среда, 12 мая 2021
,
USD/KZT: 427.22 EUR/KZT: 519.71 RUR/KZT: 5.81
Узнать свой статус в приложении Ashyq и перспективу улететь можно лишь в самом аэропорту Нур-Султана Елбасы прибыл в Туркестан В ООН ждут одобрения ВОЗ для использования «Спутника V» 12 мая в Татарстане объявят днем траура по погибшим детям в Казани В столице прошла забастовка рабочих «Астана Тазалык» Сагинтаев о ректорах, которые хотели заработать: «Втихаря хотели сделать, но мы пресекли» 612 палестинцев пострадали в результате конфликта в Восточном Иерусалиме В Казахстане уровень социального прогресса выше, чем в России Маулен Ашимбаев вернулся к работе В Риддере введут режим ЧС Верховный суд Узбекистана вынес приговор 17 обвиняемым по делу о прорыве дамбы Путин обсудил с Жапаровым конфликт на таджикско-кыргызской границе Салют на Бозжыре возмутил казахстанцев Серик Кусаинов сменил Ерлана Кожагапанова Токаев взял на контроль ситуацию с лесным пожаром в ВКО Алматинский университет временно лишен лицензии за грубые нарушения Бауыржан Байбек и Жанболат Мамай не смогли примириться друг с другом В акимате Алматы начнут публиковать список организаций, которые незаконно вырубили деревья В 14 регионах Казахстана ветеранам ВОВ выплачена материальная помощь Сколько и каких земель передадут для лесоразведения государственным лесхозам? Таджикистан назвал официальное число погибших на границе с Кыргызстаном Автобусные парки будут приватизированы до 2025 года Токаев о конфликтах в СНГ: «Армия всегда должна быть готова к отражению внешних угроз» Экс-глава Упрздрава Мангистауской области нанесла ущерб государству в 29 млн. тенге Биртанову снова продлили срок домашнего ареста

Как обустроить Казахстан?

Консультант Ануар Буранбаев представил Exclusive.kz неожиданную концепцию модернизации нашей страны. По его мнению, для достижения этой цели нам нужна национальная буржуазия, урбанизация и концентрация на повышении экономической сложности.

- Как вы думаете, может пора расстаться с фантомными болями и забыть об амбициях индустриальной державы? Ведь все попытки до сих пор проваливались?

- Для начала нам нужно понять, что Казахстан находится в начале процесса индустриализации. Учитывая, что успешные истории индустриализации занимают от 30 до 40 лет, они могут сопровождаться кризисами и провалами. Думаю, фундаментальная причина в том, что в стране не появился реальный бенефициар индустриализации – сильная национальная буржуазия. Важно понимать, что индустриализация не является самоцелью, это инструмент для построения устойчивой экономики, обеспечивающий достойный уровень доходов для граждан.

Для этого мы в первую очередь должны сконцентрироваться на реальных приоритетах. Судя по размерам финансовой поддержки это аграрный сектор, инфраструктура и энергетика. А вот вопросы регулирования и поддержки обрабатывающей промышленности размылись на центральном уровне управления. На уровне Министерства по инвестициям и развитию отсутствует подразделение, занимающееся стратегиями и политиками в отношении обрабатывающей промышленности. На сегодняшний день этим занимается Комитет индустриального развития и промышленной безопасности, который по функционалу является исполнительным органом. Созданная в соответствии с ГПИИР 2015-2019 Комиссия по промышленному развитию так и не начала системной работы. Для примера, агросектор, дающий менее 5% в ВВП имеет собственное Министерство и экосистему поддержки. Обрабатывающая промышленность, дающая более 10% в ВВП, представлена гораздо более слабо на центральном уровне и в бюджетных расходах.

Несмотря на осознание необходимости индустриализации и принятие идеологии по ее проведению, на уровне распределения государственных ресурсов, обрабатывающая промышленность не является приоритетом.

- Но ведь на цели индустриализации выделены триллионы тенге и вопрос в том, что они оказались не эффективны…

- Вопрос финансирования индустриальной политики - ключевой для ее успешной реализации. Международный опыт показывает, что самые лучшие политики без должного финансирования обречены на провал.

