вторник, 30 ноября 2021
,
USD/KZT: 425.67 EUR/KZT: 496.42 RUR/KZT: 5.81
Казахстан и Швейцария заключили 6 коммерческих соглашений на S300 млн Қазақстанда дәрі-дәрмек арзандады – сарапшылар В Казахстане ограничат въезд из 11 стран из-за «Омикрона» Казахстанские яблоки не пускают на узбекский рынок Жапон ғалымдары АИТВ-ны жоятын вакцина жасап шығарды Представлен проект бюджета Алматы на 2022 год Обвиняемым по делу о взрывах в Арыси изменили приговор С 1 декабря полицейские могут штрафовать автовладельцев за летние шины Казахстанцы смогут расплачиваться монетами «Jeti Qazyna» из серии «Сокровища степи» Блогер Қазақстанда үй шаруасындағы әйелдер министрлігін құруды ұсынды Токтар Аубакиров стал почетным гражданином Кызылординской области На негативных новостях о коронавирусе евро укрепился, а доллар ослаб Қылмыстық кодекске «Мал ұрлығы» деген жеке бап енгізілді МВД: Задержали 112 преступных групп скотокрадов и выявили 2000 фактов незаконной охоты Ұлттық банк JETI QAZYNA монеталарын сатылымға шығарды Итоги недели от ИАЦ «Альпари»: макроэкономика, нефть, драгметаллы Почти в три раза больше получают зарплату жители ЗКО, чем ЮКО Мұнайдың әлемдік бағасы күрт өсті Токаев с официальным визитом прибыл в Швейцарию ДДСҰ омикрон штаммына қатысты мәлімдеме жасады В Алматы пройдет крупнейшая в Европе конференция по новым технологиям в образовании EdCrunch Glocal Дело Стати: Нацбанку Казахстана возвращены арестованные S536 млн Елордада тұрғын алаптарының тағы бір бөлігі газға қосылды Казахстанцы больше всего хотят работать в сфере строительства и недвижимости - исследование Шымкентте 7 сынып оқушысы дене шынықтыру сабағынан кейін көз жұмды

Если власти безразлично насилие в семье, то ей безразлично и насилие в государстве

По мнению чешского политика из Казахстана Джамили Стехликовой, Касым-Жомарт Токаев делает политику, которая заключается в том, чтобы не делать никаких резких заявлений. Даже если ему это ничем не грозит. Впрочем, хранят молчание по важнейшим вопросам и правительство, и только что избранный парламент.

Оторванные от народа

– Самое главное для президента Казахстана сейчас – усидеть, - говорит политик. - Года два назад я думала, что он будет пытаться взять власть в свои руки, но оказалось, что выбор Назарбаева был правильным – его ставленник даже не пытается сделать это, он все также, как и два года назад, находится в тени настоящего хозяина.

Я что хочу этим сказать? Когда я лично встретились с Назарбаевым (меня тогда в канун Международного дня женщин пригласили в Ак-Орду), зашел разговор о гендерном равенстве. Он сказал, что очень уважает женщин, и что в смысле гендера Казахстан далеко не последняя страна. В самом деле – здесь, в отличие от Чехии и других восточноевропейских государств, женщины неплохо (в количественном отношении) представлены в парламенте. Назарбаев решил, что это нужно для того, чтобы хорошо выглядеть глазах Европы, - и сделал это. Но что касается нарушения прав женщин по факту, то, конечно, ситуация гораздо хуже, чем в Европе. Когда отец, глава семейства, бьет жену и детей, это считается в Казахстане нормальным. Здесь, на мой взгляд, играет роль двойная инерция. С одной стороны - патриархальная, с другой - идущая с советских времен, когда люди закрывали глаза на беззаконие, творимое теми, кто сидит в правительстве. Все знали, что никуда не докричишься. После обретения независимости законодательство поменялось. Например, в кодексе «О браке (супружестве) и семье» появились статьи, предусматривающие защиту детей и женщин, однако домострой остался.

