вторник, 25 сентября 2018
Небольшая Облачность +9, Небольшая Облачность
USD/KZT: 354.12 EUR/KZT: 416.73 RUR/KZT: 5.37
Дорожная карта Жээнбекова Животворящая нефть пока обнадеживает Эрдоган за расширение и ротации в Совбезе ООН Узбекский ЦБ поднял базовую ставку на пару процентов Axios: США только начинают наращивать антикитайский вектор Константинопольский патриархат: Украина имеет право на автокефалию Как Трамп расширил антироссийские санкции Киев направил Москве ноту: конец дружбы Казахским политикам нужен «зависший» закон о лобби Кому в Казахстане правильно подавать в отставку Украинские депутаты поддержали курс на ЕС и НАТО Uzcard стал катализатором процесса на высшем уровне «Цеснабанк» комментирует выкуп портфеля с/х кредитов Amazon без продавца Джек Ма внес вклад в эпоху противостояния между Вашингтоном и Пекином Госдеп США о разнице между Пекином и Москвой Варшава приглашает базу США, которая поменяет статус польского государства Рубль крепнет, а тенге заметно крепчает Антитеррористические «Искандеры» в помощь Коммунисты Китая как ярые правозащитники Китайцы публично обещали не топить рыночный юань Казахский тенге тоже подвел узбекский сум Третьим будешь: «Банк Астаны» Депутаты одобрили будущего главу Минфина ЕАЭС собирает финансовые рынки

Коррупция как «обстоятельство непреодолимой силы»

СНГ охватил антикоррупционный суд. Президент России Владимир Путин подписал указ «О национальном плане противодействия коррупции на 2018–2020 годы», в котором появилось такое гениальное определение как «обстоятельство непреодолимой силы», за которое наказания не будет. В это время в Армении началась серия громких коррупционных разоблачений. Активизировался в соцсетях и Михаил Саакашвили.

Почему же Казахстан, где за последние годы в коррупции были обвинены самые высокие чины: от заместителя руководителя администрации президента и премьера до директоров школ, не стал примером реальной борьбы с мздоимством?


Героем прошлой недели стал «Армянский Сакаашвили», новый премьер Армении Никола Пашинян. В его программе, которую он начал выполнять буквально онлайн всего два пункта: досрочные парламентские выборы и искоренение коррупции. Восторг и ужас охватывают бывший совок от еженедельных сообщений из Армении о громких разоблачениях, фигурантами которых становятся очень влиятельные и авторитетные люди — вплоть до братьев экс-президента и экс-премьера Армении Сержа Саргсяна.

Артур Ванецян, возглавивший Службу национальной безопасности в считанные дни стал национальным героем. По меркам Казахстана размеры хищений оскорбительно невелики, но для Армении, с ее годовым бюджетом в три миллиарда долларов, те несколько десятков миллионов, которые вернулись в бюджет этой маленькой страны, это суммы почти астрономические.

Однако, если не размеры, то анатомия того, как работали обогатительные фабрики, увы, также оскорбительно напоминают наши, казахстанские: реальными владельцами таможенных монополий и заканчивая владельцами супермаркетов были люди, приближенные к прежнему руководству Армении.

То, что происходило когда-то в Грузии, а теперь в Армении – это отложенное будущее Казахстана. Такова неумолимая логика событий. И не потому, что реализуется принцип торжества справедливости, а потому, что в этом, хотя бы на время, будут заинтересованы новые элиты. Предстоит передел собственности.

В идеале это вовсе не означает, что новые элиты попросту перенаправят финансовые потоки в другое, более полезное для себя русло. Очевидно, сценарий будет гораздо сложнее. Дело в том, что борьба с коррупцией – это самый оптимальный способ скомпрометировать старые элиты. А если повезет, то на этой волне укрепить и собственную легитимность. Поэтому армянские разоблачения будут просто детскими шалостями по сравнению с тем, что узнают казахстанцы о размерах хищений прежних элит.

Во-первых, дело в том, что в анамнезе коррупции всех постсоветских государств – доступ, а потом и раздел постсоветского имущества. Но сейчас эти активы и пассивы либо морально и технологически устарели, либо потеряны из-за бездарного менеджмента, либо выведены за рубеж, где они перестали быть в безопасности.

Во-вторых, за прошедшие четверть века сформировалась совершенно новая природа происхождения капитала. Если до сих пор это были «старые деньги», то есть буквально измерялись в тенге, долларах или евро, то теперь богатство – это, скорее, обладание информацией и технологиями. И по сути, мы наблюдаем конфликт между «старым» и «новым» капиталом, где борьба с коррупцией - это как раз оптимальный способ девальвации «старых» капиталов, которые слишком часто, особенно у нас, появились на грани законности.

В-третьих, высокий уровень коррупции – это прямой признак слабого государства. Коррупция расцветает там, где общество подсознательно чувствует недостаточность или неэффективность официальных законов. Но главное – она всегда пусть и аморальный, но альтернативный инструмент саморегуляции общества и в этом главный секрет ее жизнеспособности. В авторитарных странах любой закон создается не для того, чтобы его соблюдать, а для того, чтобы максимально облегчить возможность наказания за его не исполнение. Отсюда и знаменитые сентенции типа «любого из вас могу за руку в тюрьму отвести». 

В-четвертых, коррупция – это самый простой и очевидный способ не только дискредитировать любую власть, но и создать образ внутреннего врага. Это хорошая альтернатива идеологическому, межрелигиозному или межэтническому противостоянию. Возможно, это идеальный «черный лебедь» и отличный способ отвлечь и развлечь электорат. Поэтому,  эти периоды - это всегда пусть и недолгий, но «золотой век» для масс-медиа. Побочным эффектом превращения медиа в сводку криминальных новостей может стать гражданская война. Даже наши ко всему привычные граждане могут не вынести той лавы грязи, в которую выльется война компроматов. У нормального человека это, как правило, вызывает негодование, которое может вылиться в гнев.

Почему же в Казахстане, несмотря на серию громких разоблачений, общество справедливо расценивает это как борьбу кланов? Дело в том, что коллективный разум казахстанцев прекрасно понимает, что система не может высечь сама себя.  Борьба с коррупцией может стать главным политическим драйвером только тогда, когда она будет исходить от новых элит.

И наконец, коррупцию, как и  любой общественный недуг, нельзя победить только карательными мерами. Это должны быть институциональные изменения, направленные на поощрение эффективного использования государственных средств. Инструменты давно известны: законы, направленные не на наказание, а поощрение, свободные медиа, развитое гражданское общество. Альтернатива им одна – гражданская война.

Оставить комментарий

Политика

Страницы:1 2 3 4 5 6 ... 33