В ситуации стагнации финансовой системы институты развития должны обладать значительными ресурсами для обеспечения потребностей индустриализации. Несмотря на всю критику этого подхода в настоящий момент, связанную с истощением государственных ресурсов, наивно ожидать роста коммерческого кредитования обрабатывающей промышленности со стороны казахстанских БВУ на рыночных принципах. С учетом недостаточной нормы сбережений к ВВП и их привязкой к иностранной валюте, коммерческие банки не могут обеспечить достаточный объем ликвидности в национальной валюте по ценам и срокам, приемлемым для промышленных проектов без поддержки государства. Анализ государственных расходов с 2005 по 2015 год показывает, что, несмотря на осознание необходимости индустриализации и принятие идеологии по ее проведению, на уровне распределения государственных ресурсов, обрабатывающая промышленность не является приоритетом. Так, суммарные расходы в период с 2005 по 2015 года по статьям «Промышленность, архитектурная и строительная деятельность» составили около 0,6% от республиканского бюджета, тогда как расходы на «Сельское, водное, лесное, рыбное хозяйство, особоохраняемые природные территории, охрана окружающей среды и животного мира, земельные отношения» - 4,4%; «Топливно-энергетический комплекс и недропользование» - 1,72%; «Транспорт и коммуникации» - 8,26%; «Жилищно-коммунальное хозяйство» - 6,84%; «Культура, спорт, туризм и информационное пространство» - 3,97%.

Даже в период реализации ГПФИИР 2010-2014 государственные расходы на промышленность были ниже расходов на сельское хозяйство в 8,9 раз; на ТЭК в 3,7 раз; на транспорт и коммуникации в 15,8 раз; на ЖКХ в 14,2 раза; на культуру, спорт и туризм в 7,8 раз. То есть основным реципиентом всех государственных расходов на экономику являеются инфраструктура и сельское хозяйство. За период 2008-2015 годов более 40% всех целевых трансфертов пришлось на финансовый сектор. С 2009 по 2015 год более половины ресурсов, выделенных целевыми трансфертами из Нацфонда и привлеченных из пенсионной системы на промышленность, пошла на выкуп долей в сырьевых и энергетических компаниях.

Если же говорить конкретно про ГПФИИР 2010-2014, то произошла неосознанная подмена понятий. При анализе видно, что по факту, это не столько программа индустриализации, сколько программа развития всей экономики страны, включая: аграрный сектор, инфраструктура, предпринимательство, антимонопольная деятельность и развитие конкуренции, развитие космической программы, развитие сырьевых отраслей, торговли, туризма и капитализация Национальных управляющих холдингов. Иными словами, под флагом ГПФИИР реализовывалась экономическая политика страны. Но в представлении общества все деньги ушли на «индустриализацию». Причем, когда спрашиваешь про основные ассоциации с этим термином чаще всего говорят об обрабатывающим секторе, который, по факту, не был основным бенефициаром программы. Я могу ошибаться, но анализ, проведенный моими коллегами показывает что из 4,2 трлн тенге, выделенных на программу ГПФИИР было потрачено на развитие транспортной инфраструктуры 1,3 трлн, агробизнес - 850 млрд, транспортную инфраструктуру - 640 млрд, развитие электроэнергетики - 430 млрд, ДКБ 175 млрд, программу развития космической деятельности 128 млрд, развитие ИКТ 95 млрд, газификацию - 55 млрд. тенге.

Цифры говорят сами за себя. Собственно, на цели индустриализации как ее понимает общество, за 5 лет ушло менее 600 млрд.

- Те цифры, которые вы привели, только еще раз доказывают неэффективность государства как менеджера, впрочем, как и институтов развития. Сейчас государство спешит выйти из экономики, а вы предлагаете обратное – опять включить «бабломет»?

- Приведенные мной цифры не показывают степень эффективности государства. Эффективность затрат - тема отдельного исследования. Но, в чем, безусловно, согласен с вами, государство не должно быть менеджером. Оно должно инвестировать, главным образом, в общественные блага: транспортная инфраструктура, ЖКХ, обустройство городов, образование и здравоохранение и так далее. Как это в основном и было в рамках ГПФИИР. Низкая эффективность институтов развития, к сожалению, это факт. Раздаются призывы к их ликвидации и полной опоре на частные институты, но главное не выплеснуть с водой ребенка. Может, проблема в стратегиях и использовании институтов развития? Почему-то во всех успешных страновых кейсах они становятся институциональным скелетом для развития, а у нас не работают. Но не потому, что идея не правильная, а потому, что не правильно ее реализовывают.

Компрадорская буржуазия в основном работает в секторах где успех больше зависит от способности получать рикардианскую ренту, за счет лучшего доступа к уникальным ресурсам или рыночному положению.