Вы в курсе того, что недавно у нас был отозван законопроект о противодействий бытовому насилию?

– Я, как политик, много выступающий за права женщин, отслеживала его. Во-первых, на мой взгляд, не было политической поддержки законопроекта ни со стороны президента, ни со стороны правительства. Во-вторых, в казахском парламенте отсутствует качественная ремесленная составляющая законотворческой работы. После того, как в Казахстане заменили штрафы за домашнее насилие листком бумаги - предупреждением или административным арестом на срок до 10-15 суток, от которого легко можно откупиться, то у населения возникло ощущение, что насильники безнаказанны. Поэтому новый закон, конечно же, нужен, но, чтобы служить людям, он должен быть хорошо подготовленным. А тот законопроект вызывал только раздражение, потому что был очень общим, - таким, что им можно злоупотребить.

Постсоциалистические люди привыкли думать, что если власть не преследует какие-то действия, то она их разрешает. Именно поэтому смягчение наказания домашним тиранам стало, на мой взгляд, сигналом к вседозволенности! Этот необдуманный шаг срочно нужно исправлять. Но, к сожалению, ни один из парламентариев не обозначил свою позицию. Было бы странно, если бы после этого люди доверяли своему парламенту.

А как организован законотворческий процесс в Чехии?

– Когда я была министром по правам человека и национальных меньшинств в чешском правительстве, то инициировала три закона. Два из них сумела защитить, а третий – прокатили. Почему? А потому, что прежде, чем стать законом, любой законопроект вначале бывает представлен в правительстве, затем он проходит обсуждение в отдельных министерствах, гражданских организациях, академических кругах и, естественно, обсуждение в обществе. Последнее - самое трудное, так как инициаторам и разработчикам приходится давать интервью разным СМИ, которые занимаются тем, что выдергивают купюры из контекста.

Один из законов, инициированных мною, был направлен на защиту женщин и детей. Разрабатывая его, мы с коллегами, парламентскими юристами, очень тесно работали с полицией. Если приехавшие по вызову стражи порядка (это обычно 4 или 5 вооруженных людей) видят, что в семье произошло бытовое насилие, то они имеют право не пускать домашнего тирана в его собственную квартиру в течение 14 дней. О крыше над головой он должен позаботиться сам. Если и после этого насилие в семье продолжается, то тогда уже полиция передает дело в суд. И, естественно, после принятия закона дебоширы стали бояться поднимать руку на жену и детей. Еще один закон, который мне удалось провести, касался сталкинга. Это когда бывший муж, любовник или просто знакомый мужчина преследует женщину - угрожает, названивает, пишет анонимно нелицеприятные вещи.

Третий законопроект - запрет на телесные наказания детей родителями - мне удалось благополучно защитить в парламенте, но во время общественных дискуссии чехи с ним не согласились, они побоялись, что власти будут им злоупотреблять. Родители говорили: «Я его (ребенка) в сердцах шлепну, а Джамиля (несостоявшийся закон ассоциировался со мной, его инициатором) меня посадит».

Что касается аналогичного законопроекта в Казахстане, то в том виде, в каком он был предложен, принимать его было нельзя. Но с другой стороны, поднятая дискуссия показала, что эта проблема – семейного насилия – актуальна для республики. И то, что возник хоть и слабый, беззубый, но всплеск в обществе, - это уже хорошо.

Сейчас, когда законопроект отозвали на доработку, депутаты должны встретиться с представителями гражданского общества и убедить их в необходимости этого закона. В Чехии есть довольно сильное лобби - организация матерей, чьи представители защищают права родителей. В Казахстане они тоже есть – например, союзы многодетных матерей и т.д. А еще нужно встретиться с учеными-правоведами, представителями МВД, которые профессионально занимаются вопросами предотвращения домашнего насилия. Провести совместный круглый стол, где были бы озвучены предложения, поступившие в том числе и от народа, ради которого этот законопроект был написан. Естественно, там должны быть жертвы бытового насилия и организации, которые их защищают, и, конечно же, СМИ.

