понедельник, 28 сентября 2020
,
USD/KZT: 412.24 EUR/KZT: 470.98 RUR/KZT: 5.81
«Митинг Аблязова» прошел в Алматы и Нур-Султане Куда ушла Бюрабекова? Президент признал, что сферу первичной медицинской санитарной помощи упустили Ким Чен Ын официально извинился за смерть южнокорейского чиновника Как снизить смертность гипертоников от ковида? В Туркменистане появится двухпалатный парламент На президента США подали в суд В столицах закрывают базары и усиливают полицию перед митингами Олжас Худайбергенов стал председателем Управляющего совета при МНЭ Джек Ма больше не самый богатый человек Китая В Казахстане количество бедных достигло 1,1 млн человек Пенсионные накопления казахстанцев превысили 12,2 триллиона тенге Призовой фонд Нобелевской премии увеличился до 1,1 млн долларов 11 тысяч км автодорог станут платными Казахстанцы едят рыбной продукции в 4 раза ниже нормы В Северной Корее пограничники застрелили и сожгли тело южнокорейского чиновника в рамках борьбы с коронавирусом Казпочту и Самрук-Энерго продадут в следующем году, а авиакомпанию «Qazaq Air» приватизируют в 2022-м В Алматы задержан проросийский блогер Ермек Тайчибеков Российские мошенники обманывают кыргызстанцев об открытии границы с Казахстаном В Шемонаихе заболели уже 4 школьника из дежурных классов Трамп не гарантирует передачу власти мирным путем после выборов Казахстан отказался от смертной казни Тайная инаугурация Лукашенко: протесты и реакции за рубежом ФСМС сократил свои административные расходы на 1 млрд тенге Президент Франции призвал направить в Синьцзян миссию под эгидой ООН

ЕАЭС, не успев повзрослеть, стал архаичной структурой

Последнее заседание Высшего евразийского экономического совета прошло крайне нервно. В основном общая повестка оказалась довольно скудной, главное, чего удалось достичь – это синхронизировать систему общего рынка газа и нефти, да и он заработает не ранее 2025 года. В остальном звучали ритуальные речи о необходимости укреплять и углублять интеграцию, было предложено в связи с пятилетием создания Союза следующую крупную встречу провести в Астане с акцентом на цифровизацию экономик.

Казалось бы, встреча так и останется формальностью, но тут слово взял белорусский лидер Александр Лукашенко, который жестко «прошелся» по ЕАЭС. Он оказался недоволен практически всем, начиная от дискриминации белорусских товаров в странах-партнерах, заканчивая неравными условиями и таможенными пошлинами. Лукашенко потребовал от Москвы компенсации потерь Белоруссии от российского налогового маневра. «Наше видение просто: при подписании евразийских соглашений в 2016 году там были оговорены как предельные суммы, так и причины получения этих компенсаций. Мы передали российской стороне обоснования по этим расчетам", - предварил недовольство Лукашенко его подчиненный, вице-премьер по ТЭК Игорь Лященко. Да и сам Батька молчать не стал, отрезав, что, создавая единую экономику, была договоренность, что все субъекты хозяйствования и люди будут иметь равные условия. Если таких равных условий нет, то нет и союза, убежден белорусский лидер.

"Как показала практика, важно не только устранять преграды, но и параллельно создавать условия, исключающие возможность их повторного возникновения. В этой связи предлагаю предоставить нашей Евразийской экономической комиссии полномочия принимать решения в случае повторного введения каким-либо государством-участником ограничений или же продления уже действующих", - сказал Лукашенко, видимо, намекая на Москву и Астану, которые недавно вводили запрет на некоторую белорусскую продукцию. 

Но очевидно, что больше всего претензий у Лукашенко было к Москве. По его словам, действующий порядок ценообразования на поставляемый в Белоруссию природный газ составляет почти 3 доллара за1 тыс. кубометров на100 км, в то время как внутрироссийский тариф - порядка 1 доллара. С учетом этих обстоятельств газ на границе со Смоленской областью обходится Белоруссии по цене почти 130 долларов за 1 тыс. кубометров, а установленная оптовая цена для потребителей в Смоленской области России – 70 долларов, возмутился Лукашенко

"Мы имеем худшие условия, чем Германия. Я уже об этом не единожды говорил. Вроде бы воевали против Германии вместе, а наши люди, еще не умершие после войны, имеют такую ситуацию. Они имеют 200 долларов, а мы 130, потому что туда еще 3000 километров качать надо»,- сказал белорусский лидер, после чего Владимир Путин предложил перенести обсуждение за закрытые двери.

