. Однако источником загрязнения являются не сами озера не, а внешние загрязнения. Об этом, кстати, указано в отчете общественной экологической экспертизы. Другой пример предвзятой интерпретации результатов имеющихся исследований – умалчивание о природном происхождении озер. В рабочем проекте «Бисферы» есть глава, которая повествует о происхождении озер. Опираясь на эти данные, мы говорим, что возраст озер 13 тысяч лет, а акимат утверждает, что озер никогда не было.

– На закрытых встречах чиновники молча кивают, но затем появляются комментарии в государственных медиа. В частности, г-н Даурен Абаев по телеканалу «Хабар» говорит: «Защитники водоёма утверждают, что это уникальное озеро и среда обитания птиц, но факты говорят сами за себя. Так называемый Малый Талдыколь, скорее всего, исчезнет естественным путём. В 2013 году его глубина составляла один метр, сегодня – не превышает 30 см»…

– Он повторяет заявления акимата, которые транслировались ранее: водоём нежизнеспособен. Они даже не признают его существование, говоря пренебрежительно «так называемые». Про загрязнение – тот же самый тезис. То, что прозвучало в эфире – это индикатор того, что есть определенный информационный фильтр. Наша информация, которая опровергает официальную повестку, до «верха» не доходит. Видно, где она застряла. Это, конечно, очень грустно.

– Действительно, главный архитектор столицы Уранхаев говорил журналистам, что посмотрел космоснимки 1976 и там не написано «Малый Талдыколь», а написано только «Талдыколь». Исходя из этого он делает вывод, что озер никогда не было.

– На разных топографических картах объекты могут носить разные названия, топонимы могут меняться. Но это не исключает факт их существования. Вот, например, город Нур-Султан в разные периоды назывался по-разному. Но это же не говорит о том, что что раньше не было Астаны, Акмолы, Целинограда и так далее. Сейчас мы используем название «Группа озер Малый Талдыколь», потому что они составляют группу, которая фрагментирована искусственно. Но это не отменяет факт, что они являются озёрами.

– Действительно ли озера, якобы, высыхают?

– Те, кто говорят это, должны ссылаться на документы. Иногда на встречах с чиновниками нам приводили какие-то собственные ощущения: «Вот я выезжаю на территорию, там собака бегала по воде, это говорит о том, что озера неглубокие». Да, это степные озера, подпитываемые подземными водами, но это не значит, что их нет или что их нужно уничтожать. Есть такое понятие, как естественная флуктуация – естественное колебание уровня воды, которая зависит от сезона. В засушливые годы озера пересыхают, в полноводные годы – пополняются. Плюс к этому влияет деятельность человека – плотная застройка, которая сопровождается водопонижением – откачиваются грунтовые воды. Это все плохо влияет на водоёмы. В добавок к этому идет активная засыпка озер. Когда привозят грунт и высыпают его в водоем, логично, что этот грунт впитывает в себя воду и тем самым ускоряет процесс потери воды. И действительно, я отмечал на северном участке, что воды становилось все меньше. Вы засыпаете водоем! Какой от этого ждать результат?

– Как вышло, что озера официально не являются водным объектом? Когда-нибудь они относились к ним?

– Это детективная история. Минэкологии утверждают, что Малый Талдыколь – полноценные озера, соответственно, все характеристики водных объектов у них имеются. А значит, на них должны распространяться нормы Водного Кодекса, в котором говорится, что все водные объекты являются собственностью государства и должны быть включены в Водный кадастр. Для этого у каждого объекта должен быть собственный паспорт, в котором описаны все характеристики. Но на наше обращение в Комитет водных ресурсов нам отвечают, что его нет в кадастре, он был переведён из водного фонда в фонд земель населенного пункта в декабре 2020 года. Хорошо, понятно. Однако, акимат в своих заявлениях говорит, что Малый Талдыколь никогда не был в водном фонде столицы. Но мы получили выписку из протокола Земельной комиссии, когда решался вопрос о переводе земель из водного фонда в земли населённого пункта, где говорится, «по водному объекту «группа озер Талдыколь», расположенному западнее пересечения ул. Ханов Керея и Жанибека и пр. Туран, площадью 259,1 га за регистрационным номером 11, на основании заключения Общественного фонда «Неправительственный экологический фонд им. В.И. Вернадского в Республике Казахстан», в связи с естественным исчезновением, комиссия решила данный вопрос удовлетворить и вынести соответствующее заключение». Из этого документа мы должны понимать, что у водного объекта «группа озер Талдыколь» площадью 259,1 га – имелся регистрационный номер 11. Я полагаю, что он соответствовал паспорту объекта.

– Значит паспорт у объекта был?