 Думаю, что после такой артподготовки должен объявиться автор где-то там, в чулане, подготовленного законопроекта. Для стоящего за ним политика – дело чести открыто заявить, что это его детище. Если будущий закон плохой, то он должен нести за него ответственность, либо – серьезно его менять.

Реверанс Назарбаеву

Как вы думаете, почему при обсуждении законопроектов (в данном случае - о бытовом насилии) и президент, и правительство занимают позицию сторонних наблюдателей?

– Это ненормально, так как говорит о том, что власть в Казахстане слабая. Токаев боится вмешиваться в общественные споры, хотя точка зрения президента могла бы стать решающей. Он должен был бы стать главным в развернувшейся дискуссии, его высказанная вслух позиция, с одной стороны, показала бы, что власть реально в его руках, а с другой – что его волнуют судьбы женщин и детей его страны, но он ждет, что скажет большинство. Ведь президент должен говорить не только о том, что завтра-послезавтра мы побьем все рекорды и будем самыми богатыми в мире. Мы хотим знать, как будем жить здесь и сейчас, а не в неопределенном будущем.

В этом отношении я хочу сделать реверанс Назарбаеву. Хотя у меня своя точка зрения на то, чего не должен был делать бывший правитель Казахстана, но когда он был президентом, то гендерные законы, охраняющие права женщин, были вполне достойные. Правда, в них нет конкретики, там превалируют слова: «Ребята, давайте жить дружно», поэтому и созрела необходимость принятия нового закона, который должен поддерживать нормальные человеческие отношения в семье.

А как вы сами, будучи министром, добивались того, чтобы народ поддерживал инициированные вами законы? И как вы их писали, не будучи юристом?

– Принятие закона занимает от года до трех лет. Отчет идет с того момента, когда его напишет команда работающих на государство юристов: при правительстве Чехии существует совет Лиги юристов, куда инициаторы - правительственные чиновники – заказывают разработку закона. Там работают очень профессиональные люди, которые знают назубок все законодательные акты, по которым живет республика. Иногда, когда речь идет о специфических законах, где специалистов на эту тему немного, приходится нанимать их со стороны. Вероятность того, что закон будет принят, не стопроцентная, в лучшем случае - 60-70%.

После того, как он бывает написан, вокруг будущего закона происходит очень много разных процедур. На Совете творцов законодательных инициатив разбирают по косточкам каждое предложение и слово. Огромное количество организаций, в том числе и неправительственных, имеют право в письменной форме сказать свои возражения и дополнения. Какие-то из них принимаются, какие-то - нет. Потом инициатор отдает свой законопроект в правительство, оно направляет в парламент, где он проходит трёхразовую процедуру голосования.

Для решения проблемы качества законопроектов у нас сейчас принято решение выделить 650 млн. тенге из бюджета на обучение депутатов. Это сработает?

– Если у политика-парламентария нет юридической практики и в голове у него не сидит все существующее в стране законодательство, то никакие деньги не сделают из него юриста.

Задача парламентария – уметь высказать свою политическую цель, а закона (любого) - помогать людям решать их проблемы. Писать его по-любительски нельзя, это может нанести больше вреда, чем пользы. Заниматься этим (подготовкой закона) должны профессиональные юристы. Они в Казахстане есть. Когда Чешская республика была председателем Евросоюза, я спрашивала мнение депутатов европарламента об Основных законах государств, появившихся после распада СССР. Самыми лучшими они назвали казахскую и киргизскую Конституции, подразумевая под этим то, как они написаны, а не то, как исполняются. В Конституции Казахстана в декларативном характере излагаются общие положения - нельзя проявлять насилие, а охранять же определенные группы населения от него должен конкретный закон о том, как остановить насильника и что нужно делать, чтобы у него не возникло повторного желания тиранить семью.

О том, при каких условиях в Казахстане можно сделать политическую карьеру, читайте интервью с чешским политиком Джамилей Стехликовой в ближайшее время.

Продолжение читайте здесь.

Оставить комментарий

Политика

Страницы:1 2 3 4 5 6 ... 33