- Как я понимаю, реализация была не правильной по причине отсутствия бенефициара этой программы. Но национальная буржуазия – это не новый сорт помидоров, это сословие, происхождение которого не должно поливаться цветами из нефтедолларов…

- Скажем так, еще Маркс выделял два вида буржуазии: компрадорскую и национальную. Разница между ними в отношении к территории, на которой они действуют. Если компрадорская буржуазия, как правило, не связывает свое будущее со страной, то национальная буржуазия заинтересована в ее развитии, так как здесь находятся их ключевые активы. Как правило, компрадорская буржуазия в основном работает в секторах где успех больше зависит от способности получать рикардианскую ренту, за счет лучшего доступа к уникальным ресурсам или рыночному положению. Национальная буржуазия работает в секторах, где доход генерируется за счет шумпетеровской, или инновационной ренты, базирующейся на предпринимательских способностях.

Для предпринимателей, ведущих бизнес в конкурентных секторах, государство должно обеспечить 100%-ное соблюдение правил игры, включая защиту частной собственности, снижение излишнего регулирования, равные права для всех субъектов рынка.

Для предпринимателей, ведущих бизнес в конкурентных секторах, государство должно обеспечить стопроцентное соблюдение правил игры, включая защиту частной собственности, снижение излишнего регулирования, равные права для всех субъектов рынка. Государственные институты должны заинтересовать своих предпринимателей инвестировать в собственную страну. Сейчас есть надежда на очередную панацею в виде прямых иностранных инвестиций. Однако (ПИИ), как правило, приходят туда, где есть избыток ресурса или неудовлетворенный спрос. В случае развивающихся стран это, как правило трудо-, энерго- и ресурсо-затратные сектора, которые не повышают экономическую сложность. Что и произошло с нашей страной. Несмотря на значительный валовый приток инвестиций он в основном пришли в сырьевые и поддерживающие их сектора. Это дало свои результаты в виде высоких темпов роста с 2002 по 2012 годы, но не удалось достигнуть «эффекта перелива» и повышения сложности экономики.

Иностранные инвесторы часто спрашивают: если у вас все так хорошо, как выговорите, то почему казахстанские предприниматели не инвестируют в свою страну?

Однако чрезмерное упование на ПИИ без развития собственных производителей несет высокие риски. Например, за два с половиной десятилетия, которые прошли со времен перехода Восточной Европы от плана к рынку, ни одна из стран региона так и не смогла решить базовой проблемы, которая снижает эффективность их экономик и не позволяет догнать развитый мир. Восточноевропейским государствам до сих пор не удалось создать национально ориентированный предпринимательский класс, который был бы заинтересован в долгосрочных инвестициях на родине. Иностранные инвесторы часто спрашивают: если у вас все так хорошо, как выговорите, то почему казахстанские предприниматели не инвестируют в свою страну?

Главная ценность ПИИ не столько в финансовых ресурсах, сколько в обеспечении доступа к технологиям, навыкам и компетенциям, системам продвижения и каналам продаж. Это тот наиболее ценный и капризный тип инвесторов, который наиболее сложен в привлечении, но и который дает максимальный эффект. Он требует того же, что и внутренние инвесторы - хорошего бизнес климата. А дополнительные преференции могут только стимулировать его выбор страны. Но качество инвестиционного климата — это главное условие.

Проявление сильной национальной буржуазии в обрабатывающем секторе важнейшая задача. С этой точки зрения, при всех минусах в краткосрочном периоде, в долгосрочном периоде поддержка частных национальных чемпионов может иметь критическую роль. Только при достижении определенного масштаба и опыта они смогут генерировать собственные технологии, знания и инновации. У нас произошла подмена понятий. То, что предлагалось бизнес-сообществом и то, как сделали в реальности - отдельная история.

- Вы как-то критически относитесь к поддержке агросектора, инфраструктуры, энергетики. Но ведь это тоже отрасли, которые стимулируют развитие промышленности?

- Как уже говорил раньше, это не имеет прямого отношения к обрабатывающей промышленности и повышению экономической сложности. Да, это важнейшие отрасли экономики с разных точек зрения, и их поддержка необходима, но они не повышают сложность экономики. Развитая инфраструктура и энергетика необходимые, но не достаточные условия для экономического развития. Мой тезис в том, что недостаточно поддерживается обрабатывающая промышленность, которая создает экономическую сложность.

