суббота, 23 января 2021
,
USD/KZT: 412.24 EUR/KZT: 470.98 RUR/KZT: 5.81
Антикоры попросили не раздувать резонанс по делу хищений в модульной больнице Алматы Эстония требует прекратить репрессии против белорусских журналистов На «КазМунайГазе» впервые из работников никто не погиб В Японии опровергли информацию об отмене Олимпийских игр в Токио Мужчина совершил самосожжение у Дома правительства в Минске За Максом Бокаевым собираются следить еще 3 года Bloomberg: Навального могут посадить на 13 лет Свыше 2 млрд долларов отстоял Казахстан в международных судах США вводит обязательный карантин для прибывающих из-за рубежа Каждый второй работающий казахстанец получает менее 350$ Япония может отменить Олимпийские игры и провести их 2032 году Казахстанская компания будет связана с аэропортом Нью-Йорка Кадыров призвал ООН и ОБСЕ выдать Ахмеда Закаева С 23 января начнется прием заявок на использование пенсионных накоплений В разных городах России проходят задержания сторонников Навального Владельцы отелей просят госпомощь В Беларуси мужчине вынесли приговор за публичное оскорбление Лукашенко Казахстан и страны Азии приняли Анкарскую декларацию Туркменистан предоставит бесплатный набор вакцин от коронавируса для иностранцев Лавров получил казахский орден В Багдаде произошел теракт Габидулла Абдрахимов стал вице-министром культуры и спорта Совладелец ресторанов «Нават» задержан в Бишкеке Россия на безвозмездной основе предоставит Кыргызстану полмиллиона доз вакцины от коронавируса Фото Закирьянова со шкурами барсов изучит полиция

Почему юань до сих пор не стал конвертируемым

Ожидалось, что юань станет «в основном» конвертируемым к концу 2015 года, а полностью конвертируемым к концу 2020 года. Но ситуация стала развиваться не так, как ожидалось.

 

 

В начале 2012 года Народный банк Китая (НБК) воспользовался, как он считал, «стратегическим шансом» для ускорения либерализации капитального счёта, начавшейся в 2009 году.

Проблемы начались в 2014 году, когда наблюдавшийся с 1990-х годов профицит капитального счёта Китая сменился дефицитом. К концу следующего года этот дефицит стал настолько большим, что совокупный платёжный баланс Китая тоже стал отрицательным, хотя профицит счёта текущих операций Китая оставался на уровне выше $300 млрд. В прошлом году дефицит капитального счёта Китая составил примерно $200 млрд.

Для защиты юаня НБК проводил активные интервенции, но этот процесс оказался дорогостоящим. Менее чем за два года валютные резервы Китая сократились с пикового значения $4 трлн в середине 2014 года до чуть менее $3 трлн.

Поначалу многие безразлично отнеслись к этим потерям. Некоторые эксперты утверждали даже, что никаких потерь вообще нет, и что в реальности произошло позитивное перераспределение ресурсов – государственные резервы превратились в иностранные активы в частном владении. Эти эксперты указывали, что со второго квартала 2014 года по конец 2016 года, когда валютные резервы Китая сократились $1 трлн, сумма иностранных активов в собственности частного сектора выросла на $900 млрд.

Однако в этой аргументации не учитывается, что за тот же период совокупный профицит счёта текущих операций Китая составил $750 млрд. А по определению профицит счёта текущих операций страны должен быть равен приросту объема её чистых иностранных активов. Поэтому в реальности произошло следующее: $850 млрд валютных резервов Китая исчезли.

Более того, данный процесс начался намного раньше. Совокупный профицит счёта текущих операций Китая в период с первого квартала 2011 года по третий квартал 2016 года составил $1,28 трлн, а объём чистых иностранных активов за тот же период сократился на $12,4 млрд.

Иными словами, начиная с 2011 года, почти $1,3 трлн китайских иностранных активов испарились

В прошлом году, осознав эту опасную тенденцию, НБК резко нажал на тормоза в процессе либерализации капитального счёта и ужесточил контроль за движением капитала до такого уровня, который не наблюдался со времён Азиатского финансового кризиса в конце 1990-х годов.

