вторник, 23 апреля 2019
,
USD/KZT: 377.11 EUR/KZT: 424.21 RUR/KZT: 5.91
Тест Тимошенко для Зеленского Есть претендент от социал-демократов! Кто легко заплатит за столичный Light Rail? Украинцы честно выбрали шестого президента Акимы могут получить корпоративный подоходный налог МСБ Пророссийский украинец Медведчук дал совет кандидату Зеленскому Чем будет занят Токаев в ближайшие дни «Старший» партнер хочет лишить казахов возможности закупать сахар вне ЕАЭС Крымские оккупанты в Алматы Судьбу Байконура решают только президенты Пекин докладывает о росте экономики В Туркестанской области женщина пытала падчериц? Трамп подразнил в Twitter своих возможных соперников на выборах 2020 года ЕАЭС готовится к системе электронных автопаспортов Charlie Hebdo троллит Макрона, но не символ Франции В России все больше симпатизируют Сталину Полтриллиона отечественным экспортерам Кому и за что дали Пулитцера-2019 Ташкент и Нур-Султан приняли совместное заявление Кабмин пошел навстречу ЦИК не в полном объеме Хозяин Белого дома ворчит на ФРС Токаев рассказал узбекам про «мосты» дружбы Басманный суд оставил Калви под домашним арестом Токаев обратил взор на проблемный Жанаозен Скромный президент сказал много хороших, правильных слов

Опять двадцать пять: парадоксы финансовой системы

Минувший Конгресс финансистов оставил отнюдь не праздничное впечатление. Слишком много факторов и спикеров, которые прямо и косвенно говорят, что времена, как обычно, будут трудными. Но опять же, нам ли привыкать?    

Первое визуальное ощущение от последнего Конгресса финансистов – их в рыночной стране так же много как денег, но количество все еще не перешло в качество, которое позволяло бы потребителям услуг условно гордиться банками, фондовым рынком, страховыми компаниями и другими профессиональными игроками. Как говорится, все, что на сегодня заработали.

В этом году, как известно, стукнуло 25 лет тенге, 10 лет мировому кризису, после которого отечественный финансовый рынок, как после нокаута никак не оклемается и те же 25 лет фондовой бирже.

Четверть века – это все же срок и, как сказала глава Ассоциации финансистов Казахстана Елена Бахмутова, за это время «пройден полный цикл» достижений, проблем и ошибок. Последние, как известно, чрезвычайно дорого обходятся населению и экономике. Только в этом году, как говорили докладчики, «порядка $10 миллиардов или 6% ВВП получили банки в виде разных инструментов».   

Впрочем, тот же глава Нацбанка Данияр Акишев во время выступления на первой сессии едва ли не категорично сообщил, что за 25 лет Казахстан, оказывается, пришел к оптимальному режиму денежно-кредитной политики. Тут и опыт других стран вкупе с практикой их центробанков нам ставили в пример. Хотя «происходят как количественные, так и качественные изменения».

«За два года Нацбанк отозвал лицензии у пяти банков. Причины – низкие корпоративные стандарты и слабая система управления рисками, а также массовая выдача связанным лицам заведомо невозвратных займов и сознательное искажение финансовой отчетности, – говорил председатель НБ РК. – Объем кредитования здоровыми банками за год увеличился на 7%, ожидается усиление динамики этого процесса».

В самом конце вступления глава регулятора добавил и без того известных тревог: «Актуальным трендом становится деглобализация. Обостряется геополитическая ситуация, усиливается торговый протекционизм, отток капиталов. Как следствие, повышается волатильность мировых рынков и риски. Одно из решений – стимулирование активизации расчетов в национальных валютах», а «протекционизм бизнеса и его интересов, как на глобальном, так и на локальном уровне должен смениться заботой о простом потребителе». Непосредственно перспективные сроки, когда клиенты уже станут объектом прямой заботы и опеки казахстанских финансистов, обозначены не были.

Политическую поддержку руководителю Нацбанка Казахстана деликатно оказывала глава Банка России Эльвира Набиуллина, заявившая, что московские партнеры «создают условия для расчетов в нацвалютах», потому что «наши страны сталкиваются во многом с похожими проблемами – это зависимость от сырьевых товаров, притоки и оттоки капиталов, развитие финансовых технологий и другие».

«В последние годы многие наши страны либо де-юре, либо де-факто применяют режим инфляционного таргетирования. Он, на наш взгляд, показывает себя эффективным в решении, как минимум, двух задач. Это борьба с хронически высокой инфляцией и снижению уязвимости экономики к изменению внешних условий, – продолжала председатель российского Центробанка. – В настоящий момент я бы отметила два риска и источника волатильности. Первое – колебание цен на сырьевые товары. Плавающий курс, конечно, дает хорошие возможности для адаптации к таким шокам, но при сильных колебаниях цен высока волатильность курса, инфляции, а, значит, и процентных ставок. В этом случае одних усилий ЦБ недостаточно, нужны меры правительства, такие как «бюджетное правило» в РФ, которые создают буфер, стабилизируют расходы бюджета, экономику и валютный курс. Второй источник – изменение потоков капитала на наши рынки. В этом случае недостаточно только плавающего курса или бюджетного правила. Должны быть дополнительные инструменты по поддержанию финансовой стабильности».

Но господину Акишеву, похоже, и этого было мало. Его так часто критикуют на родине за ползучую, порой синхронизированную с рублем девальвацию тенге, что он не мог не спросить, а как там в России идут или давно затихли дебаты на тему: «Надо ли управлять курсом валюты?».

