четверг, 02 декабря 2021
,
USD/KZT: 425.67 EUR/KZT: 496.42 RUR/KZT: 5.81
Казахстанцы уменьшили свои долги перед банками почти на 42 млрд тенге - СМИ Что происходит с нефтью и как реагируют рынки на новый штамм коронавируса? Әлемдегі алғашқы ел климатқа байланысты қоныс аударады 1 млн Ethereum было сожжено в сети криптовалюты - эксперт МВД: будут амнистированы тысячи осужденных Түркістанда асыл тұқымды мал сатып алу үшін 250 млн теңге жымқырғандар ұсталды Анализ цен: покупатели готовы к новому прорыву уровня $60 тыс. за биткоин Дешёвое топливо «вымывается» из Казахстана в приграничные государства – эксперт Қазақстанда ағаш экспортына тыйым салынды Китайские «железные кони» активно завоевывают казахстанский рынок На семь процентов сократилась молодежная безработица Қазақстанда жоғары оқу орындарына арналған «Қазіргі заманғы баспасөз қызметі» атты оқу құралы қазақ тілінде шығарылды В Казахстане разработан и издан на казахском языке учебник «Современная пресс-служба» для университетов Творческий феномен казахов: почему артисты, музыканты, спортсмены из Казахстана обретают мировую популярность Путин отметил вклад Назарбаева в развитие российско-казахстанских отношений ЕАБР: Проект «Север-Юг» сделает Казахстан важным транзитным узлом Фильм «QAZAQ: История Золотого Человека» про Назарбаева покажут в эфире Қазақстанда 16,3 млрд тонна қалдық жиналған Благотворительная акция «Дерево желаний» стартует в 4 городах Казахстана EURUSD: евро получил поддержку от бегства в защитные активы В Казахстане с 1 декабря приостановят приём старых авто на утилизацию Қазақстанда он жеті мыңнан астам жүкті әйел вакцина салдырды В Казахстане введут запрет на экспорт картофеля Мирзагалиев: Казахстан привлечёт $6 млрд из ОАЭ Қазақстанда автогазға ауыстырылған көліктер саны артты

Грядет глобальный технологический раскол

Дэни Родрик

Существующий сегодня режим международной торговли, выраженный в виде правил ВТО и других торговых соглашений, предназначен не для этого мира. Он был разработан для мира автомобилей, стали и текстиля, а не мира данных, программного обеспечения и искусственного интеллекта. Этот режим уже оказался под сильным давлением из-за подъёма Китая и недовольства гиперглобализацией, и он абсолютно неадекватен для ответа на три главных вызова, которые бросают нам новые технологии.

Первый вызов – это геополитика и национальная безопасность. Цифровые технологии позволяют иностранным державам взламывать промышленные сети, заниматься кибершпионажем и манипулировать социальными сетями. Россию обвинили во вмешательстве в выборы в Америке и других западных странах с помощью сайтов фейковых новостей и манипулирования соцсетями. А правительство США ополчилось на китайского гиганта Huawei из-за опасений, что связи этой компании с китайским правительством превращают её телекоммуникационное оборудование в угрозу для безопасности.

Второй вызов – это озабоченность конфиденциальностью персональных данных. Интернет-платформы имеют возможность собирать огромные объёмы данных о том, что люди делают в онлайне и в офлайне, и поэтому в некоторых странах введены более строгие, чем в других государствах, правила, регулирующие, что именно эти платформы могут делать с данными. Например, Евросоюз ввёл штрафы для компаний, которые не защищают данные жителей ЕС.

Третий вызов – экономический. Новые технологии обеспечивают конкурентное преимущество крупным компаниям, которые способны накапливать огромную глобальную рыночную силу. Экономика масштаба и охвата, а также сетевой эффект, приводят к тому, что «победителю достаётся всё», при этом некоторые фирмы, благодаря меркантилистской политике и иным действиям правительств, могут получать преимущества, которые выглядят несправедливыми. Например, система государственной слежки позволяет китайским фирмам накапливать огромные объёмы данных, что, в свою очередь, даёт им возможность доминировать на глобальном рынке технологий распознавания лиц.

Обычный ответ на эти вызовы сводится к призывам усилить международную координацию и укрепить глобальные правила. Транснациональное сотрудничество в регулировании и антимонопольной политике помогло бы установить новые стандарты и механизмы контроля за их соблюдением. И даже в тех случаях, когда действительно глобальные подходы невозможны (например, из-за глубоких разногласий между авторитарными и демократическими странами по вопросу конфиденциальности данных), демократические страны могли бы, тем не менее, сотрудничать между собой и разрабатывать совместные правила.

