четверг, 09 декабря 2021
,
USD/KZT: 425.67 EUR/KZT: 496.42 RUR/KZT: 5.81
В столице провакцинировано 65 процентов жителей Комитет ООН признал нарушение прав Шарипа Куракбаева Депутат кредиттік амнистия жариялау туралы ұсыныс жасады Тенге продолжает восстановление PTC CARGO стал оператором первого регулярного поезда из Китая в Грузию Қазақстан тауар биржаларына қойылатын талаптарды арттырады В Казахстане могут объявить в розыск активиста Серикжана Билаша Ни хлеба, ни зрелищ: творческие люди в Казахстане не в цене Қазақстанда жаңа ұлттық саябақ құрылды Сотрудников министерства культуры Узбекистана обязали носить дуппи на работе Алексей Цой: «Вакцинация 70% населения позволит снизить пандемию до уровня сезонных заболеваний» Что стоит за выкупом акций Народного банка? Ұлттық санақ қорытындысы бойынша қазақстандықтардың жалпы саны аталды На фоне роста депозитной базы вклады  в Jusan Bank, Bank RBK и Нурбанке снижаются Қазақстан Қырғыз Республикасына әскери-техникалық көмек көрсетеді Коммунистическое прошлое не позволило Сауле Омаровой занять престижную должность в США Тоқаев рақымшылық туралы заңға қол қойды 9-летняя астанчанка стала чемпионом мира по джиу-джитсу Кузбасс шахтасынан тағы 13 адамның мәйіті табылды Многодетная семья из Караганды получила 122 тенге соцпомощи На нефтяной рынок поступили «бычьи» сигналы Фонд Батырхана Шукенова выпустил пластинку «Отан Ана» Токаев обещает построить четыре трансграничных хаба Павлодар облысында 70 млрд теңгеге өндіріс орны ашылады Фонд Динары Кулибаевой выделит Т520 млн на продукты для 20 тысяч семей

Организация Тюркских Государств: Турция не станет новым старшим братом

Эксперты тюркских государств – Казахстана, Кыргызстана, Узбекистана и Азербайджана – обсудили перспективы и риски недавно созданной Организации Тюркских Государств (ОТГ). Общий вывод – есть повод для осторожного оптимизма. Организаторы дискуссии – Exclusive.kz и Центр Политических Исследований МОН РК.

Айдар Амребаев (Казахстан), Центр прикладной политологии и международных исследований: «Чего хочет Казахстан от ОТГ?»

Одним из главных аргументов в пользу того, что народы тюркского корня должны быть вместе, является общая культура и история. Очевидно, идет естественное стремление к сближению государств, имеющих тюркскую самоидентификацию. Однако, в современных условиях национальных государств, где границы этноса не совпадают с государственными границами, ориентир только на этнокультурное основание для сближения является недостаточным. Это может вызвать негативное отношение со стороны целого ряда государств, располагающих большими ирридентами тюркского корня, например, России, Ирана, Китая. Страны Организации Тюркских Государств должны быть к этому готовы.

Другим сближающим началом является то, что мы исторически являемся частью исламского мира, несмотря на светский характер большинства государств, вошедших в ОТГ. Сегодня мусульманская идентичность представляет определенный вызов как по отношению к Западу, так и таким крупным акторам, как Россия и Китай. Здесь имеются в виду более внятные ответы, например, на такой чувствительный вопрос, как судьба мусульман в Западном Китае. Есть вопросы, связанные с самочувствием тюркоязычных мусульман в России, судьбы тех же крымских татар после аннексии Крыма Россией. В целом, ситуация в мусульманском мире и мигрантов из исламских стран в Европу требует определенного позиционирования стран, входящих в ОТГ в отношении Запада.

Можем ли мы выработать общую согласованную платформу в отношении этой группы стран? Например, для Казахстана отношения с Китаем в экономическом отношении пока являются более приоритетными, чем с той же Турцией или ближайшими соседями по Центральной Азии (я имею в виду объем инвестиций, сальдо внешней торговли и т.д.). Казахстан также должен каким-то образом самоопределиться в отношении Евразийской интеграции, из-за которой мы несем издержки и не видим пока серьезных экономических выгод. Даже «поворот России на Восток» пока реализуется лишь в одностороннем порядке и является для стран Центральной Азии больше вызовом, чем возможностью для развития.

Тюркский вектор внешней политики является альтернативой как западному, так и российскому направлениям внешней политики стран Организации. Наше ценностное единство не по нраву нашим партнерам с Запада и с России. Готовы ли мы идти вместе до конца, отстаивая свою идентичность? Это большой и сложный вопрос, который невозможно решить в духе политического популизма. Нужны обоснованные расчеты и продуманные решения.

