пятница, 23 октября 2020
,
USD/KZT: 412.24 EUR/KZT: 470.98 RUR/KZT: 5.81
В США одобрили применение лекарства, которое помогло Трапму Санврач Алматы обеспокоен ситуацией с ковидом в мегаполисе Российский боец ММА одобрил убийство французского учителя В Казахстане усиливаются карантинные меры Жириновский мечтает, чтобы в честь него назвали улицу в Казахстане Сбежавшим из аэропорта пассажиром оказался министерский чиновник Сноудену дали бессрочный вид на жительство в России «Киберщит Казахстана»: введены новейшие системы В Германии, несмотря на пандемию и кризис, число миллионеров выросло Куат Хамитов отрубил бы голову Борату В Грузии преступник забрал выкуп в 500 тысяч долларов и сбежал В Атырау на складе СК «Фармация» отсутствует запас лекарств Адвокат госпитализирована после инцидента в департаменте полиции Китай не намерен давать Кыргызстану отсрочку по кредиту Обама выступил в поддержку Байдена Токаев: национальные и государственные вузы продаваться не будут Папа римский поддержал однополые браки Выборы в мажилис будут проводиться по бумажным бюллетеням В Кыргызстане коррупционерам дали один месяц на возврат денег За ценовой сговор во время локдауна оштрафовали всего на 4,3 млн тенге Задержание казахстанца в США по делу контрабанды электроники прокомментировали в МИД Президент предложил отказаться от пышных празднований В Бразилии умер доброволец, участвовавший в испытаниях вакцины от коронавируса   Президент на заседании НСОД поднял вопрос трудовых мигрантов США обвинили Россию и Иран в попытках повлиять на итоги президентских выборов

Сколько Китая в Казахстане: правда и мифы

Есть расхожее мнение, что Китай уже контролирует экономику Казахстана и этот тренд нарастает. Насколько это действительно так? На этот вопрос попытался ответить «Центр прикладных исследований «TALAP» совместно с Фондом имени Конрада Аденауэра. По сути, это первое исследование за последние два десятка лет, в котором эмоции сопоставляются с цифрами о реальном присутствии в стране нашего могущественного соседа.

На нынешнем этапе в Казахстане отсутствуют комплексные исследования, которые бы давали понимание фундаментальных процессов, происходящих во внешней и экономической политике Китая. Также не менее важно понимать и внутриполитическую и экономическую ситуацию внутри КНР, которая оказывает определенное воздействие на Казахстан. В частности, заслуживает отдельного внимания анализ таких стратегических программ, как «Сделано в Китае 2025», энергетическая политика, демографическое развитие в Синьцзяне, а также анализ проблем экологического характера.

Для подготовки исследования были использованы различные подходы: кабинетные исследования, социологический опрос, проведение фокус-групп, контент-анализ.

Особенностями данного исследования стали проведение впервые социологического опроса 2500 граждан Казахстана и анкетный опрос экспертов касательно отношения к Китаю, а также организация фокус-групп с предпринимателями и отраслевыми экспертами из различных регионов страны.

КНР в настоящее время демонстрирует не только растущую заинтересованность в сырьевых ресурсах и емких рынках региона, но и усиливает политико-экономическое влияние на них. Прежде всего, через структуры Шанхайской организации сотрудничества, в которую входят Китай, Россия, Казахстан, Кыргызстан, Таджикистан и Узбекистан, а также Индия и Пакистан.

По мнению Алессанды Каппеллети, высказанному в ходе экспертной встречи, организованной в рамках данного проекта, «интересы Китая в Центральной Азии связаны с тремя основными особенностями региона. Во-первых, это своего рода буферная зона между опасными для соседних стран Афганистаном и Синьцзян-Уйгурским автономным районом внутри Китая. Во-вторых, Китай, как самого крупного в мире потребителя нефти и газа, привлекают богатые природные ресурсы стран Центральной Азии. В-третьих, регион географически расположен в центре Евразийского континента и очень удобен для строительства логистических хабов и связей между Китаем и Европой».

Также большое внимание Китаем уделяется странам Центральной Азии по причине соседства с западными регионами страны, развитие которых является одним из приоритетных направлений внутренней политики КНР. Так, в документе «Прекрасные перспективы и практические действия по совместному созданию Экономического пояса Шелкового пути и морского шелкового пути XXI века» указывается на «необходимость использования географических преимуществ Синьцзяна в качестве выхода на запад, а также с помощью Экономического пояса Шелкового пути развивать сотрудничество со странами Центральной и Западной Азии, о необходимости создания транспортного узла и научно-образовательных центров и центров культуры и бизнес-логистики».

