пятница, 07 мая 2021
,
USD/KZT: 426.99 EUR/KZT: 514.35 RUR/KZT: 5.81
Бауыржан Байбек и Жанболат Мамай не смогли примириться друг с другом В акимате Алматы начнут публиковать список организаций, которые незаконно вырубили деревья В 14 регионах Казахстана ветеранам ВОВ выплачена материальная помощь Сколько и каких земель передадут для лесоразведения государственным лесхозам? Таджикистан назвал официальное число погибших на границе с Кыргызстаном Автобусные парки будут приватизированы до 2025 года Токаев о конфликтах в СНГ: «Армия всегда должна быть готова к отражению внешних угроз» Экс-глава Упрздрава Мангистауской области нанесла ущерб государству в 29 млн. тенге Биртанову снова продлили срок домашнего ареста Токаев присвоил генеральские звания военным, полицейским и сотрудникам КНБ Moderna признана лучшей вакциной от коронавируса Мужчина умер после получения второго компонента «Спутника V». Комментарий УОЗ Алматы Минздрав ответил на заявление депутата о премиях по 15 млн. тенге Токаев присвоил генеральские звания военным, полицейским и сотрудникам КНБ Электронный формат ЕНТ стартовал в Казахстане Госбюджет потратил 25 тысяч тенге на каждого казахстанца Глава МИД России объяснил заявления российских политиков о территории Казахстана Почему увеличился интервал между дозами «Спутник V», объяснил министр здравоохранения Прокуратура просит продлить Биртанову домашний арест с ужесточением Суд Индии признал геноцидом смерть жителей из-за нехватки кислородных баллонов Президент Кыргызстана подписал новую Конституцию Перушаев жестко высказался о работе Минздрава: «Выписывают себе премии по 15 млн. тенге» Нацбанк планирует ввести цифровой тенге С 6 мая в Нур-Султане начнется вакцинация китайским препаратом В бюллетенях появится графа «Против всех»

Канат Нуров: «Правительство уже не доминирует над парламентом как прежде»

Новый парламент Казахстана работает уже сто дней. Каната Нурова, члена Комитета по финансам и бюджету мажилиса парламента, называют «депутатом новой формации». Его внезапное появление в рядах «Нур Отан», а затем и в парламенте было воспринято неоднозначно. Тем не менее, он сказал exclusive.kz, что «быть собой ему никто не мешает».

– Прошло 100 дней вашей работы в парламенте. Какое главное открытие вы сделали для себя в новом качестве?

– Мои ощущения сразу после прихода в парламент и те, которые я чувствую сейчас - это две большие разницы. Раньше я был уверен, что парламент несет более представительские функции, существуя больше для проформы. Теперь я убедился, что это не так и он действительно не просто является законодательной ветвью власти, но и влияет на правительство, как исполнительную власть. За это, наверное, надо благодарить Елбасы – покинув государственную власть в пользу партийной власти, он резко повысил роль партии и ее представителей в парламенте.

– Правительство и правящая партия представляют одну и ту же политическую платформу. Вы писали о том, что почувствовали возможность влиять на правительство. Как вы сегодня можете охарактеризовать отношения между правительством и парламентом?

– Отношения сложные. Правительство пытается по-прежнему доминировать над депутатами, чтобы депутаты отказались от своих существенных поправок, от каких-то законопроектов. Но у нас авторитетный спикер, который умеет поставить на место правительство, и при этом не поссориться с ним. Это важный момент: если не будет согласия между парламентом и правительством, не будет и взаимодействия.

Помимо этого, я почувствовал негласную корпоративную солидарность между депутатами. Они не сносят поправки друг друга, пытаются убеждать каждого депутата, что он сам снял поправку. И даже если он этого не делает, она «висит» до тех пор, пока не будет согласована или снята самим инициатором. Я считаю, что это сильно увеличивает влияние каждого депутата. Да, правительство по-прежнему доминирует, но сопротивление парламента растет.

