вторник, 28 января 2020
,
USD/KZT: 383.34 EUR/KZT: 431.45 RUR/KZT: 5.89
Умер пилот Миржан Мулдакулов из самолета Bek Air Казахстанских студентов из Уханя вернут домой Казахстанцы предпочитают пить местные напитки В акимате столицы новые назначения Великобритания хочет стать магнитом для ученых В Казахстане внедрят РОН в банковском и страховом секторах Фонд «Адил соз» просит перевести клевету в Гражданский кодекс 4 человека, приехавших из Китая, госпитализированы Рухнувший в Афганистане самолёт оказался американским FlyArystan продал свыше миллиона билетов Мирзиеёв решил снять кандалы с ног узбеков Кто больше всех платит налоги В Афганистане разбился самолет "Air Astana" полеты в Китай не отменяет Олеся Кексель выбивала показания против Тасмагамбетова Что сказал глава «Казахмыса» об убийстве в офисе компании? Токаев уехал в ОАЭ Наши люди в булочную на такси не ездят Узбекистан вернет своих студентов из Китая Госсекретарь США посетит Казахстан в начале февраля Минздрав открыл колл-центр в связи с эпидемией коронавируса в Китае Китай останется без Нового года Токаев - акимам: год нас ждет насыщенный Здоровье у нас средненькое Жители ЕАЭС смогут вывозить до 100 тысяч долларов

Мировые госактивы стоят вдвое больше мирового ВВП

После окончания Первой мировой войны Гавана стала одним из самых оживленных городов мира. В течение первой половины 1920 года рост цен на сахар и благоприятная глобальная обстановка означали, что кредиты и финансы направлялись на Кубу, подпитывая так называемый “Танец миллионов”. Но, как вспоминает Дэвид Любин в своей книге “Танец триллионов”, не успел год закончиться, как вечеринка внезапно закончилась, в основном из-за повышения процентных ставок США, которые вернули ликвидность в Соединенные Штаты. Кубинская сахарная промышленность так и не восстановилась.

Учитывая, что кредитование со стороны США небанковских заемщиков в развивающихся странах более чем удвоилось после глобального финансового кризиса 2008 года – достигнув 3,7 триллиона долларов в конце 2017 года – опыт Кубы должен послужить предупреждением. Но для сегодняшних развивающихся стран существует дополнительная проблема: глобальные финансы все чаще регулируются не Вашингтонским консенсусом, который поощряет прозрачность и соблюдение правил, применяемых ко всем, а скорее непрозрачным и предвзятым “Пекинским консенсусом”.

В настоящее время Китай является второй по величине национальной экономикой в мире и ведущим кредитором для развивающихся рынков на глобальном уровне, восполнив пробел, оставленный отступающими западными кредиторами. Условия этого кредитования настолько мутные, что только Китай располагает информацией об объеме, сроках погашения и стоимости непогашенных кредитов, которые выдаются на двусторонней основе, часто по политическим или стратегическим причинам. В результате оценка приемлемости долга сложнее, чем когда-либо.
Но есть все основания полагать, что многие страны сталкиваются с серьезными рисками. По данным Международного валютного фонда, более 45% стран с низкими доходами находятся либо на грани, либо уже в бедственном положении. А агентство кредитных рейтингов Moody's отмечает, что многие страны, которые Китай выбрал для участия в своей направленной на развитие инфраструктуры Инициативе «Один пояс, Один путь», относятся к числу финансово нестабильных.

Страны не должны зависеть от крупных кредиторов, таких как Китай. По данным МВФ, мировые государственные активы стоят как минимум вдвое больше мирового ВВП. Вместо того, чтобы пренебрегать этими активами, как сегодня делают большинство правительств, страны должны их использовать для получения доходов.