Видите ли, поведение частного инвестора рационально. Он идет туда, где есть наибольшая доходность от их инвестиций, в том числе с учетом рычага государственной поддержки. В условиях спада доходности в добывающих секторах можно наблюдать повышенный интерес к инвестициям в аграрный сектор, так как он по-прежнему сильно поддерживается государством и в монополии, которые тоже получают государственные субсидии. Вопрос селекции отраслей для поддержки должен быть организован на постоянной основе. Это делали все успешные страны, это начали делать развитые страны и это один из ключевых инструментов развития КНР. Просто нужно признать, что не все отрасли одинаково важны для экономического развития.

Во-первых, для нас сейчас наиболее первичен трансферт технологий. Это основной инструмент повышения конкурентоспособности и производительности. По мере развития обрабатывающей промышленности создание собственных технологий становится критичным для долгосрочной конкурентоспособности. Мировой опыт показывает, что в этом процессе важен правильный синтез усилий государства и частного бизнеса. Главным бенефициаром такого трансферта должна стать национальная буржуазия в обрабатывающем секторе, которая, по мере накопления знаний и компетенций и овладения текущими технологиями, сможет начать процесс их адаптации к местным условиям и генерации новых технологий, знаний и инноваций. Это позволит начать локализовать производства для первичного замещения импорта, но только при условии одновременного экспорта для достижения эффекта масштаба. Этот тезис вызывает наибольшие споры в обществе и опасения правительства с точки государственных расходов.

Проводимая с 2008 года антикризисная политика государства сделала ставку на государственные компании, что привело к падению доверия и разрыву связей между государством и частным бизнесом.

Однако без этого не будет инициирован процесс привлечения частных инвестиций. Это тонкий процесс между государством и частным бизнесом, базирующийся на доверии. Проводимая с 2008 года антикризисная политика государства сделала ставку на государственные компании, что привело к падению доверия и разрыву связей между государством и частным бизнесом. С другой стороны, при слабых внутренних инвестициях в обрабатывающий сектор, привлечение ПИИ так же сталкивается с проблемами. Международный опыт показывает, что для внешнего инвестора очень важно наличие местного партнера, понимающего внутренний контекст и правила.

В-вторых, налоговая политика – это мощнейший инструмент поощрения или уничтожения инвестиций. Индустриализация – это повышенный уровень налогообложения для экспорта продукции секторов с убывающей доходностью, к которым относится сырьевые и аграрные сектора и стимулирующий фискальный режим для секторов с возрастающей отдачей: обрабатывающая промышленность, в том числе и пищевая, наукоемкий и профессиональный сервис.

Вопрос как жить стране дальше - наиболее болезненный как для общества, так и для власти. Сложно получить новые результаты, действуя по-старому. 

В-третьих, модель «ядро-периферия» важный фактор развития. Наиболее сложные виды экономической деятельности сосредоточены в центрах экономической плотности, которыми являются крупные города и агломерации. По мере движения от ядра к периферии происходит экспоненциальное снижение экономической сложности и инвестиционной привлекательности территории. С этой точки зрения для Казахстана важно создание двух центров-хабов профессиональных услуг и наукоемких секторов, и крупных региональных агломераций – центров обрабатывающей промышленности. Именно в центрах создаются предпосылки для создания и развития кластеров и перелива знаний.

При этом крупные города могут создавать относительно крупные внутренние рынки, которые могут служить базой для последующей экспортной экспансии.

Изменение культурного кода, формирование новых ценностей и образа желаемого будущего это важнейшая задача. 

Если подвести итог, то вопрос как жить стране дальше - наиболее болезненный как для общества, так и для власти. Сложно получить новые результаты, действуя по-старому. Последнее послание президента как раз и показывает озабоченность поисками новых решений. На мой взгляд, послание можно структурировать в модернизационную триаду: экономическая модернизация, социальная модернизация и модернизация государственных институтов. По моему убеждению, социальная модернизация самый важный элемент триады. Изменение культурного кода, формирование новых ценностей и образа желаемого будущего это важнейшая задача. Инклюзивность не появиться сама собой, для этого должна появиться социальная страта, рождающая спрос на инклюзивностью и порядок. В итоге мой рецепт: урбанизация-национальная буржуазия-экономическая сложность.

Оставить комментарий

Общество

Куда уходят деньги? Куда уходят деньги?
Аскар Муминов
17.02.2017 - 15:46
Страницы:1 2 3 4 5 6 ... 33