– Выходит, что так. Я знаю, что в сентябре 2020 года Управление охраны окружающей среды и природопользования заказывало паспортизацию территории Талдыкольской системы озер. На наш запрос о предоставлении результата этих работ они прислали отписку, сказали, что отправили проект на доработку, но ответа до сих нет. Также мы запросили заключение Общественного фонда, где они говорят, что 259 гектаров естественно исчезли. Очень интересно посмотреть, как они исчезли. Мы-то видим, что озера до сих пор присутствуют. Этот значит, что паспорт все-таки был. Как можно водный объект, не состоящий в водном фонде, вывести из водного фонда? Тут явно есть противоречия в заявлениях акимата. Я не сыщик, но я читаю выписку и понимаю, что нам что-то не договаривают. Многие документы, которое должны быть в общественном доступе, на сайтах акимата и ответственных подведомственных структур, отсутствуют.

Другим доказательством того, что к Малому Талдыколю относились как к водному объекту, говорит то, что на сайте акимата был опубликован проект постановления «Об установлении водоохранных зон и полос для озер Талдыколь и Малый Талдыколь в административных границах города Астаны». Первый проект постановления был в сентябре 2018 года. Потом в феврале 2020 года публикуется новый проект «Об установлении водоохранных зон и полос озера Талдыколь, группы озер Малый Талдыколь и отдельных участков канала Нұра-Есіл». В приложении указываются координаты, которые соответствуют границам водоохраной зоны вокруг Малого Талдыколя. Я беру эти координаты, наношу на карту и получаю границы пятисотметрой водоохранной зоны. А значит, на ней никакая хозяйственная деятельность проводится не может, включая строительство. А вот в сентябре 2020 года публикуется постановление акима «Об установлении водоохранных зон и полос озера Талдыколь и отдельных участков канала Нура-Есиль». Малый Талдыколь чудесным образом оттуда пропадает. Соответственно, водоохранные зоны и полосы на него уже не назначают. Вот оттуда и нужно плясать.

– Значит до сентября 2020 года к Малому Талдыколю относились как к водному объекту?

– Да, что вполне логично. Потом, видимо, что-то меняется и выходит постановление уже без Малого Талдыколя. Значит, в июле прошлого года засыпка шла незаконно, но конкретного доказательства нет. Бумаги мы не видели. Когда в Управлении природопользования нам сообщили, что они проводили паспортизацию Малого Талдыколя, мы написали им письменный запрос, но так и не получили ответа. Доступа к информации у нас нет, выжидаем сроки на запросы и получаем отписки.

Причина – в ограниченном доступе к информации. Экспертное сообщество, к которому я себя отношу, не такие крикуны, какими нас выставляет акимат. Тот факт, что мы с 2012 года пытаемся достучаться, донести до столичной администрации идею сохранения экосистем путем создания природного парка – это индикатор того, что мы не радикально настроенные «зеленые», а пытаемся максимально деликатно и дипломатично донести свою позицию. Возможно, это на руку акимату, потому что время играет против нас, а им на пользу. Пока мы ждем сроки ответов на запросы, идет засыпка озер. У нас в стране атрофировался институт публичной общественной дискуссии, все решается в закрытых кабинетах, так не должно быть. Пропагандой и дезинформацией не решить проблемы, недовольство граждан копится.

– Кажется, у акимата есть свои эксперты?

– Видимо, да. Чиновники ссылаются на каких-то своих экспертов, иногда выпускают их на публичную арену. Но где сейчас тот же Азаматхан Амиртай? Два раза появился, где-то что-то сказал прессе, мы разоблачили его. Тем более, он не эколог вообще. С другой стороны, как Лаура Маликова (Председатель Ассоциации практикующих экологов) в эфире телеканала «Атамекен бизнес» заметила: «Извините, у нас есть информация, что у Амиртая есть своя стройкомпания, и он не может выступать тут как эксперт». Известный инженер-гидрогеолог Вячеслав Петухов говорит, что засыпка Малого Талдыколя угрожает серьезными проблемами подтопления левого берега столицы, в городе даже не ведется мониторинг подземных вод, но кто его слышит? Конечно, легче утверждать, что Малый Талдыколь подземными водами не питается и вообще исчезает. Но это не решит проблему. Мнение акима Алтая Кульгинова, что общественностью манипулирует не выдерживает критики. Люди каждый день своими глазами видят, как засыпают озера с птицами. А сколько исчезнет растений, флоры и фауны?! Поэтому они примыкают к активистам. На встречах с госорганами наши телефоны отнимают при входе в здание, фото-, видео-, аудифофиксация – запрещена, как и участие прессы. При этом, пока создается видимость диалога, на озерах идет засыпка. Но если мы будем отказываться от встреч, нас опять будут обвинять, что мы не идём на контакт.

– Борьба за Талдыколь – это борьба с властью или с застройщиками?

– Однозначно не с застройщиками. Если принимают решения они, а не акимат, то это, конечно очень плохо. Я бы не назвал сложившуюся ситуацию борьбой. Здесь очевидное непонимание с обеих сторон. Мы не понимаем, почему с нами не говорят и к нашему мнению не прислушиваются, а они не понимают, прочему тут вдруг сообщество проснулось. Дальше накладывается принципиальное нежелание с нами публично встречаться, атрофия институтов общественного обсуждения. Я надеюсь, дискуссия все же будет публичной. Без этого никак. Жить без надежды совсем тяжело.

Комментариев пока нет

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

С этим так же читают