Это далеко не первый выпад Лукашенко в адрес ЕАЭС, буквально с первых дней создания союза он высказывает свое недовольство. И даже как-то заявил, что вступил не в тот союз. Что это – желание выторговать для себя преференции или разочарование интеграцией и переориентация на Запад? Что задумал Лукашенко в ЕАЭС? Об этом Exclusive.kz поговорил с экспертами.

Максим Крамаренко, председатель Регионального координационного совета российских соотечественников стран Ближнего Зарубежья

Александр Лукашенко отличается от других своих коллег по постсоветскому пространству быстрой и резкой изменчивостью: то он называет белорусов русскими со знаком качества, то спустя непродолжительное время видит угрозу для Беларуси в существовании русского мира.

Так и в интеграционных процессах: то он нахваливает союзное государство и ЕАЭС, то грозится из них выйти. Такое непостоянство можно объяснить только тем, что Александр Григорьевич постоянно торгуется с Россией. Ведь к другим своим евразийским союзникам он не предъявляет такие претензии.

За общими фразами об отсутствии равенства в ЕАЭС между хозяйствующими субъектами, конкретика прозвучала только о ценообразовании поставляемого Россией газа. А другие официальные лица Беларуси, кроме этого, заявили, что из-за изменения налогового законодательства России они недополучили 3 млрд долларов, хотя национальное законодательство России - сугубо ее личное дело, и никак не зависит от существующих союзных договоренностей. 

Поэтому «выпады» президента Беларуси в адрес своего российского коллеги – это всего лишь неудачная попытка оказать давление, после которой пришлось отыгрывать назад и извиняться. Если в целом говорить об интеграционных процессах, то конечно, основным фактором, тормозящим их, является санкционное противостояние Запада с Россией, инициированное не российской стороной, и желанием некоторых союзников по ЕАЭС на этом заработать.

Григорий Трофимчук, эксперт в области внешней политики, обороны и безопасности

Александр Лукашенко прав, регулярно требуя конкретики и эффективности от евразийских интеграционных структур, тем более, они и были созданы для того, чтобы нашим странам жилось легче. Если бы не его понятные и даже где-то лапидарные тезисы, картинка с соответствующих заседаний была бы намного скучнее, намного более оторванной от населения и действительности как таковой.

Что касается последних заявлений президента Беларуси по поводу слишком высоких цен на газ для его страны, а также необходимости сравнять их с тарифами для российских потребителей, тот тут Александр Григорьевич явно поспешил. Ведь нельзя исключать варианта, когда россиянам могут поднять тариф на газ до белорусской отметки - только для того, чтобы «задобрить» Минск. Если говорить ещё более серьёзно, то внутри ЕАЭС должны быть не просто льготные тарифы и цены – а такие, чтобы союзных стран не касались никакие кризисы в принципе.

Для этого, в конце концов, мы и строили наш общий периметр. Кто-то считает критику со стороны президента Беларуси неприкрытым шантажом, кто-то формулирует происходящее еще четче, напоминая Минску, что без помощи Москвы он бы не смог вести такую «роскошную» экономическую, и даже двойную жизнь. Можно говорить все что угодно, однако и без всякой статистики ясно: слова президента Беларуси нравятся населению всех стран ЕАЭС. Россия и Казахстан «терпят» критику со стороны Александра Григорьевича только потому, что понимают: он прав.

Более того, уже давно пора переводить евразийский интеграционный формат из чисто чиновничьей в широкую народную плоскость. Чтобы выгоды от нашего сотрудничества и взаимодействия ясно видел каждый житель союзной страны.

Я говорил об этом несколько лет назад, но, кажется, в этом плане не изменилось почти ничего. И кто же, как не Лукашенко, может стать в этом плане народным защитником? Все остальные в основном говорят о прорывных показателях макроэкономики, что для людей не совсем понятно.

Возможно, льготный вариант чувствуют на себе трудовые мигранты, перемещающиеся внутри ЕАЭС, но ведь у нас далеко не все являются мигрантами, чтобы вдохновиться переменами. А подавляющая масса наблюдателей в целом может видеть лишь регулярную серию саммитов глав стран ЕАЭС.

