четверг, 21 октября 2021
,
USD/KZT: 425.67 EUR/KZT: 496.42 RUR/KZT: 5.81
Арон Атабектің халі нашарлап кетті Казахстанские аэропорты дожигают последний керосин 500 казахстанских женщин стали жертвами бытового насилия Орал әуежайына Мәншүк Мәметова есімі беріледі Казахстан в высокой группе риска - тенге дорожает Әлия Назарбаеваның кітабы: отырыс өткен театр директорына 670 910 теңге айыппұл салынды В Казахстане начнут прививать вакциной Pfizer подростков и беременных Тоқаев: Балаларды бір тілмен шектеудің қажеті жоқ Парламент Казахстана принял закон по защите Каспия Казахстанский уран и бразильский сахар: товарооборот составил $109,8 млн Казахстан и Италия начнут сотрудничать в военной области Минюст готовит изменения в выборном законодательстве Фильм о Назарбаеве презентуют на Римском кинофестивале В Казахстане уменьшается количество крупных и средних компаний Ә.Бәйменов: Сатқындықты да көрдім Тренды и точки роста долгового рынка Казахстана Шымкентте қоқыстан сәби табылды Казахстан на новые Нацпроекты потратит 49 трлн тенге Қазақстан тәліптерге тамақ бермек Дәрігерді жауапқа тарту проблеманы шеше ме? Правительство обещает пополнить Нацфонд до 4 трлн тенге Американский суд наложил санкции на Аблязова и Храпунова В списке оказанных психиатрических услуг на Т20 млдр не оказалось Нур-Султана и Туркестанской области Стамбулда алданған қазақтар қаңғып қалды Почему люди массово бегут из Северного Казахстана?

Почему мораль имеет значение во внешней политике

Президент США Дональд Трамп сделал заявление относительно ситуации с Ираном. Насколько оно было этичным? 

Поиски в Интернете дают на удивление мало книг о том, как моральные взгляды президентов США повлияли на их внешнюю политику. Как однажды выдающийся политический теоретик Майкл Уолзер описал подготовку американских выпускников в области международных отношений после 1945 года, “Аргумент морали был против правил дисциплины, так как это обычно практиковалось”.

Причины скептицизма кажутся очевидными. Пока историки писали об американской исключительности и морали, такие дипломаты-реалисты, как Джордж Ф. Кеннан – отец американской доктрины “сдерживания” в Холодной войне, давно предупреждали о недостатке американской моралистско-законнической традиции. Международные отношения – это анархическая сфера; не существует ни одного мирового правительства способного обеспечить порядок. Государства должны обеспечивать свою собственную защиту, и когда на карту поставлено выживание, цели оправдывают средства. Там, где нет осознанного выбора, не может быть этики. Как говорят философы, “должен значит можешь”. Никто не может обвинить вас в том, что вы не сделали невозможного. 

По этой логике, сочетание этики и внешней политики является категориальной ошибкой, равно как спросить, нож хороший, вместо хорошо ли режет нож, или метла танцует лучше, чем та, что стоит дороже. Итак, чтобы оценить внешнюю политику президента, мы должны просто спросить, сработало ли это, а не было ли это моральным.

Хотя у этой точки зрения есть некоторые достоинства, она уклоняется от сложных вопросов путем их упрощения. Отсутствие мирового правительства не означает отсутствие международного порядка в целом. Некоторые вопросы внешней политики связаны с выживанием национального государства, но большинство – нет. Например, после Второй мировой войны Соединенные Штаты участвовали в нескольких войнах, но ни одна из них не была необходима для их выживания. И многие важные внешнеполитические решения по правам человека, изменении климата или свободе Интернета вообще не связаны с войной.

Действительно, большинство вопросов внешней политики связаны с компромиссами между ценностями, которые требуют выбора, а не применения жесткой формулы национальных интересов. Один циничный французский чиновник однажды сказал мне: “Я определяю как хорошо, то что хорошо для интересов Франции. Мораль не имеет значения”. Он, похоже, не осознавал, что само его заявление было моральным суждением. Это тавтология или в лучшем случае тривиальность говорить, что все государства пытаются действовать в своих национальных интересах. Важный вопрос заключается в том, какой способ лидеры выбирают для определения и реализации этих национальных интересов в различных условиях.

