пятница, 22 октября 2021
,
USD/KZT: 425.67 EUR/KZT: 496.42 RUR/KZT: 5.81
Блокада на границе с КНР продолжается Марқұмның жақындары жауынгердің өзіне қол жұмсағанына сенбейді Минтруда: На переселение с юга на север направят более 46 млрд тенге По затратам местных бюджетов лидируют Туркестанская и Алматинская области Во время пандемии казахстанцев охватила «эпидемия» лудомании Второй энергоблок Ростовской АЭС остановлен из-за неполадок Аида Балаева: «Ұлттық рухани жаңғыруға» 119 миллиард теңге жұмсалады Арон Атабектің халі нашарлап кетті Казахстанские аэропорты дожигают последний керосин 500 казахстанских женщин стали жертвами бытового насилия Орал әуежайына Мәншүк Мәметова есімі беріледі Казахстан в высокой группе риска - тенге дорожает Әлия Назарбаеваның кітабы: отырыс өткен театр директорына 670 910 теңге айыппұл салынды В Казахстане начнут прививать вакциной Pfizer подростков и беременных Тоқаев: Балаларды бір тілмен шектеудің қажеті жоқ Парламент Казахстана принял закон по защите Каспия Казахстанский уран и бразильский сахар: товарооборот составил $109,8 млн Казахстан и Италия начнут сотрудничать в военной области Минюст готовит изменения в выборном законодательстве Фильм о Назарбаеве презентуют на Римском кинофестивале В Казахстане уменьшается количество крупных и средних компаний Ә.Бәйменов: Сатқындықты да көрдім Тренды и точки роста долгового рынка Казахстана Шымкентте қоқыстан сәби табылды Казахстан на новые Нацпроекты потратит 49 трлн тенге

Как выборы закрепили новый тип российских партий

Плотное администрирование выборов в Госдуму принесло ожидаемые результаты: «Единая Россия» получила заветное конституционное большинство, а Кремль подтвердил свой контроль над нижней палатой парламента. Казалось бы, принципиально ничего не изменилось, но в действительности нынешняя кампания стала важным этапом в большой трансформации российской власти, запущенной в 2020 году вместе с конституционной реформой. На этот раз перемены затронули партийное поле.

Двойное наступление

Если раньше партии в России делились на системные и внесистемные, то на этих выборах сформировался новый тип – административные. Они напрямую контролируются из администрации президента и должны заполнять партийное пространство на фоне ослабевающей «Единой России».

За последний год перемены в партийной системе России шли по двум направлениям. Первое – разгром внесистемной оппозиции. Официально в России и раньше не было внесистемных партий, но связанные с Навальным структуры создавали политический полюс притяжения, радикализуя часть регионального актива системных партий.

Это было хорошо заметно на прошлогодних региональных выборах, когда сотрудничество некоторых представителей системных партий со сторонниками Навального привело к победам на муниципальном уровне. Теперь этого полюса нет, хотя сама по себе региональная «радикализация» (рост реальной оппозиционности регионального актива) никуда не делась.

Второе направление – это попытки президентской администрации сделать системное поле еще более системным. То есть окончательно сломить фронду КПРФ и ЛДПР, осмелевших после нескольких побед на губернаторских выборах в 2018 году. В 2020 году это привело к посадке одного из тогдашних победителей – Сергея Фургала в Хабаровском крае. Защищавшей его поначалу ЛДПР пришлось отказаться от всяких амбиций и прекратить любые попытки переиграть Кремль.

У других системных партий дела тоже складывались не лучшим образом. «Яблоко» добило само себя противостоянием с Навальным и его сторонниками. «Справедливую Россию» объединили с административными партиями «Патриоты России» и «За правду» Захара Прилепина.

А вот с КПРФ возникло больше всего вопросов. Партия демонстрировала готовность оставаться в конструктивном поле, но отказывалась согласовывать каждый свой шаг с кураторами внутренней политики. Показательное снятие Павла Грудинина и последовавшая за этим разгромная медиакампания против коммунистов обострили отношения партии с властью. Сегодня КПРФ нахваливает «умное голосование», грозит Кремлю массовыми протестами и в целом резко ужесточает риторику.