Бесконечные согласования документов должны, наконец, закончиться. Дайте народам потрогать руками результат совместной работы в 2015-2018 годах.

Айгуль Омарова, политолог

На мой взгляд, ничего сверхъестественного на заседании Высшего Евразийского экономического совета в расширенном составе не произошло. Считаю, что никакого шантажа со стороны Александра Лукашенко и близко нет. Всё, что он говорил, относится к рабочим вопросам данного объединения.

Насколько я понимаю, президент Беларуси выступает за то, чтобы вопрос о снятии барьеров, изъятий и ограничений решился быстрей. И он абсолютно прав, когда указывает, что замедление решения данного вопроса препятствует формированию общего рынка ЕврАзЭС. Еще более он прав, указывая на недопустимость появления новых барьеров. И в этой связи предложение белорусского лидера о предоставлении Евразийской экономической комиссии полномочий по принятию решений «в случае повторного введения каким-либо государством-участником ограничений или же продления уже действующих ограничений».

Согласитесь, это не дело глав государств - собираться по всякому поводу и решать подобные вопросы. Для этого есть коллегиальный орган в лице Евразийской экономической комиссии. Не думаю, что Лукашенко стал критиковать бы сложившуюся ситуацию, не посоветовавшись, к примеру, с президентом Казахстана. Повторюсь, это не демарш Александра Григорьевича, желание лишний раз задеть Россию и лично Путина, а всего лишь конструктивная критика, обусловленная необходимостью оперативно устранять возникающие проблемы. Это рабочий момент, с которым, очевидно, согласны и другие участники расширенного заседания.

Здесь важно иное: президенты стран-участников ЕврАзЭС понимают, что топчутся на месте, ищут камень преткновения и пытаются выработать новую стратегию и тактику деятельности данного интеграционного объединения.

Вадим Иосуб, старший аналитик инвестиционной компании "Альпари" (Беларусь):

Полемика на саммите ЕАЭС президентов Беларуси и России удивила многих. Но обращает на себя внимание не столько ее эмоциональная форма, выходящая за рамки дипломатического протокола, сколько суть. А суть эта вызывает сразу несколько вопросов, на которые нет очевидных ответов.

Не очень понятно, почему Александр Лукашенко вообще начал дискуссию с цен на газ в ситуации, когда наиболее болезненный вопрос для Беларуси – цена на российскую нефть после налогового маневра в России. Белорусский Минфин оценил потери страны из-за этого маневра за 6 лет, до 2025 года, в $10 млрд. Суть этого маневра для Беларуси - одновременный рост входной цены на российскую нефть за счет включения в нее НДПИ, и снижение экспортных пошлин на нефть и нефтепродукты, которые поступали в белорусский бюджет.

Аналогичные потери российских нефтепереработчиков будут компенсироваться с помощью так называемых отрицательных акцизов, и Минск сейчас активно торгуется за компенсации для себя, чтобы уравнять условия, в которых работают российские и белорусские НПЗ. На начавшейся неделе анонсированы двусторонние встречи на уровне отраслевых министров, премьеров и, наконец, президентов. На этом фоне вопрос цены на газ уходит на второй план, и его упоминание выглядит не совсем уместным. Даже если вернуться к этому вопросу, не столь очевидно, кто прав, а кто виноват.

С одной стороны, требование, чтобы субъекты хозяйствования в ЕАЭС действовали в равных условиях, при равных ценах, чтобы могли справедливо конкурировать друг с другом, выглядит абсолютно логичным.

С другой стороны, все участники ЕАЭС, включая Беларусь, поставили свои подписи под документом, где свобода движения товаров ограничена изъятиями. В частности, изъятия эти касаются как раз рынка энергоносителей, и на равнодоходные цены договорились выйти к 2025 году. Получается, что Александр Лукашенко возмущается условиями, на которые ранее сам согласился.

Игорь Панкратенко, заместитель генерального директора российского Центра стратегических оценок и прогнозов:

Чем дальше, тем саммиты ЕАЭС, как, впрочем, и повседневная деятельность этой организации, порождают все большее недоумение. Спору нет, работающие в структурах ЕАЭС чиновники действительно оказались буквально в раю: вал бумаг, согласований, резолюций, инструкций и протоколов - то, что составляет истинное наслаждение для любого бюрократа, здесь постоянно нарастает. Если оценивать полезность ЕАЭС только по этому параметру, по объему документооборота и наличия планов развития - то не будет преувеличением признать ее одной из самых успешных структур в мировом, без преувеличения, масштабе.