Возможно ли, что это ваше личное восприятия, потому вы сейчас внутри процесса – это первая версия. Вторая версия: так было всегда. Или, наконец, действительно парламент начал выполнять свои классические функции и быть альтернативным полем для принятия решений? Как вы думаете, какая из трех версий более близка к реальности?

– Нельзя, конечно, исключать, субъективность восприятия, в том числе моего, хотя я сторонник научного подхода и всегда стараюсь быть беспристрастным. Тем не менее, я считаю, что третья версия наиболее близка к правде. То, что первый президент страны отказался от государственной должности, сильно повлияло на усиление парламента и в целом гражданского общества. Потому что парламент - это представитель прежде всего гражданского общества, представитель политических партий, даже если это правящая партия. Нельзя думать, что парламент – это «Нур отан». Я вижу, что другие партии «Ак Жол», «Народная партия» и другие, хотя они не в большинстве, реально задают тон во многих процессах.

То есть вы считаете, что в парламенте есть реальная многопартийность и она не формальна?

– Безусловно. Я даже несколько завидую другим партиям, потому что нам, депутатам «Нур Отана», очень трудно пробиться со своими запросами через фильтр фракционного принятия решения. В это время другие партии любой запрос принимают очень быстро, по нему принимаются решения и им достаются все лавры. Они отвечают на запросы общества более гибко и оперативно.

Сейчас один из самых обсуждаемых вопросов – правовой статус земли. Я согласна с вами, что к сожалению, принятые решения о запрете передачи земли иностранцам в частную собственность носят, скорее, политический характер, но никак не экономический. В то же время в той же Украине при абсолютно идентичных условиях было разрешена частная собственности на землю, пусть и с большими оговорками. И сейчас это меры уже привела к очень хорошим экономическим изменениям: в АПК хлынули инвестиции, стоимость земли поднялась, а сельское хозяйство Украины бурно развивается. Как вы думаете, есть ли какое-то «соломоново решение», чтобы все были довольны?

– Я сам сторонник частной собственности на все, в том числе и на землю, поскольку это позволяет более оперативное и эффективное управление. При этом, очень важны не столько лучшие, сколько своевременные решения. И в этом отношении, я с вами согласен, что пример Украины показывает, как важна частная собственность на землю. Но у нас очень сложная геополитическая ситуация, и я считаю, что решение президента было продиктовано политической необходимостью: у нас внутренние условия сложные, коррумпирован госаппарат и, в конце концов, этого хочет наш народ и президент действовал по его воле. Я считаю, что это правильное решение, хотя у него есть свои издержки. К примеру, запретили частную собственность в целом даже для казахстанских юридических лиц. Я считаю, это явный перебор. Тем не менее, это в целом вписывается в логику политического решения.

Что мы можем сделать? Во-первых, мы можем создать внутренний рынок частной собственности на права землепользования. Тогда права могут быть объектом частной собственности, а значит мы можем их систематизировать, превращать в ценные бумаги, чтобы они свободно могли вращаться на финансовом рынке, закладываться в банки под кредитное финансирование.

Кроме того, давайте вспомним, откуда возник шум вокруг этого вопроса. Дело далеко в синофобии. Дело в крупных латифундистах, которые ничего не делают в миллионами гектар земли, а в этом время сельское хозяйство разваливается. Я думаю, надо подумать о создании агропромышленной корпорации, куда фермеры будут заходить землей, а государство деньгами, только не в виде субсидий, а в виде капитала. Тогда мы хоть как-то ликвидируем эту дыру в сельском хозяйстве, потому что эти бесконечные субсидии превратились в своего рода бизнес и с этим уже надо что-то решать.

Кроме этого, пора навести порядок с незаконной деятельностью акиматов, передававших земли общего пользования передавали в частные руки и лишали тем самым аульчан права выпаса на этих землях. Я считаю, надо отменить незаконные решения и компенсировать убытки от расторжения этих договоров за счет тех, кто эти решения принимал. Но дальше ограничивать рынок земли я просто смысла не вижу. Мы должны остановиться и начать развивать рынок земли исходя уже из этой точки.

