понедельник, 06 декабря 2021
,
USD/KZT: 425.67 EUR/KZT: 496.42 RUR/KZT: 5.81
Как получить жилищную помощь малообеспеченным семьям? Атырауские рыболовы нанесли самый большой урон в стране Қазақстан мен Өзбекстан 200 миллиард теңге көлеміндегі келісімге қол қойды В Казахстане молодых предпринимательниц стало больше на 15% за год Известного супермарафонца судят за критику власти Ердоған Түркияның халықаралық атауын өзгертті Зеленский анонсировал «экономический паспорт украинца» Касым-Жомарт Токаев: IPO регионального лидера в сфере финтеха Kaspi.kz позволило повысить динамичность рынка капиталов Итоги недели от ИАЦ «Альпари»: макроэкономика, нефть, драгметаллы Тенге обвалили интервенции - эксперт Есеп-шот бойынша ақпарат 2025 жылға дейін берілмейді В Международный день инвалидов прошли два митинга с требованием санкций и отставок министров До 2025 года сведения по счетам передаваться не будут Ұлттық банк теңгенің не үшін құнсызданып кеткенін түсіндірді Үш елдің президенттері Ресейге қарсы санкциялар енгізуге шақырды Почему удвоили стоимость строительства аэропорта в Уральске? В Казахстане цены на стройматериалы подорожали на 30% за год Отечественных товаропроизводителей больше поддерживают коммерческие компании, нежели госорганы Оңтүстік Африка ғалымдары омикрон штаммына қатысты мәлімдеме жасады Как изменится порог достаточности для снятия пенсионных накоплений в Казахстане в 2022 году? В Казахстане спрос на SMM-специалистов стал больше, чем на официантов В Атырауской области выявлены финансовые нарушения на сумму более Т11 млрд - счетный комитет Заң жобасына сәйкес жарнама мен жол белгілері қазақ тілінде жазылатын болды Казахстанцы уменьшили свои долги перед банками почти на 42 млрд тенге - СМИ Асхат Аймағамбетов қашықтан оқуға көшу туралы айтты

Борьба с бедностью или экономический рост?

Политика развития ужа давно разделяется на два подхода. Первый подход предполагает решение проблемы бедности с помощью поддержки доходов, мер в сфере здравоохранения и образования, расширения доступа к кредитованию. Второй подход сфокусирован на расширении экономических возможностей и повышении общего уровня производительности. Это делается с помощью макроэкономической и торговой политики, влияющей на всю экономику, а также с помощью реформ регулирования. Первый подход можно назвать социальной политикой, а второй – политикой содействия экономическому росту.

Эти два подхода обычно дополняют друг друга. Общий рост экономики не всегда помогает каждому, особенно беднякам. И поэтому программы борьбы с бедностью будут необходимы даже в том случае, когда политика содействия росту приносит желаемые результаты. Однако иногда социальный и экономический подходы рассматриваются как заменяющие друг друга.

Например, рост количества рандомизированных социально-политических экспериментов позволил аналитикам сделать выводы о причинно-следственных связях, возникающих благодаря мерам социальной политики, таких как выплата денежных грантов или решения в сфере образования и здравоохранения. Подобные выводы редко возможны, когда речь заходит о макроэкономической или общеэкономической политике. В свою очередь, это заставило многих учёных и практиков понизить практическое значение политики содействия экономическому росту в сравнении с мерами социальной политики.

Это ошибка, поскольку реальные детерминанты бедности могут быть дистанцированы от бедных домохозяйств и групп населения. Для экономического развития нужны производительные рабочие места вне сельского хозяйства. Улучшение перспектив занятости в городах и поощрение миграции из деревень в городские районы позволяет более эффективно увеличивать доходы, чем оказание помощи людям, которые хотят улучшить свои фермы, или предоставление им денежных грантов.

Более того, исторически индустриализация играла важнейшую роль в сокращении бедности. Да, часто требуется время, чтобы выгоды экономического роста, движимого индустриализацией, «просочились вниз». Во время Промышленной революции в Британии условия жизни городских рабочих улучшались очень медленно (или вообще не улучшались) на протяжении почти целого столетия, пока не появились профсоюзы и не произошли другие институциональные изменения, которые исправили дисбаланс сил в отношениях работников с работодателями. Впрочем, новейший опыт быстрой, экспортно-ориентированной индустриализации в странах, называемых «тиграми Восточной Азии», и в Китае резко сократил время этого процесса, явив миру чудеса сокращения бедности наряду с чудесами экономического роста.

Есть чёткие признаки, что сегодня мы вступаем в новую эру, в которой индустриализация уже больше не будет столь же мощной силой распространении в обществе выгод общего прироста производительности в экономике. Глобальные тренды инноваций значительно сократили потенциал для найма низкоквалифицированных работников промышленными отраслями. В этих отраслях резко упала доля труда в добавленной стоимости, особенно доля труда работников с низкой квалификацией.