Скажу больше - если бы идеологи и чиновники ЕАЭС теоретизировали, сидя в башне из слоновой кости и не пересекаясь с реальной экономикой - а процессы, происходящие в мировой экономике, их бы вообще не касались - было бы вообще замечательно для всех. Ну есть они и есть, занимаются чем-то непонятным - но ведь и вреда от них практически никакого, вроде и не буйные, уж небольшой-то коллектив «ботаников от экономики», слегка повредившихся на «интеграции», сообща прокормим, не разоримся. К сожалению, своевременно изолировать их от людей и от принятия решений не получилось. В итоге, если сегодня говорить о том главном, для чего эта Организация, собственно, и создавалась, о росте внутренней торговли между участниками и экономической интеграции между ними - то все обстоит куда печальнее.

Та же торговля государств-членов ЕАЭС с третьими странами стабильно растет, а вот внутренняя, с партнерами по объединению - в физическом выражении сокращается. Про интеграцию, производственную кооперацию и взаимные инвестиции и говорить не приходится - показатели по этим пунктам такого размера, что в приличном обществе и озвучивать стыдно: в глаза публика смеяться не будет - не то воспитание, но за спиной непременно пойдет ехидный шепоток о микроскопических размерах экономической потенции.

А вот властных полномочий у структур ЕАЭС для решения этой главной проблемы нет - от слова «совсем». В результате чего организация приобретает все более декоративный и формальный характер - вроде как и упоминается во всех политических отчетах первых лиц, но как фактор экономического роста роли никакой не играет. Более того, как мы это видели в прошлом и нынешнем году - в случае серьезных торговых противоречий между членами она становится абсолютно беспомощной.

Ко все этим бедам ЕАЭС добавилась еще одна. Законы геоэкономики достаточно суровы и спорить с ними сложно - государство с долей в мировом ВВП (речь о России) около 2% выступать в качестве интеграционного ядра экономического образования может только в случае, если у него во внешней политике все благополучно. Если же оно, как это происходит сейчас, оказывается в недружественном окружении и под режимом санкций, связывать себя с ним общими экономическими проектами можно только тогда, когда выгоды перевешивают риски такой связи. Чего мы, к сожалению, не наблюдаем. Более того, дипломатия России делает все возможное, чтобы сотрудничество с ней становилось все более рискованным делом. И стремится втянуть в этот риск других - видимо, чтобы одной не так скучно было.

В этом отношении идеи о расширении ЕАЭС - как за счет государств постсоветского пространства, так и за счет создания ЗСТ - зон свободой торговли, выглядят какими-то феерическими мечтами. Во-первых, из государств постсоветского пространства никто в ЕАЭС не стремится. Более того - вступление в организацию того же Таджикистана будет означать только еще одну гирю, которую Москва, Астана и Минск просто привяжут себе к ноге, да еще и сделают это с улыбкой.

Что же касается ЗСТ - то недавнее подписание Владимиром Путиным документа о создании подобной зоны с Ираном не вызывает ничего, кроме восторга. Это надо же было дождаться новых американских санкций, чтобы данный документ подписать - необычайная своевременность и скорость реакции.

Про другие же зоны - с Израилем, Вьетнамом и так далее - говорить даже скучно. Достаточно посмотреть статистику товарооборота и место, которое занимают во внешней торговле этих стран государства-члены ЕАЭС, чтобы сделать вывод, что речь идет исключительно о политических шагах, ничего общего с реальной экономикой не имеющих.

Предстоящие годы XXI века, как сейчас становится все более очевидным, станут годами глобальной экономической борьбы США с Китаем. Борьбы в мировой торговле, экономике, технологической сфере. В которую будут вовлечены множество стран.

Место ЕАЭС в этой борьбе совершенно не просматривается. В силу ошибок при его создании, осложненных порочностью концепций их реализации, он - не успев повзрослеть - уже стал архаичной структурой, не имеющей сколько-нибудь серьезных перспектив и обреченных на угасание.

Оставить комментарий

Финансы

Страницы:1 2 3 4 5 6 ... 33