Вы думаете, мы еще не прошли точку не возврата? Какие- то еще опции еще не упущены?

– Я думаю да, вы правы. Во-первых, речь только о землях сельхозназначения. Во вторых, речь идет о запрете только для иностранцев. На самом деле не все так страшно. Просто мне в целом эта тенденция не нравится. Мы можем развернуть либерализацию рынка земли, по крайне мере прав на нее.

– Вы член Комитета по финансам и бюджету Мажилиса Парламента. Что вы можете рассказать о работе этого комитета? Вокруг чего идут основные баталии?

– Главная задача комитета по финансовому бюджету, как и любого комитета - утверждение и контроль исполнения бюджета. В нашем случае речь о государственном бюджете, а также развитии финансового рынка, вокруг чего и идут основные баталии. Мне повезло в том, что я пришел из НСОД и сохранил свои «пристрастия» к науке и образованию прежде всего. Я эти вопросы всегда лоббирую. Так что святых здесь нет: основная борьба идет за распределение бюджетных средств.

В контексте предстоящих выборов сельских акимов, даже если предположить, что они пройдут почти идеально, но факт в том, что у акимов нет достаточных финансовых ресурсов, чтобы выполнить свои обещания. У них по-прежнему нет ни финансовой, ни, тем более, политической самостоятельности. Обсуждается ли эта проблема в стенах парламента? И как вы вообще видите бюджетные отношение между центром и регионами?

– Да, такая проблема действительно есть. Но уже сейчас все больше местных налогов остается в нижних бюджетах и, надеюсь, эта тенденция продолжиться. А вообще, я считаю, что в центр должна уходить пропорционально одинаковая доля всех налогов, которые та или иная территория генерирует. И уже центр должен распределять дотации отстающим территориям и на прочие нужды общего характера.

– Несмотря на общую поддержку «линии партии», вы даже для парламента – человек не совсем типичный. Тем не менее, нужно следовать установленным правилам игры. Кстати, каковы они? Как произошла психологическая и профессиональная адаптация?

– Не думаю, что я нетипичный. Здесь много не менее оригинальных личностей, чем я. Я вообще не люблю выделяться – говорю только тогда, когда слышу нечто вопреки совести. Но если есть возможность молчать, я молчу. Что касается правил, то, прежде всего, я считаю важным соблюдать, с одной стороны, корпоративную дисциплину, а с другой - быть собой. Мне никто здесь не запрещает быть собой, и никто не может этого запретить. Единственное, не надо использовать ради своей дешевой славы то политическое положение, которое тебе доверила партия. Если согласовывать, а не действовать исподтишка, то все возможно. И мне кажется это правильным. Мало ли кому какая идея кажется гениальной, но надо убедить в этом и фракцию: если она правильная, то пробьет себе дорогу. А если нет, то может только дезориентировать.

Я не был активен первые 100 дней – боялся на эмоциях сказать что-то не то. И это оказалось правильным. Оказалось, очень важно не просто говорить, что хочешь, а «обкатать» свое мнение с коллегами и от этого идея становится только сильнее. А это предполагает открытость. Вообще, открытость становится глобальной необходимостью. Нарождается информационное общество и это общий тренд. Поэтому все депутаты, и не только они, в силу степных традиций открытости, будут ему следовать.

– Есть поговорка: «Что астанинцу хорошо, то алматинцу – смерть». Вы не боитесь стать «своим» в коридорах левого берега Астаны и потерять свою самобытность?

– Самобытность я потерять не боюсь, потому что не считаю себя оригинальным человеком. Поэтому я не боюсь стать своим в коридорах власти – наоборот, я хочу стать своим. Только так я смогу реализовать то видение будущего моей страны, которое описано в Манифесте информационного общества.

Оставить комментарий

Политика

Страницы:1 2 3 4 5 6 ... 33