Другим важным вызовом для нас являются уже имеющиеся международные обязательства в различных многосторонних организациях и инициативах. Например, речь идет о том же ЕАЭС, «Поясе и пути», Расширенном партнерстве с ЕС, «С5+1». Если говорить о Казахстане, то сегодня очевидно, что наша страна еще не готова к более тесной и безболезненной для себя интеграции на тюркском треке внешней политики. Даже в новой концепции внешней политики Казахстана тюркский вектор является второстепенным в списке внешнеполитических приоритетов страны.

Расул Жумалы, политолог: Организация тюркских государств – хороший подарок к 30летию распада СССР

Уникальность и особенность тюрского мира заключается в том, что это не просто прагматичный союз, но, прежде всего, потенциал искренности и доверия, который присущ тюрскому миру. Важно, что политики выразили свою позицию и это символичный подарок к 30-летию независимости стран Центральной Азии.

Это стремление зародилось еще сто лет назад, когда интеллектуальные элиты наших стран мечтали о создании единого Туркестана. Почему этот проект не был реализован, нам хорошо известно. Вторая попытка объединения тюрских государств была в начале 90-х, когда наши страны обрели независимость, появились такие организации, как «Тюрксой» и т.д.

Сегодня мы переживаем очередной ренессанс этого движения через рождение Организации тюркских государств и теперь нам важно не повторить допущенные прежде ошибки. Одна из них заключается в том, что инициаторами процесса являются прежде всего политики. Есть немало примеров, когда политические союзы распадались без поддержки обществ. В частности, в середине ХХ века была создана Лига арабских государств, которая первые полтора десятка лет действительно отстаивала общие интересы своих членов. Но из-за того, что это был союз лидеров, в основной своей массе авторитарных, он не был поддержан гражданским обществом, интеллектуальными элитами этих стран и, как результат, это привело к деградации структуры, взаимным ссорам и даже войнам.

Обратный пример – Европейский Союз, который, даже пройдя через внутренний военный конфликт, смог преодолеть внутренние противоречия за счет общих ценностей и общественного диалога. Сегодня это не только союз государств, но и взаимодействие элит. Поэтому нам важно наладить экспертный диалог между странами ОТГ в экономике, бизнесе, науке и информационном пространстве.

Мусуркул Кабылбеков (Кыргызстан), политолог: «Центральная Азия – ядро тюркской интеграции»:

Поиски идентичности будут определять 21 век. И Казахстан, и Кыргызстан потеряли свою идентичность. Раньше я ощущал себя гражданином одной из супердержав, а теперь – одной из второсортных стран. Во время столкновений на таджикско-кыргызской границе мы особенно почувствовали, как нуждаемся в поддержке, братской и равноправной. Мы почувствовали, что напрасно надеемся на ШОС и ОДКБ. Это не наши организации, они не защищают интересы своих членов. И ШОС, и ОДКБ были созданы супердержавами, используя антитеррористическую риторику, ради преследования своих целей.

Второй вызов в том, что и Кыргызстан, и Казахстан за это время испытали исламский ренессанс – количество мусульман в наших странах выросло в разы, но если мы будем относить себя к исламской идентичности, то возможны очень большие проблемы. Все резолюции ООН, осуждающие гонения тюрков в Восточном Туркестане, были поддержаны западными странами, а наши братские страны их поддерживают или, по крайней мере, не осуждают. В этих условиях создание ОТГ – очень важно. Пантюркизм всегда получал импульс в переломные периоды. Он зародился в период Османской империи, когда тюрки испытывали острую потребность в поддержке братьев по крови, он вновь возродился в 90-е годы, когда мы искали свою идентичность. Но этот путь был трудным еще и потому, что на протяжении всей истории тюрков ее писали кто угодно, только не сами тюрки. И с этого нужно начать – единой тюркской истории. Да, будут споры и разночтения, но без этого не создать будущее. Интеллектуальные элиты тюркского мира обязаны доказать свою состоятельность перед миром, который по-прежнему отрицает существование тюркской идентичности.

Жармухамед Зардыхан (Турция), старший научный сотрудник Евразийского научно-исследовательского института: «Турция не станет новым «старшим братом».