Большинству правительств принадлежат аэропорты, порты, системы метро и коммунальные службы, не говоря уже о гораздо большем количестве недвижимости, чем люди обычно себе представляют. Например, финансовые отчеты Бостона показывают, что город имеет отрицательную величину чистых активов. Но общие активы Бостона в сфере недвижимости фактически составляют сумму почти в 40 раз больше, чем их балансовая стоимость, поскольку они отражают их историческую стоимость. Другими словами, город обладает огромным количеством скрытых богатств. И Бостон вряд ли уникален. Недвижимость, находящаяся в государственной собственности, зачастую составляет около 100% ВВП данной юрисдикции, что эквивалентно четверти от общей стоимости рынка недвижимости. Правительства просто не осознают издержек этой огромной упущенной выгоды.

Есть полные основания считать, что при профессиональном и политически независимом управлении город смог бы получить 3%-ю прибыль со своих коммерческих активов. Это составит доход во много раз больше, чем текущий бюджет Бостона. Фактически, и это относится ко многим экономикам, профессиональное управление государственными активами могло бы ежегодно приносить больше доходов, чем корпоративные налоги, резко увеличив объем доступных финансовых средств для инвестиций в инфраструктуру.

Этот подход доказал свою эффективность не в последнюю очередь в азиатских городах, таких как Сингапур и Гонконг, которые в какой-то момент были также бедны, как и многие города в развивающейся Азии сегодня, и, безусловно, гораздо менее богаты, чем Гавана в прошлом. Стоит вспомнить о том, что, когда Сингапур обрел независимость в конце 1960-х годов, его вряд ли можно было назвать многообещающим местом. В действительности он был более опасным и рискованным, чем большинство сегодняшних городов.

В то время мало кто ожидал, что Сингапур выживет, не говоря уже о процветании. Первого премьер-министра Сингапура Ли Куан Ю часто цитируют, когда (еще в 1957 году) он сказал, что идея потенциально независимого Сингапура была “политическим, экономическим и географическим абсурдом”. Тем не менее, ему удалось добиться успеха, отчасти благодаря своему неортодоксальному решению разблокировать свое общественное богатство путем включения портфелей активов в фонды общественного благосостояния, сделав профессиональных управляющих ответственными за государственные коммерческие активы.

Холдинговые компании, Temasek и GIC, созданные правительством, использовали соответствующие инструменты управления, заимствованные у частного сектора, для финансирования экономического развития Сингапура. HDB, жилищный фонд Сингапура, предоставил почти 80% жителям города-государства государственное жилье.

Аналогичным образом в 1990-е годы экономический спад и высокий уровень безработицы побудили лидеров Копенгага проявить изобретательность, объединив старую гавань города, а также бывший военный гарнизон на окраине города в профессионально управляемый фонд общественного благосостояния. Помимо превращения портового района города в весьма востребованный район, фонд позволил правительству построить транзитную систему, не прибегая к налоговым поступлениям.

Подобным образом Гонконг, остро осознавая свои собственные фискальные ограничения, нашел способ построить метро и железнодорожную систему размером с Нью-Йорк, не использовав при этом ни единого налогового доллара: он развил недвижимое имущество, прилегающее к этим станциям.

Нет никаких сомнений в том, что зависимость от внешнего капитала несет в себе серьезные риски, особенно когда этот капитал может быстро утечь,как на своем горьком опыте узнала Куба. Вместе с тем, использование существующих государственных активов может укрепить государственные финансы, повысить устойчивость долга и кредитоспособность, способствуя экономическому развитию в долгосрочной перспективе. Для того, чтобы побудить правительства следовать по этому пути, не обязательно должен случиться кризис.

Даг Деттер, бывший директор Министерства промышленности Швеции, является соавтором книги The Public Wealth of Cities: How to Unlock Hidden Assets to Boost Growth and Prosperity
Copyright: Project Syndicate, 2018. www.project-syndicate.org

Даг Деттер
Оставить комментарий

Финансы

Страницы:1 2 3 4 5 6 ... 33