В отношении стран Центральной Азии Пекин декларирует три основных правила: не вмешиваться во внутренние дела стран и их отношения друг с другом; делать упор на экономическое сотрудничество; стремиться поднять свою репутацию.

Экономические интересы КНР в регионе можно разделить на три наиболее приоритетных направления:

  • внешняя торговля - экономическое сотрудничество стран;
  • инвестиционная деятельность - возможность влияния на экономику Центрально-Азиатских стран (такие сферы как, нефть, горно-химическая, телекоммуникационная, транспортная инфраструктура);
  • использование транзитного потенциала региона.

Экономическое вовлечение Китая в Центральную Азию с каждым годом приобретает все более системный и комплексный характер. Внешняя торговля КНР и соседствующих стран Центрально­Азиатского региона является одним из наиболее интенсивно развивающихся направлений сотрудничества.

Центрально-Азиатские страны в общих показателях экспорта КНР занимают сравнительно небольшую долю (0,47% в 2018 г.), несмотря на существенный рост за последние 20 лет.

Несмотря на дискуссионность успехов инициативы «Пояса и путь» в целом, нельзя не отметить, что Казахстан занимает ключевое положение в китайской стратегии - во всяком случае, в той её части, которая связана с развитием трансконтинентальной логистики.

Анализируя же историю этих отношений, можно выделить несколько этапов:

Первый этап пришёлся на 1990-е гг. и сводился к простой по структуре торговле: Казахстан продавал сырье (преимущественно металлы), а взамен получал товары народного потребления (в основном одежду).

На следующий этап (с начала века до середины 2010-х гг.) пришлось окончательное решение территориальных вопросов между странами и постепенное наращивание инвестиционного сотрудничества, прежде всего, в нефтегазовой сфере.

Третий этап целесообразно отсчитывать от 2013 г., и это связано не только с инициативой «Пояса и пути», но и выдвижением стратегии «Нурлы Жол», а также Программы среднесрочного и долгосрочного развития торгово-экономического сотрудничества между Правительством Республики Казахстан и Правительством Китайской Народной Республики (2013-2020 гг.). Одновременно произошли важные сдвиги во взаимной торговле: фиксируется падение экспорта в  Китай, торговое сальдо становится отрицательным для Казахстана, накапливается небольшой, но тем не менее гарантированный государством внешний долг.

В экономической плоскости сотрудничество Казахстана и Китая находит отражение в созданных совместных казахстанско-китайских предприятиях и предприятиях со 100% участием КНР. По данным Комитета статистики Министерства национальной экономики РК на 01.05.2020 г. в Казахстане зарегистрировано 2 674 юридических лица со 100% иностранным участием КНР и 822 предприятия с совместной формой собственности Казахстан-КНР. 75% предприятий зарегистрировано в гг. Алматы и Нур-Султан (61% и 14% соответственно), далее по убыванию следуют граничащие с Китаем регионы – Алматинская, Восточно-Казахстанская области и Шымкент. Наименьшая представленность наблюдается в северных регионах страны.

По категориям бизнеса из 3 495 предприятий: 41 - крупные предприятия, 33 предприятия среднего бизнеса и 3 421 - предприятия малого бизнеса.

В разрезе отраслей предприятия с участием китайского капитала представлены в торговле - 1 801 или 52%, строительстве - 328 или 9%, предоставлении прочих видов услуг - 319 или 9%, обрабатывающей промышленности - 273 или 8% от общего количества зарегистрированных предприятий с китайским участием.

На сегодняшний день КНР является крупнейшим внешнеторговым экономическим партнером Казахстана. Доля КНР во внешней торговле Казахстана в 2019 г. в стоимостном отношении составила 14,9%. Кроме того, наблюдается положительная динамика роста товарооборота между двум странами. Если в 2018 г. темпы роста составляли 11,4%, то в 2019 г. - 22,8%.

Большим потенциалом экспорта в Китай обладает сельскохозяйственная продукция, в настоящее время Казахстан вывозит в соседнюю страну 113 видов продукции: пшеница (38,3%), растительное масло (23,1%), масличные семена (14,8%), мука (3,2%), соя (2,9%), рыба (2,5%) и другие. На июль 2020 г. 486 казахстанских предприятий по производству и переработке продукции растениеводства включены в Реестр Главного Таможенного Управления КНР.

Динамика экспорта стабильно растет: в 2015 г. Казахстан поставил в Китай сельхозпродукцию на 111 млн долларов, в 2016 г.- на 134 млн долларов, в 2017 г.- на 180 млн долларов, в 2018 г. - 258 млн долларов.