Известно, что внешняя и внутренняя политика Турции всегда была подвержена турбулентности в силу существующих разногласий с глобальными игроками и соседями. И в этом смысле, если посмотреть на тюркское пространство, то хорошая новость в том, что это, пожалуй, едва ли не единственное пространство, где нет стратегических проблем и разногласий. Это придает большую надежду на успех этого проекта. Есть консенсус по отношению к нему и внутри самой Турции, где, несмотря на разницу политических взглядов, интеграция с тюркским миром признается позитивным фактором всеми партиями. И наконец, эта инициатива представляет позитивную перспективу с точки зрения экономического, энергетического и научно-технического сотрудничества. В Турции сегодня не самая лучшая экономическая ситуация, но она располагает достаточно высоким индустриальным потенциалом, который могут использовать страны Центральной Азии. Еще один важный аспект – ее транзитный потенциал. Турция может обеспечить доступ к европейским рынкам и рынкам Ближнего Востока, особенно с учетом инициативы «Один пояс-Путь».

Но что еще более важно – Турция со времен распада СССР была одной из стран с очень корректной политикой по отношению к государству ЦАР, не позволяя себе вмешательство во внутренние дела ее стран. Это особенно заметно на фоне оскорбительных выражений и открытого давления со стороны бывшей метрополии. Турция никогда «старшим братом» не будет.

Мурад Мурадов (Азербайджан), заместитель директора Центра им. Топчубашева: «Можно чувствовать себя «своими» в разных объединениях»

Интересы Азербайджана в Организации Тюркских стран нужно рассматривать в трех аспектах. Во-первых, символический и идеологический. Азербайджан обрел независимость на волне роста национального самосознания, осознания своих тюркских корней и желания воссоединиться с братьями по происхождению из других стран. Поэтому для Баку организация ТЮРКСОЙ, позже– Тюркский Совет всегда была важна для самоидентификации в глобальном мире и укрепления как собственной государственной идеологии и легитимности, так и продвижения «мягкой силы» за рубежом.

Второй аспект – политико-стратегический. Азербайджан занимает срединное положение как в географическом, так и историко-культурном плане между Турцией и страной Центральной Азии и воспринимает себя определенным мостом в тюркском мире. Эта позиция – еще один элемент положения между Европой и Азией, на пересечении различных транспортных путей. Также очень важно, что для Баку долгое время вопросом номер один во внешнеполитической стратегии является конфликт с Арменией вокруг Нагорного Карабаха. После поражения в 1994 году Баку начал шаг за шагом укреплять свой международный статус и роль, используя различные конфигурации и объединения стран. Так, Баку позиционирует себя как мусульманская и светская, европейская, тюркская, восточная и постсоветская страна. Это позволяет Азербайджану чувствовать себя «своим» в весьма разных «компаниях» и интеграционных объединениях. Безоговорочная поддержка своей позиции среди тюркских стран, две из которых также являются также членами ОДКБ наравне с Арменией, очень важна для Баку в этой связи.

В-третьих, тюркские страны очень важны для Азербайджана с экономической точки зрения. С одной стороны, Турция – неизменно один из главных торговых и инвестиционных партнеров. С другой стороны, именно тюркские страны Центральной Азии– Казахстан, Узбекистан, Киргизстан, теперь уже и Туркменистан – обладают потенциалом к созданию экономических синергий, которые потенциально могли бы серьезно подстегнуть развитие таких больших проектов, как ТРАСЕКА и китайский «Один пояс, один путь», а также инфраструктурных объектов – порта и свободной экономической зоны в Алят и железная дорога Баку-Тбилиси-Карс, в которые Баку вложил миллиарды долларов. Усиление экономических взаимосвязей с ЦАР через создание общетюркской платформы – самый перспективный путь к расширению регионального значения и, соответственно дивидендов, от этих проектов.

Фарход Толипов (Узбекстан), директор научного учреждения «Билим карвони»: «Это не пантюркизм, а пантуранизм».

Когда речь идет о каких-либо интеграционных объединениях, я пытаюсь проецировать их на наш регион Центральной Азии. Саммит тюркоязычных государств дал двойной повод для такой проекции. Когда мы говорим о солидарности наших народов, всегда хочется сказать, что наш регион может сыграть ключевую роль в этой новой структуре. Задолго до создания ОТГ мы уже начинали свою интеграцию с разной степенью успеха, но именно наши усилия определят формат этого объединения. Хотелось бы подчеркнуть при этом, что речь идет не о пантюркизме, а пантуранизме. Мы должны использовать потенциал ОТГ для того, чтобы продвигать собственную центральноазиатскую интеграцию. Да, нас будут проверять давлением и турбулентностью. Один из первых вызовов – единая позиция по Афганистану, где, например, позиции Таджикистана и Узбекистана почти противоположны.

Продолжение следует.

Оставить комментарий

Политика

Страницы:1 2 3 4 5 6 ... 33