В расчётах НБК разница между изменениями в счёте текущих операций страны и её чистой международной инвестиционной позицией отчасти отражается в статье «Чистые ошибки и пропуски». Когда капитал утекает из страны, соответствующие транзакции должны отражаться на счетах НБК. Но в такой стране, как Китай, где отток капитала является нелегальным, а инвесторы стремятся уклониться от контроля за движением капитала, подобные транзакции могут вообще никак не регистрироваться. Вместо этого, они отражаются в статье «Чистые ошибки и пропуски». На протяжении последних лет показатели этой статьи  в Китае стали резко отрицательными, что, на мой взгляд, вызвано ускорением бегства капитала из страны.

Некоторые эксперты в Китае утверждают, что данная негативная тенденция в разделе чистых ошибок и пропусков является просто результатом статистических ошибок. Но когда речь заходит о пропавших $1,3 трлн, подобные утверждения вряд ли можно воспринимать всерьёз. И они не учитывают тот факт, что на протяжении последних шести лет показатель чистых ошибок и пропусков в Китае движется лишь в одном направлении, постоянно увеличивая дефицит НБК.

Хотя показатель чистых ошибок и пропусков в Китае должен быть связан с бегством капитала, эти цифры не обязательно идеально совпадают; размер чистых ошибок и пропусков может быть больше или меньше, чем реальные цифры оттока. В случае Китае верным выглядит второй вариант, и причина проста: бегство капитала может быть зарегистрировано и как обычный отток капитала, который не влияет на сумму ошибок и пропусков.

Например, некоторые китайские корпорации, совершающие сделки слияния и поглощения за рубежом, выводят крупные объёмы капитала из Китая легально

Однако никто не знает, превращается ли потом этот отток в чистые иностранные активы, принадлежащие китайским резидентам. Именно поэтому для измерения масштабов оттока капитала надо учитывать ещё и разницу между инвестиционной позицией в конце года, чистыми «финансовыми транзакциями» и «другими изменениями в позиции».

Сделав это, мы можем прийти к убедительному выводу. Начиная с 2012 года, а особенно с 2014-го, Китай испытывает масштабный отток капитала. Если бы в 2016 году правительство не предприняло действий с целью замедлить (или даже остановить) процесс либерализации капитального счёта, результаты оказались бы по истине губительны.

В прошлом главная задача Китая заключалась в том, чтоб остановить импорт «тёмной материи»: будучи одним из крупнейших в мире чистых кредиторов, Китаю было необходимо избавляться от дефицита инвестиционного дохода.

Сегодняшняя задача – избежать «аннигиляции материи»: Китай должен защитить свои чистые иностранные активы от исчезновения

В начале 2013 года, когда либерализация капитального счёта шла полным ходом, я писал буквально следующее: «поскольку китайская финансовая система является слишком хрупкой, чтобы выдержать внешние шоки, а мировая экономика переживает трудности, НБК поступит не очень мудро, сделав ставку на возможность создания более здоровой и надёжной финансовой системы с помощью быстрой либерализации капитального счёта». Более того, «на фоне широкой программы реформ в Китае дальнейшее открытие капитального счёта могло бы подождать, а если учесть сомнительность выгод либерализации и её значительные риски, то не просто могло бы, а должно». Четыре года спустя этот совет стоит вспомнить.

 

 

Юй Юндин – бывший президент Китайского общества мировой экономики, директор Института мировой экономики и политики при Китайской академии социальных наук, работал в Комитете монетарной политики Народного банка Китая с 2004 по 2006 годы.

Copyright: Project Syndicate, 2017.
www.project-syndicate.org

Оставить комментарий

Финансы

ТОО проигрывают ИП ТОО проигрывают ИП
Редакция Exclusive
02.10.2017 - 11:44
Запасайтесь картошкой Запасайтесь картошкой
Редакция Exclusive
29.09.2017 - 12:42
Страницы:1 2 3 4 5 6 ... 33