Да, глобализация ускорила перенос промышленного производства из развитых стран в развивающиеся, однако глобальные производственные цепочки в лучшем случае оказались слабым мотором для создания хороших рабочих мест, потому что они служат приводным ремнём для навыко- и капиталоёмких технологий, и потому что их бизнес-модели опираются на импорт комплектующих и не интегрированы с местной экономикой. Обладающие глобальной конкурентоспособностью промышленные отрасли в развивающихся странах всё чаще работают как замкнутые анклавы, подобно крайне капиталоёмким, экспортно-ориентированным добывающим отраслям. Они могут увеличивать экспорт и доходы узкого сегмента экономики, но обходят стороной большинство работников, особенно наименее образованных.

Такая модель плоха не только с точки зрения равенства или сокращения бедности; она оказывается неспособна содействовать значительному экономическому росту, потому что виды деятельности с более высокой производительностью не могут охватить непрерывно растующую долю в экономике. Экономика стран, богатых ресурсами, редко способна на длительный рост (за пределами бумов, вызванных условиями торговли), и точно так же модель индустриализации больше не может генерировать быстрый и устойчивый экономический рост.

Как же тогда должна выглядеть современная модель экономического роста? Как и всегда, незаменимыми для долгосрочного экономического роста остаются инвестиции в человеческий капитал, инфраструктуру и институциональные улучшения. Это фундамент для экономической конвергенции с богатыми странами. Но стратегия экономического роста, достойная подобного названия, должна повышать производительность уже существующей рабочей силы, а не той рабочей силы, которая может появиться в будущем благодаря таким инвестициям.

Развивающиеся страны сохраняют значительный потенциал для повышения производительности в сельском хозяйстве и для диверсификации выращиваемых культур, переходя от традиционных культур к тем, которые приносят доход или могут быть экспортированы. Впрочем, даже после повышения производительности в сельском хозяйстве (а на самом деле именно благодаря ему) молодые работники продолжат покидать деревни, направляясь в города. Они будут заняты не на заводах, а в неформальных микропредприятиях в секторе услуг с низкой производительностью и со слабыми перспективами роста.

И поэтому целью нового поколения политики содействия экономическому росту должен стать этот сектор услуг, которому надо помогать в поисках способов повышения производительности. Реальность такова: очень незначительное число неформальных фирм смогут вырасти, превратившись в «национальных чемпионов». Но предложив им целый ряд государственных услуг, например, помощь с технологиями, бизнес-планами, регулированием и профессиональным обучением конкретным навыкам, правительства смогут раскрыть потенциал роста тех фирм, которые являются наиболее предприимчивыми. Предоставление подобных услуг может быть обусловлено мониторингом со стороны государства и мягкими целевыми показателями занятости. Это позволит добиться позитивного самоотсева, поскольку на получение государственной помощи согласятся лишь те микропредприятия, у которых есть больше потенциала.

Традиционно промышленная политика в восточноазиатском стиле ориентировалась на более крупные промышленные компании с более высокой производительностью, которые с наибольшей вероятностью могли стать экспортёрами. Будущая «промышленная политика» должна сосредоточиться главным образом на сервисных фирмах меньшего размера, большинство из которых вряд ли когда-либо станут экспортёрами. Это новое поколение промышленной политики, ориентированной на сегменты экономики с меньшей производительностью, может повысить доходы городской бедноты, а также производительность в тех секторах экономики, которые впитывают рабочую силу.

Одно из последствий этого заключается в том, что социальная политика и политика содействия экономическому росту будут всё чаще совпадать. Наилучшей мерой социальной политики, которая делает возможным устойчивое сокращение бедности и повышение экономической защищённости, является создание более производительных и более качественных рабочих мест для тех работников, которые находятся на дне пирамиды распределения профессиональных навыков. Иными словами, социальная политика должна фокусироваться на фирмах в той же степени, в какой и на домохозяйствах. А новые глобальные и технологические условия означают, что добиться экономического роста сегодня можно только путём повышения производительности в фирмах меньшего размера в неформальном секторе, где работает основная масса бедняков и нижней части среднего класса. Политика развития, наконец-то, может стать единой, объединив два существующих подхода.

Дэни Родрик – профессор международной политической экономии в Школе государственного управления им. Джона Кеннеди при Гарвардском университете, президент Международной экономической ассоциации, автор книги «Откровенный разговор о торговле. Идеи для разумной мировой экономики».

Copyright: Project Syndicate, 2021. www.project-syndicate.org

Оставить комментарий

Политика

Страницы:1 2 3 4 5 6 ... 33