Эльвира Набиуллина отвечала: «До сих пор есть отголоски дискуссий, но, как и везде, практика – есть критерий истины. Да, при управляемом курсе на короткий период времени кажется, что он стабильный, а участники рынка, бизнес могут себя чувствовать в более предсказуемых условиях. Но мы знаем, чем чреваты управляемые курсы валюты. Время от времени происходят резкие девальвации. Поэтому можно с большой натяжкой говорить о том, что фиксированный или управляемый курсы дает долгосрочную стабильность. Плавающий же курс отражает экономические реалии, он реально позволяет балансировать интересы разных участников рынка – экспортеров, импортеров. Третье – в условиях длительных шоков для поддержки курса надо использовать ЗВР, тратить свою «подушку», а шоки могут быть настолько длинными, что курс все равно придется отпустить, потратив резервы».

То есть, слабеющие рубль и тенге вроде купируют риски, абсорбируют все «внешние шокы», на самом же деле, отражая качество и «длинное» состояние ведущих сырьевых экономик ЕАЭС.

Еще один спикер – председатель ЦБ Узбекистана Мамаризо Нурмуратов был по-восточному учтив. Чего только стоят одни его слова про то, что «нынешняя стабильность тенге – заслуга людей, которые участвуют в работе Конгресса».

Глава узбекского финрегулятора оповестил, что «в среднесрочной перспективе мы намерены перейти к таргетированию инфляции, как и другие наши соседи». Но построение условной рыночной экономики «без искажений» в условиях, когда всюду засилие политики и высокое присутствие государства – хлопотное дело, хотя узбеки будут к этому стремиться. Это уже было довольно смело.     

Рассуждать о возросших геополитических рисках для финрынков почему-то доверили Баяртсайхану Надмиду – председателю Банка Монголии. Видимо, памятуя, что он все-таки как-никак соотечественник Чингисхана, а, может, чтобы избежать откровенного политического противопоставления США и той же России.

Монгольский гость назвал это «очень важной и актуальной темой» и было бы удивительно, если бы было не так. Монголы, как выяснилось, уже провели AQR или независимое стресс-тестирование, оценку активов 14-ти комбанков, несмотря на их сопротивление.

По словам руководителя Банка Монголии, это было требование МВФ, «но мы должны жить по международным стандартам, четыре банка показали недостачу собственных капиталов, из них два банка – системообразующие». Теперь до конца года монгольские банкиры, по словам гостя, «ходят по всему миру и находят кое-какие деньги»…

 

Пожалуй, ярче всех про местный финансовый рынок говорила глава Народного банка Умут Шахметова, которая заявила о стагнации и потерянном десятилетии. С другой стороны, кто еще мог сказать про это, если не председатель правления отечественного мега-банка?      

Среди давно известных, но все же, прямо заявленных с трибуны изъянов – «олигархическая и политическая структура собственности банков, проблема с независимостью регулирования. Здесь хотела бы отметить, что AQR (оценка активов) не даст свободы действий в отдельных моментах Нацбанку. Должна быть независимость регулятора».

Пока вся «самостоятельность» НБ РК, очевидно, обеспечена словами поддержки президента страны о правильности нынешнего генерального курса денежно-кредитной политики. Но в Казахстане политическая конъюнктура часто меняется вне зависимости от прежних заявлений. 

По словам же Шаяхметовой, «качество банков остается низким», «кредитовать некого, мало новых предпринимателей, одни и те же лица» на фоне «избытка ликвидности у банков и отрицательного рост кредитования», «госсубсидии искажают рыночные отношения», «депозиты госпредприятий в портфеле БВУ уже более 30%», «проблемы с Цеснабанком сигнализируют о недостаточности мер, необходимы дополнительные меры поддержки», «AQR полезен, когда не хватает информации у регулятора, но когда Нацбанк провел политику оздоровления банков, то проводить стресс-тестирование в 2019 году уже не для кого».

По поводу ЕАЭС и исходящих от него головных проблем Умут Шаяхметова заявила: «Мы видим, что у нас увеличивается зависимость от российского рубля, считаем, что иногда не слишком обоснованно – цены на нефть растут. Россия находится в другой ситуации, в рамках санкций и ограничений, у них свои внутренние проблемы, но она влияет. Иногда мы полностью копируем движение рубля. Мы – финансисты – не понимаем, почему тенге ослабляется. Введение же единой валюты однозначно будет иметь негативные стороны и не должно быть в приоритете. Для нас это потеря экономической и политической независимости. Поэтому нам необходимо этот вопрос отстаивать».

Из других малорадостных заключений: фондовый рынок, который все никак не встанет на ноги, ошибочный ЕНПФ, как один большой тормоз развития все того же рынка ценных бумаг, затяжное ожидание всяких IPO и приватизации, к примеру, те же «институциональные инвесторы были выключены от «Казатомпрома», еле живой рынок страхования, отстающий даже от многих постсоветских стран.

При этом, как неоднократно подчеркивалось, есть излишняя зарегулированность финансового рынка, «конфликт интересов» в НБ РК, где сосредоточены функции регулирования, надзора и управление пенсионными активами. В сухом остатке – непонятно какую «рыночную экономику» строит государство в его нынешнем виде.

Правда, Нацбанк, со многим соглашаясь, ссылается на то, что правительство обычно ждет от регулятора одно, а рынок почти всегда – нечто иное. Но без пресловутой «стабильности» рассчитывать на бурное, поступательное развитие финансового рынка не приходится.

Сам этот консервативный подход звучит хорошо и довольно понятно, но есть, например, высокая степень опасности быстро скатиться к похожему госкапитализму, который сегодня исповедуют в России. Тем более, что это всегда легко, привычно и без каких-либо возражений можно объяснить кризисами, сложной международной повесткой дня, политическими обязательствами по интеграции и прочим набором избитых аргументов.  

Оставить комментарий

Финансы

Страницы:1 2 3 4 5 6 ... 33