Вместе с тем, на встречах фокус-групп предпринимателей из 10 регионов Казахстана, поступали неоднократные запросы экспортеров сельскохозяйственной продукции о сложностях выхода на китайские рынки, наличии препятствий на межгосударственном уровне для экспортеров в Китай, недостаточности мер поддержки казахстанских экспортеров и их формальном характере. Также участниками высказывались предложения об оказании административной поддержки казахстанскими государственными органами на территории стран-партнеров, а также необходимости мотивации казахстанских товаропроизводителей на развитие и расширение для дальнейшего наращивания экспортного потенциала.

Сегодня через территорию Казахстана пролегает пять международных трансконтинентальных транзитных коридоров, связывающих Европу и Азию. В 2019 г. по ним прошли 3,1 тыс. контейнерных поездов, следовавших по маршруту Китай- Европа-Китай, которые доставили 347 тыс. контейнеров. Это на 5% больше, чем в 2018 г.

Транспортные коридоры имеют очень большой потенциал, поскольку товарооборот между ЕС и КНР в последние годы поддерживается на уровне 600 млрд долларов. Большая часть китайской торговли приходится на Германию (38%), Нидерланды (16%), Францию (12%), страны Прибалтики и Южной Европы. Около 97% объемов взаимных поставок между Европой и Китаем обслуживается морским транспортом, 1,5-2% приходится на авиационный транспорт и 1-2% - на железнодорожный.

В результате наращивания Казахстаном транспортно-логистической инфраструктуры (в первую очередь в рамках программы «Нурлы Жол») с 2009 г. объем грузоперевозок увеличился практически в 2 раза, с 2,4 млрд тонн до 4,2 млрд тонн в 2019 г. В транспортную инфраструктуру Казахстаном было инвестировано более 30 млрд долларов.

Большой потенциал имеет построенный Казахстаном логистический терминал в китайском порту Ляньюньган (провинция Цзянсу, Восточный Китай), запущенный в мае 2014 г., а также введенная в строй в декабре 2014 г. железная дорога «Казахстан-Туркменистан-Иран-Персидский залив».

В результате реализации программы «Нурлы Жол» за период 2015-2017 гг. был обеспечен прирост ВВП в размере 3,3% с созданием более 360 тыс. постоянных и временных рабочих мест. Объем доходов от транзита всеми видами транспорта увеличился в 1,3 раза и составил 353 млрд тенге.

В 2015 году  была достигнута договоренность об укреплении сотрудничества в области индустриализации и инвестиций с использованием современных и прикладных технологий в 15 сферах экономики.

Подписание данного соглашения явилось отправной точкой реализации 56 совместных казахстанско-китайских проектов на сумму 27,6 млрд долларов в таких отраслях, как: металлургия, переработка нефти и газа, химическая промышленность, машиностроение, электроэнергетика, транспорт и складирование, изготовление стройматериалов и АПК.

Необходимо отметить, что первоначально список включал 45 проектов на сумму 22 млрд долларов. Однако, со временем данный список претерпел изменения. Так, ряд проектов был исключен, например, строительство горно-металлургического комплекса на базе титано- магниевого месторождения Масальское в Акмолинской области (ТОО «Масальский ГОК»). Также, список был дополнен рядом проектов и в настоящее время количество проектов составляет 56. В результате реализации проектов планируется создание более 20 тыс. рабочих мест, при этом доля казахстанских рабочих составит более 90%.

Проведенный анализ открытых источников информации показал, что в них содержатся разрозненные данные как о самих инвестиционных проектах, так и степени их реализации. Отчасти непрозрачность и закрытость информации явилась причиной возникших волнений населения по поводу «переноса китайских предприятий в Казахстан» в гг. Жанаозен, Актобе и Шымкент. Так, по причине волнений не были реализованы некоторые проекты. В частности, по проекту строительства завода по безвредной переработке опасных нефтесодержащих отходов в Мангистауской области ТОО «Экотехпрогресс» был заключен контракт с Министерством индустрии и инфраструктурного развития РК, но не заключен договор на получение земельного участка из-за забастовок в г. Жанаозен.

