воскресенье, 05 декабря 2021
,
USD/KZT: 425.67 EUR/KZT: 496.42 RUR/KZT: 5.81
Тенге обвалили интервенции - эксперт Есеп-шот бойынша ақпарат 2025 жылға дейін берілмейді В Международный день инвалидов прошли два митинга с требованием санкций и отставок министров До 2025 года сведения по счетам передаваться не будут Ұлттық банк теңгенің не үшін құнсызданып кеткенін түсіндірді Үш елдің президенттері Ресейге қарсы санкциялар енгізуге шақырды Почему удвоили стоимость строительства аэропорта в Уральске? В Казахстане цены на стройматериалы подорожали на 30% за год Отечественных товаропроизводителей больше поддерживают коммерческие компании, нежели госорганы Оңтүстік Африка ғалымдары омикрон штаммына қатысты мәлімдеме жасады Как изменится порог достаточности для снятия пенсионных накоплений в Казахстане в 2022 году? В Казахстане спрос на SMM-специалистов стал больше, чем на официантов В Атырауской области выявлены финансовые нарушения на сумму более Т11 млрд - счетный комитет Заң жобасына сәйкес жарнама мен жол белгілері қазақ тілінде жазылатын болды Казахстанцы уменьшили свои долги перед банками почти на 42 млрд тенге - СМИ Асхат Аймағамбетов қашықтан оқуға көшу туралы айтты Что происходит с нефтью и как реагируют рынки на новый штамм коронавируса? Әлемдегі алғашқы ел климатқа байланысты қоныс аударады 1 млн Ethereum было сожжено в сети криптовалюты - эксперт МВД: будут амнистированы тысячи осужденных Түркістанда асыл тұқымды мал сатып алу үшін 250 млн теңге жымқырғандар ұсталды Анализ цен: покупатели готовы к новому прорыву уровня $60 тыс. за биткоин Дешёвое топливо «вымывается» из Казахстана в приграничные государства – эксперт Қазақстанда ағаш экспортына тыйым салынды Китайские «железные кони» активно завоевывают казахстанский рынок

Ликвидация угольной зависимости Германии

Германия собирается освободиться от своей угольной зависимости. В прошлом году правительство создало “Комиссию по углю”, состоящую из 28 членов – в которую вошли ученые, политики, активисты по защите окружающей среды, профсоюзы и представители коммунальных служб – на нее была возложена незавидная цель по решению вопроса о том, когда страна станет чистой.

После достижения баланса между прагматическими соображениями и признания реальности изменения климата, комиссия определила 2038 год как крайний срок для достижения нулевого уровня по использованию угля, начав незамедлительный вывод.

Wall Street Journal называет это “самой глупой энергетической политикой в мире”. Фактически отказ Германии от угля жизненно необходим и давно назрел. Однако суть вопроса заключается в том, будет ли этого достаточно для поддержки значимого прогресса в глобальных усилиях по смягчению последствий климатических изменений. С научной точки зрения точно установлено, что, если мир хочет сохранить среднее повышение глобальной температуры “значительно ниже” 2°C относительно доиндустриального уровня – “безопасный” предел, закрепленный Парижским соглашением по климату от 2015 года – то уровень глобальных выбросов не должен превышать порог в 500-800 миллиардов тонн углекислого газа. Исходя из современных тенденций, мир может превысить этот порог всего через 12-20 лет.

Вместо этого, мир должен следовать траектории, называемой “углеродным законом”, который требует каждое десятилетие сокращения выбросов CO2 наполовину, пока через 30-40 лет мы не достигнем глобальной экономики, свободной от углерода. 

Все больше фактов свидетельствуют о том, что соблюдение углеродного закона является технологически осуществимым и экономически привлекательным.

В этом процессе уголь – наиболее загрязняющий источник энергии – должен быть в первую очередь исключен из глобального энергобаланса к 2030-2035 гг.

Это будет особенно сложной задачей для Германии, которая, несмотря на свою репутацию лидера в области климата, долгое время имела грязную тайну: самый загрязняющий вид угля – лигнит (бурый уголь) – остается единственным крупнейшим источником электроэнергии в стране. Хотя возобновляемые источники энергии (ВИЭ) уже составляют 40% рынка электроэнергии, на долю угля все еще приходится 38%. Решение о поэтапном отказе от ядерной энергии, вызванное катастрофой на АЭС в Фукусиме в 2011 году, привело Германию к значительному энергетическому разрыву, который частично был восполнен углем. Начиная с 2011 года, Германия построила десять новых электростанций, работающих на угле, доведя их общее количество до примерно 120. В результате ожидается, что она не достигнет своей цели по выбросам на 2020 год (сокращение на 40% по сравнению с 1990 годом) и, если не будут предприняты решительные действия, она также может не достичь цели 2030 года (снижение на 55%).