Все это делает проблему КПРФ одной из главных интриг следующего сезона: как далеко зайдет ее конфликт с Кремлем? От усугубления кризиса КПРФ могут спасти только две вещи – или массовый протест, который укрепит позиции партии в торге с властью (сегодня это кажется вряд ли возможным), или заступничество лично Путина с его привязанностью к старой партийной системе. В этом плане важно, кто станет следующим спикером Госдумы – в прошлом созыве роль арбитра между КПРФ и президентской администрацией довольно успешно играл Вячеслав Володин.

Кураторы или начальники

Громя несистемную и зажимая системную оппозицию, Кремль сделал ставку на усиление административных партий – тех, которые, по сути, напрямую управляются кураторами внутренней политики. Партии эти – синтетические и инструментальные. Среди них – «Новые люди», Партия пенсионеров, «Зеленая альтернатива», «Гражданская платформа», «Коммунисты России». В Госдуму прошли только «Новые люди»; Партия пенсионеров набрала почти 3%, остальные – на уровне 1% и ниже.

Сравнительный успех «Новых людей» не стоит недооценивать. Маргинальные партии-спойлеры в России существуют давно – например, чтобы отбирать голоса у КПРФ. Но те редкие случаи, когда они набирали достаточно популярности, чтобы пройти в Госдуму, заканчивались конфликтами.

Тут можно вспомнить блок «Родина», чье попадание в Думу в 2003 году почти сразу обернулось реальным противостоянием с Кремлем, что привело к разгрому партии в 2005 году. Появление «Справедливой России» тоже было своеобразной попыткой создать «вторую ногу» для власти, но единственным залогом ее успеха была личная близость Сергея Миронова к Путину. Это мешает превратить партию в чисто административную, но при этом не позволяет ей уйти в реальную оппозицию.

Однако ни «Родина» образца 2003 года, ни «Справедливая Россия» не были чисто административными партиями. Обе строились с участием сложившихся политиков с опытом, собственными взглядами и амбициями. 

Появление «Новых людей» в Госдуме – это серьезная заявка на формирование провластной административной парламентской партии с умеренным либеральным образом. И эта заявка угрожает одновременно и особому положению «Единой России», которая привыкла к монополии на провластность, и системной оппозиции – ведь предыдущие кураторы внутренней политики предпочитали договариваться с системными партиями и не пытались подменить их синтетическими образованиями.  

Ставка на административные партии может также добавить конфликтов в президентском окружении. Консервативная силовая часть элиты, скорее всего, отнесется к подобным играм с недоверием и опаской. Прохождение «Новых людей» в Госдуму вызовет раздражение и у «Единой России».

Тут может показаться, что никакой существенной разницы между административными и системными партиями нет. И те, и другие разделяют фундаментальные приоритеты нынешней власти, не критикуют президента и не решаются идти против режима в целом. Тем не менее, разница между ними есть.

Системные партии могут быть сколь угодно договороспособными, но у них все равно есть свой избиратель, минимальная автономия и субъектность в политической жизни. Для них президентская администрация – это про общие правила игры, про рамки работы с избирателями. А вот административные партии спущены избирателям сверху, заточены под конкретные задачи и абсолютно зависимы от Кремля. Для них президентская администрация – это не кураторы, а начальство. И в Госдуме они отрабатывают заранее согласованную повестку, представляя там президентскую администрацию, а не избирателей.

В этом – главная новость нынешней кампании. За разгромом внесистемной оппозиции последовало притеснение системной, которой Кремль теперь не оставляет выбора. Она должна либо двигаться в сторону полного подчинения президентской администрации, либо рисковать, повторив судьбу внесистемной оппозиции. 

Татьяна Становая, Московский центр Карнеги

Оставить комментарий

Политика

Страницы:1 2 3 4 5 6 ... 33