География данных казахстанско-китайских проектов обширная и включает 11 областей Казахстана и три города республиканского значения (подробно ознакомиться с расположением проектов на карте Казахстана можно по ссылке https://clck.ru/QBAMB). Наибольшее количество проектов расположены в регионах, которые имеют хорошую логистику с Китаем. Так, лидирует по количеству проектов Алматинская область (13 проектов). Равное количество проектов (по 5) расположены в Восточно-Казахстанской области и в промышленных центрах страны - Карагандинской и Костанайской областях. По 4 проекта в Кызылординской и Актюбинской областях, по 3 проекта будут реализованы в Жамбылской, Павлодарской, Мангистауской областях и г. Шымкент, по 2 проекта - гг. Алматы и Нур-Султан. В Северо-Казахстанской, Атырауской и Туркестанской областях по одному проекту.

В ходе исследования были опрошены инициаторы казахстанско-китайских «56 инвестиционных проектов», которыми были отмечены положительные стороны взаимодействия с китайскими инвесторами. Во-первых, это внедрение новых технологий и инноваций на казахстанские предприятия. При этом относительно готовности китайских работников делиться опытом и навыками прозвучали полярные мнения. Во-вторых, дисциплинированность как работников, так и менеджмента в лице граждан КНР, а также неукоснительное соблюдение законодательства РК. Кроме того, казахстанскими предпринимателями высказывались замечания об отсутствии каких-либо льгот при реализации проектов. Также практически все участники фокус-групп указывали на наличие большого количества требований и длительных процедур для выхода на китайские рынки (сертификация, оформление документации и пр.).

Применительно к Казахстану можно утверждать, что Китай является одним из основных инвесторов в казахстанскую экономику. Однако утверждение, что уровень капиталовложений является угрожающе высоким (что ведёт к выводу о необходимости в будущем «расплатиться» с инвестором/кредитором своими землями и ресурсами), представляется явно необоснованным.

В период 1993-2004 гг., когда расчет инвестиций осуществлялся по другой методике, общий объем инвестиций от Китая составил примерно 1 464,6 млн долларов. Необходимо отметить, что до 1997 г. (сделка по покупке компании «Актобемунайгаз» Китайской национальной нефтегазовой корпорацией) уровень инвестиций из КНР был минимальным, тогда как позднее капитал направлялся в Казахстан стабильным потоком от 50 до 400 млн долларов в год. Примечательно, что наибольшие значения привлечения китайских инвестиций пришлись на 2013-2014 гг., то есть до начала активной реализации инициативы «Пояса и пути».

Таким образом, согласно официальной статистике, приток капитала из КНР за весь период казахстанско-китайского сотрудничества не превышал 10% от общего притока капитала из-за рубежа.

Общая сумма инвестиций за 2005-2019 гг. составляет 17 736,3 млн долларов, или около 6% от инвестиций за весь этот период. Если анализировать данные с 1993 г., несмотря на разницу методологий, то общий объем составляет более 19 000 млн долларов. Необходимо отметить, что данный показатель является существенным для экономики Казахстана, тем более значительная часть инвестиций приходится на совместные предприятия в добывающей и обрабатывающей отраслях.

Несмотря на существенный объем инвестиций, внешний долг Казахстана перед КНР незначительный и составляет всего 6,7% от общего внешнего долга и имеет тенденцию к снижению (по сравнению с 2019 г. снизился на 1 млрд долларов). Только в двух секторах внешний долг занимает весомую долю - в банковском и в долге, гарантированном государством. Причём непосредственно к государственному долгу можно отнести два соглашения:

  • Кредитное соглашение между Правительством Республики Казахстан и Экспортно-импортным банком Китайской Народной Республики - 2,062 млрд китайских юаней (около 110 млрд тенге);
  • Рамочное соглашение между Правительством Китайской Народной Республикой и Правительством Республики Казахстан о предоставлении Китайской Народной Республикой льготного кредита Республике Казахстан (без указания суммы кредита).

Необходимо отметить, что подавляющая часть долга Казахстана перед Китаем выражена в долларах США, так как в китайских юанях существует задолженность, эквивалентная сумме лишь около 218 млн долларов США, что составляет менее 1 % от общего внешнего долга.

Таким образом, положение с «зависимостью» от китайских кредитов нельзя считать критическим, что выгодно отличает положение Казахстана от ряда соседних стран. Последствия чрезмерной долговой зависимости от Китая актуальны для восьми стран, среди которых соседи Казахстана: Таджикистан, Кыргызстан и Монголия, а также Джибути, Лаос, Мальдивские острова, Пакистан и Черногория. Под угрозой попадания в долговую кабалу от Пекина в 2018-2019 гг. отказались от крупных кредитов китайского Экспортно-Импортного банка на создание высокотехнологичной транспортной инфраструктуры правительства Пакистана и Малайзии.

Продолжение следует. Полная версия.

Оставить комментарий

Общество

Страницы:1 2 3 4 5 6 ... 33