Более того, нравится нам это или нет, американцы постоянно выносят моральные суждения о президентах и ​​внешней политике. Еще до того, как был сделан знаменитый телефонный звонок Трампа с просьбой к Президенту Украины оказать услугу, поведение его администрации подняло проблему морали и внешней политики от теоретического вопроса на первые полосы новостей. Например, после убийства в 2018 году саудовского журналиста-диссидента Джамаля Хашогги в консульстве его страны в Стамбуле, Трамп подвергся критике за игнорирование явных доказательств жестокого преступления для сохранения хороших отношений с наследным принцем Саудовской Аравии.

Либеральная газета Нью-Йорк таймс назвала заявление Трампа о Хашогги “безжалостным, не обращающим внимание на факты”, в то время как консервативная Уолл-стрит джорнал заявила, что “мы не знаем ни одного Президента, даже таких беспощадных прагматиков, как Ричард Никсон или Линдон Джонсон, которые написали бы такое публичное заявление, не обращая никакого внимания на неизменные ценности и принципы Америки”. Нефть, продажа оружия и региональная стабильность являются национальными интересами, но таковыми являются и ценности, и принципы, которые привлекательны для других. Как можно их совместить? 

К сожалению, многие суждения об этике и современной внешней политике США являются случайными или плохо продуманными, и большая часть текущих дебатов фокусируется на личности Трампа. Моя новая книга Do Morals Matter? пытается это исправить, показывая, что некоторые действия Трампа не беспрецедентны для президентов США со времен Второй мировой войны. Как однажды мне сказал один проницательный репортер: “Трамп не уникален; он экстремален”.

Еще более важно то, что американцы редко имеют четкое представление о критериях, по которым мы судим о внешней политике. Мы восхваляем такого президента, как Рональд Рейган, за моральную ясность его заявлений, как будто хорошо выраженных благих намерений было достаточно для принятия этических решений. Но Вудро Вильсон и Джордж Буш показали, что благие намерения без адекватных средств для их достижения могут привести к этически плохим результатам, таким как Версальский договор после Первой мировой войны или вторжение Буша в Ирак. Или же мы судим о президенте просто по результатам. Некоторые обозреватели считают, что Ричард Никсон положил конец войне во Вьетнаме, но он пожертвовал жизнями 21 000 американцев, чтобы создать “приличный интервал” для спасения репутации, который оказался эфемерной паузой на пути к поражению.

Высоко моральные доводы должны быть трехмерными, взвешенными и уравновешивающими намерения, последствия и средства. Внешняя политика должна оцениваться соответствующим образом. Более того, моральная внешняя политика должна учитывать такие последствия, как поддержание институционального порядка, который поощряет моральные интересы, в дополнение к конкретным заслуживающим внимания действиям, таким как помощь диссиденту или преследуемой группе в другой стране. И важно учитывать этические последствия “бездействия”, подобных готовности Президента Гарри С. Трумэна принять тупиковую ситуацию и политическое наказание у себя в стране во время Корейской войны, вместо того, чтобы следовать рекомендации генерала Дугласа Макартура по применению ядерного оружия. Как заметил Шерлок Холмс, многому можно научиться у собаки, которая не лает.

Бессмысленно утверждать, что этика не будет играть никакой роли во внешнеполитических дебатах, которые ожидаются в этом году. Надо признать, что мы всегда используем моральные рассуждения для оценки внешней политики, и мы должны научиться делать это лучше.

Джозеф С. Най, младший, профессор Гарвардского Университета, автор книги Do Morals Matter? Presidents and Foreign Policy from FDR to Trump.

Copyright: Project Syndicate, 2020.
www.project-syndicate.org

Оставить комментарий

Зарубежные эксперты

Страницы:1 2 3 4 5 6 ... 33