Выгоды общих правил очевидны. Если их нет, тогда такие меры, как локализация данных, требования к локальным облачным технологиям, дискриминация в пользу «национальных чемпионов», начинают создавать неэффективность в экономике, потому что они приводят к сегментации национальных рынков. Такая неэффективность уменьшает выгоды торговли и не позволяет компаниям пользоваться преимуществами экономики масштаба. Между тем, правительства постоянно сталкиваются с угрозой, что компании, действующие из юрисдикций с более мягкими правилами, будут обходить их меры регулирования.

Однако, если взглянуть шире, то в мире, в котором у разных стран существуют разные предпочтения, глобальные правила (даже в тех случаях, когда они действительно возможны) неэффективны. Любой глобальный порядок должен уравновешивать выгоды торговли (максимальные, когда регулирование гармонизировано) с выгодами от различий в регулировании (максимальными, когда каждое национальное правительство абсолютно вольно делать всё, что ему захочется). Одна из причин обнаружившейся сейчас хрупкости гиперглобализации в том, что власти сделали своим приоритетом получение выгод от внешней торговли, а не от различий в регулировании. В случае с новыми технологиями эту ошибку повторять нельзя.

Принципы, которыми мы должны руководствоваться, размышляя о новых технологиях, не отличаются от принципов в традиционных областях. Государства могут разрабатывать собственные стандарты регулирования и устанавливать собственные требования, связанные с национальной безопасностью. Они могут делать всё, что требуется для защиты этих стандартов и национальной безопасности, в том числе вводя торговые и инвестиционные ограничения. Но они не имеют права интернационализировать собственные стандарты и пытаться навязывать своё регулирование другим странам.

Вот как эти принципы можно было бы применить к компании Huawei. Правительство США запретило Huawei приобретать американские компании, ограничило её деятельность в США, запустило судебный процесс против её высшего руководства, потребовало от иностранных правительств не работать с этой компанией, а недавно запретило американским фирмам продавать чипы участникам производственной цепочки Huawei в любой точке планеты.

Доказательств, что компания Huawei занимается шпионажем в интересах китайского правительства, практически нет. Но это не означает, что она не будет им заниматься в будущем. Западные технические эксперты, проверявшие программные коды Huawei, не смогли исключить такой возможности. А непрозрачность корпоративного управления в Китае вполне позволяет скрывать связи Huawei с китайским правительством.

В подобных обстоятельствах у США (или любой другой страны) имеются убедительные аргументы, связанные с национальной безопасностью, в пользу ограничения деятельности Huawei в пределах своих границ. А у остальных стран, и в том числе у Китая, нет права оспаривать это решение.

Однако введение запрета на экспорт продукции американских компаний труднее оправдать соображениями национальной безопасности, чем введение запрета на деятельность Huawei в США. Если деятельность Huawei в третьих странах создаёт риски для безопасности этих стран, тогда их правительства сами должны оценивать эти риски и решать, является ли запрет подходящей мерой.

Американский запрет приводит к серьёзным негативным экономическим последствиям для других стран, в частности, для национальных телекоммуникационных компаний, таких как BT, Deutsche Telekom, Swisscom и так далее, в примерно 170 странах, которые используют оборудование Huawei. Вероятно, больше всего от него пострадают беднейшие страны Африки, которые в основном зависят от недорогой техники этой компании.

Иными словами, США вольны закрывать свой рынок для Huawei. Но американские попытки интернационализировать собственные суровые внутренние меры не имеют легитимности.

Случай Huawei – это предвестник нового мира, в котором соображения национальной безопасности, конфиденциальности и экономики будут переплетаться сложным образом. Глобальное управление и система многосторонних отношений часто будут не срабатывать, причём по разным причинам, как хорошим, так и плохим. Лучшее, на что мы можем надеяться, это появление пёстрого поля регулирования, основанного на чётких базовых правилах, которые помогут странам защищать свои ключевые национальные интересы, не экспортируя при этом собственные проблемы в другие страны. Мы либо осознанно создадим это пёстрое поле сами, либо, хотим мы этого или нет, у нас сама собой возникнет его более запутанная, а также более опасная и менее эффективная версия.

Дэни Родрик – профессор международной политической экономики в Школе государственного управления им. Джона Кеннеди при Гарвардском университете, автор книги «Прямой разговор о внешней торговле: Идеи для здоровой мировой экономики».

Copyright: Project Syndicate, 2020. www.project-syndicate.org

Оставить комментарий

Общество

Страницы:1 2 3 4 5 6 ... 33