План комиссии по углю – который все еще должен быть преобразован в закон Канцлером Ангелой Меркель и Бундестагом - позволит сократить выбросы угля в Германии с 42 ГВт сегодня до 30 ГВт к 2022 году и до 17 ГВт к 2030 году. Это сокращение более чем на 50% в течение одного десятилетия делает его еще более амбициозным, чем траектория углеродного закона – но только если уголь не будет заменен природным газом. Действительно, если поэтапный отказ от угля сработает, это должно произойти наряду с ростом цен на углерод.

В любом случае, до 2038 года еще далеко. Вялотекущий отказ Германии от угля – четвертой по величине экономики в мире – может дать сигнал другим зависимым от угля странам Евросоюза о том, что не стоит торопиться. Такие страны, как Венгрия, Польша и страны Балтии, могут даже выбрать для себя возрождение угля. Это еще больше бы ослабило климатическое лидерство ЕС и его способность реформировать свою систему торговли квотами на выбросы углерода. Уверенные в том, что в долгосрочной перспективе сжигание угля продолжится, инвесторы и дальше будут поддерживать денежный поток.

Более того, поскольку влияние Германии распространяется далеко за пределы Европы, ее слабая позиция в плане отказа угля может вызвать эффект домино – то, что мы называем сценарием “дорога в ад”. Президент США Дональд Трамп мог бы сослаться на медленные действия Германии в качестве доказательства ее двойных стандартов в отношении изменения климата – и даже попытаться воспользоваться этим для оправдания, хотя и слабого, своих усилий по возрождению угольной промышленности США. Президент Бразилии Жаир Больсонаро может сделать то же самое, поскольку он дистанцирует свою страну от Парижского соглашения по климату. В Австралии, где политика по климату напряжена и ожидаются выборы, также может возникнуть соблазн увеличить использование угля. Китай и Индия также могут высказаться в пользу расширения угольных электростанций. В этих условиях достижение порогового значения в 2°C станет невозможным, и разрушение тепличной Земли потенциально может стать неизбежным.

Но существует веская причина думать, что этого не произойдет. Даже если крайний срок 2038 год недостаточно амбициозен, безотлагательные темпы поэтапного отказа от угля будут следовать “углеродному закону”. Если Германия реализует то, что согласовано на бумаге, не следует недооценивать символическую ценность угольной зависимости промышленно развитой экономики, устанавливая четкую дату окончания добычи угля и привязывая себя к количественному плану поэтапного отказа. Это, наряду с определенными краткосрочными целями, послужит для инвесторов сигналом, что они могут уверенно инвестировать в альтернативные источники энергии.

Эта динамика вполне могла бы ускорить сроки отказа Германии от угля. Положение в соглашении создает потенциал для более раннего отказа от угля. В конце концов, наиболее прибыльными основными сырьевыми товарами в 2018 году были европейские квоты на выбросы. Предполагается, что эти льготы, разработанные для того, чтобы сделать уголь менее конкурентоспособным, удвоятся в течение двух лет. Хедж-фонды и другие инвесторы уже обратили на это внимание.

Крайний срок использования угля в Германии укрепит уверенность в том, что стоимость квот на выбросы продолжит расти, создавая положительную обратную связь к повышению цен. Добавьте к этому резкое снижение стоимости ветровой и солнечной энергии, то вполне реально представить, что рынки приведут к гораздо более быстрому отказу от угля, чем любая политика.

В 2020-е годы в некоторых частях Европы может случиться так, что станет выгоднее создавать новые возобновляемые системы, чем продолжать эксплуатировать существующие заводы по производству ископаемого топлива.

К тому времени остановить самый быстрый энергетический переход в истории представляется маловероятным.

Йохан Рокстрем, директор Потсдамского института изучения климатических изменений. Оуэн Гаффни, аналитик по вопросам глобальной устойчивости в Потсдамском институте изучения климатических изменений и Стокгольмском центре по вопросам выживания.
Copyright: Project Syndicate, 2019.

Оставить комментарий

Зарубежные эксперты

Страницы:1 2 3 4 5 6 ... 33